— Скажите, а можно простить врага?
— Бог простит! Наша задача организовать их встречу.
Когда фундамент отношений — ложь,
Когда ты свято веришь в благородство,.
Но вдруг «Что всё — игра» вдруг узнаёшь…
Как дальше жить? Что делать остаётся?
Принять формулировку «лгать любя»?
Игру чужую поддержать, чтоб растоптать себя?
И уничтожить тот источник Жизни, что в тебе забил,
В тот самый день, когда ты полюбил?!?
Любовь не может строиться на лжи!
В судьбе у каждого бывают виражи —
Когда вдруг верх берёт непониманье
Но не игра! Игре в Любви нет оправданья!!!
Любовь предполагает встречи и свиданья…
Любимым быть, любить — нормальное желанье!..
Нельзя на свете без Любви прожить!
Как и нельзя Любовь на поруганье выносить!..
На всяких злых всегда найдётся ещё кто-то злее!
Сквозь времена
Ах, эти милые черты лица,
Которым пел ты серенады.
-Ах, эта поступь так легка
Сказал однажды в глаза глядя.
Ты бережно в руках держал
я, в невесомости порхала
И незаметно от тебя
Я понемногу улетала.
Сейчас, смотря в мои глаза,
ты видишь то, что было прежде?
И разве мили в города,
Не опровергнули надежды?
Ты так уверен что я «та»?
А как же 8 миллионов?
Хотя признаюсь, что душа,
к тебе лишь мчиться… недотрога
В пустынях строят города,
Сквозь космос мчат уже ракеты.
А мы, с надеждою в руках,
Идем по паркам на рассвете.
Я знаю нужен мне лишь ты,
твой запах, голос, смех, улыбка.
А ты уверен? Ты скажи
быть может, я — твоя ошибка…
Морозное солнце. С парада
Идут и идут войска.
Я полдню январскому рада,
И тревога моя легка.
Здесь помню каждую ветку
И каждый силуэт.
Сквозь инея белую сетку
Малиновый каплет свет.
Здесь дом был почти что белый,
Стеклянное крыльцо.
Столько раз рукой помертвелой
Я держала звонок-кольцо.
Столько раз… Играйте, солдаты,
А я мой дом отыщу,
Узнаю по крыше покатой,
По вечному плющу.
Но кто его отодвинул,
В чуткие унес города
Или из памяти вынул
Навсегда дорогу туда…
Волынки вдали замирают,
Снег летит, как вишневый цвет…
И, видно, никто не знает,
Что белого дома нет.
Вопросов много… постоянно:
«Зачем? Как нужно? Почему?
Где Счастья брег найти желанный?..»
Известно Богу одному…
И я, как путник окаянный,
В Созвездьи Боли всё брожу…
И в небесах читаю странный
Ответ: «Забудь… Уйди… Прошу!..»
Ненавижу войну. Мы бежали куда-то
И оставив дома уезжали не глядя.
дальше словно в бреду, мы друг-друга узнали.
А впустив теплоту, наказание познали.
Ненавижу войну. Кто-то дергает нитки
А мы едем туда, где у нас есть попытки
Обещая прийти, расставаться на веки.
В наказания нам, расстояния эти.
Ненавижу войну. Нету слез, чтобы плакать
Замирают сердца, что любили когда-то
Но, пока сердце бьется- обещаю вернуться.
К клятве той постараюсь, встретившись — улыбнуться.
В конце концов все дорожат одним — своим здоровьем!
Ах, дверь не запирала я,
Не зажигала свеч,
Не знаешь, как, усталая,
Я не решалась лечь.
Смотреть, как гаснут полосы
В закатном мраке хвой,
Пьянея звуком голоса,
Похожего на твой.
И знать, что все потеряно,
Что жизнь — проклятый ад!
О, я была уверена,
Что ты придешь назад.
Самый ходовой цвет — булыжный.
Человеку всегда страшно — и, когда он знает чего бояться, и когда не знает.
Нет людей, которые любят то, что им полезно.
И в ночи январской, беззвездной,
Сам дивясь небывалой судьбе,
Возвращенный из смертной бездны,
Ленинград салютует себе.
Верх наглости: описать дерево, которое не посадил.
Высочайшее прощение, простить в себе ребёнка, из которого еще не вырос, хотя уже пора.