Только бы успеть! А там мы своё отзеваем, отпотягиваемся, отдремлем.
Мне б стихи прочесть, да слова забыл.
Мне бы песню спеть, да мотива нет.
Мне бы вспомнить тех, кто меня любил,
и кого из них я любил в ответ.
Мне б встречать зарю, да упал закат,
и последний луч режет ночи плат.
Я в огне горю, будто трижды клят,
а душа светла. Может, в чём — то свят.
Мне бы шаг шагнуть, да силёнок нет.
Мне бы тьму вспугнуть, ту, что гасит свет.
Мне бы луч поймать, тот, что режет плат,
и, поймав его, удержать закат…
Когда вы говорите чему-то «да», вы хватаетесь за возможность.
Был я прав, а возможно, и нет,
что когда — то изломанный болью,
жил в тоске. Но ворвался поэт
в мою душу с великой любовью.
И душа встрепенулась во мгле,
вдруг увидев вдали озаренье.
Зацвели все цветы на Земле,
и с небес снизошло откровенье.
Стал понятен мне мир, без купюр,
без прикрас, в облаченье убогом.
Я, узрев обнажённость натур,
Испытал жуткий стыд перед Богом…
Как над русским, над Кремлём
Снова кружит вороньё.
Снова слышим карр…, да карр…
Снова плох Им русский царь.
Вновь ползёт зелёный Гад
На святой российский град.
Львы, орлы и даже совы
Разорить наш град готовы.
Взвейтесь Соколы стрелАми
Над полями и лесами,
Над Великою страной,
Омрачённой Сатаной.
Побивайте Гада всюду.
Дайте жить простому Люду,
Будет помнить Он тогда,
Светлых Витязей в веках.
Где же ты, святой Георгий.
Защити наш град от оргий,
От плутов и казнокрадов —
Тем святую Русь порадуй.
Собери народ российский
На просторах дальних, близких.
Встань могучею стеной
Пред корыстною ордой.
Помоги спасти природу
И традиции народа,
Чтобы пахарь и солдат
Был и счастлив, и богат.
Санкт-Петербург.
Интернет —
это просто большой интернат:
в нем живут одинокие дети,
в нем живут одаренные дети
и совсем несмышленые дети.
А еще в нем живут
кровожадные,
беспощадные,
злые, опасные дети,
которым лучше бы жить
на другой планете.
Но они живут
вместе с нами
в большом интернате,
и от них, словно эхо, разносится:
— Нате! Нате!
Подавитесь! Взорвитесь!
Убейтесь!
Умрите, с@ки! —
и другие подобные звуки.
Мы бы вырубили им свет,
но боимся тьмы.
Мы позвали бы взрослых,
но взрослые — это мы.
Огонёк одинокой свечи,
и гора перебитой посуды…
Тишина за спиною молчит,
она знает, пришли мы оттуда.
Где война и сама тишина
разгулялись, не зная покоя.
Их гулянка по миру слышна,
выпивают стопу за стопою.
Проливают солдатскую кровь,
даже жертвы своей не заметив.
Порох жжёный закуской им вновь
преподносит истерзанный ветер.
Вся земля прорастает огнём,
в забытьи о хлебах уж не чая.
Да и небо кровавит дождём —
плачет болью и чьей — то печалью.
Там уж долго траве не расти,
где стерню разворочали траки.
Будто мясо сорвав, до кости
оголилась земля в этой драке.
Мы оттуда пришли, тишина,
но как будто пришли ниоткуда.
Мы в безмолвии пили до дна
и от ярости били посуду…
«В каком фильме звучит ставшая популярной фраза: «Людк, а Людк!»
В моем. У меня каждый день, как кино… И зовут Людкой…
Любовь — единственный обман, который несмотря ни на что хотелось бы пережить. Потому что огонь жизни, и крылья юности, которые она дарует, ценнее всего, что может быть. Ценнее разбитого сердца, неоправданных надежд… А, может, она вовсе и не обманом окажется — бывают же в жизни чудеса…
Что нужно каждой девочке для счастья?
Наверное, чаек и тёплый плед,
Пижама в виде зверя любой масти,
Любых цветов подаренный букет.
Нутэллы банка чтоб была в запасе,
Ещё каких печенек или торт,
И платьев больше, чем минуток в часе,
Шампанское (ну, чем не шутит черт).
Чтоб есть, что хочешь, вовсе не полнея,
Чтоб волосы росли быстрей раз в пять,
Чтоб можно было, после не жалея,
На все забить и попросту проспать.
Чтоб был медведик плюшевый и тёплый,
Чтоб стрелки рисовались без проблем,
Чтоб никогда не «ехали» колготки,
Чтоб «что ж надеть-то?» не было дилемм.
Что нужно каждой девочке для счастья?
Об этом можно долго говорить.
Но все это поможет лишь отчасти.
Ведь все, что нужно девочке — любить.
Жди у моря погоды,
Обязательно жди.
Ведь несметные годы
У тебя впереди.
Непременно дождёшься,
Коль готов подождать.
Вот однажды проснёшься,
А кругом благодать:
И на небе всё чисто,
И на море — покой,
И песок золотистый
У тебя под рукой,
С неба золото льётся
И спешит обласкать,
А из дел остаётся
Ветра в поле искать.
Счастья стрела пронзит
Друзей и меня — заОдно!
когда интерес посетит,
продлится — «наше кино».
«Один в поле не воин»:
а с Кем я заОдно?!
Кто доверием — удостоен.
За поступки их — заодно!
Если сердце и ум мой в ладу,
и во всем они — заОдно!
Переправится — на «плоту»
в Жизни — будет всегда дано.
Сладкие утренние размышления, прорываются сквозь небосвод дрёмы… Тишь да гладь внутри и в наружности, но скоро лето накроет с головой, наступающий день. И окажется, что не останется в мире ни одного укромного места для любимых дел.
Однако, как же это сладко: урвать минутку другую, чтоб сделать нечто особенное только для себя.
Побыть эгоистом, ненадолго минут на 5 -10, а потом вновь окунуться в замороченную вереницу несомненно важных дел.
Каждый из нас хорош по- своему, по-своему умён и ответственен. В большинстве своём люди прекрасны, но без перчинки недостатков, было бы совсем грустно.
Иногда, людям просто необходимо побыть эгоистами, даже если придется приобрести ведьмин мешочек, волшебную ступу или даже научиться читать заклинания.
Все мы немножко ведьмаки и ведьмочки, не так ли?
Есть люди, как пятна на солнце,
Что яркие, вроде, всегда.
Но темнеют на искреннем фоне,
В ответ ожидая добра.
.
Есть люди, мрачнее тучи.
Над ними всегда льётся дождь.
И душа у них — лес дремучий,
Заблудишься, если зайдёшь!
.
Есть люди, такие как ветер:
Покоя боятся они.
Хотят успеть все на свете…
Но в конце остаются одни.
.
Есть люди, такие как плесень.
Что думают лишь о себе.
Их счастье чужое — бесит.
Поэтому слизь разносят везде.
.
Есть люди, идущие в гору,
По жизни крутым виражам.
Они ради цели готовы
Шагать по чужим головам.
.
Есть люди, которые ждут…
Что чудо свершится само.
Они никуда не идут,
А с надеждою смотрят в окно.
.
А есть люди, такие как мы.
Они не такие как все.
Свет выделяют из тьмы.
И счастливы этим вполне.
.