Жизнь преподносит уроки до последнего звонка.
Если ты наконец научился не создавать себе
Трудностей это не значит что их не будет,
Добрые люди всегда прийдут на выручку и
Восполнят этот пробел.)
Просыпаясь поутру я иногда не чувствую связи с собой вчерашним.
Продолжали строить их и после войны. В первом же послевоенном году, когда на огромных пространствах от западной границы страны до Волги были лишь руины, строительство дач развернулось с новой силой. С. Аллилуева сообщает об автомобильной поездке Сталина на юг летом 1946 года, предпринятой им якобы с целью «посмотреть своими глазами, как живут люди». Жили же те в развалинах и землянках. И вот, повествует далее Светлана, «…после этой поездки на юг там начали строить еще несколько дач — теперь они назывались „госдачи“… Построили дачу под Сухуми, около Нового Афона, целый дачный комплекс на Рице, а также дачу на Валдае».
Все эти строения и сегодня — госдачи или правительственные санатории. Сталин «строил все новые и новые дачи на Черном море… еще выше, в горах. Старых царских дворцов в Крыму, бывших теперь в его распоряжении, не хватало; строили новые дачи возле Ялты». Строились сталинские дачи и на Севере.
«Только под Москвой, не считая Зубалова… и самого Кунцева, были еще: Липки — старинная усадьба по Дмитровскому шоссе, с прудом, чудесным домом и огромным парком с вековыми липами; Семеновское — новый дом, построенный перед самой войной возле старой усадьбы с большими прудами, выкопанными еще крепостными, с обширным лесом. Теперь там «государственная дача», где происходили известные летние встречи правительства с деятелями искусств «.
А кроме того, были многочисленные дачи в Грузии: огромная дача на море в Зугдиди; резиденция в районе водного курорта Цхалтубо; были и другие. Сталину и членам его Политбюро надо было бы буквально разорваться, чтобы отдыхать на всех этих дачах. С. Аллилуева вспоминает:
«Отец бывал там очень редко — иногда проходил год, — но весь штат ежедневно и еженощно ожидал его приезда и находился в полной боевой готовности» — разумеется, за государственный счет.
А как выглядели дачи остальных членов Политбюро? Послушаем снова Аллилуеву: «Дача Берия была огромная, роскошная. Белый дом расположился среди высоких стройных сосен. Мебель, обои, лампы — все было сделано по эскизам архитектора… В доме было кино — как, впрочем, и на дачах всех «вождей». «Квартира и дача Молотова отличались хорошим вкусом и роскошью обстановки… Дом Молотова… был роскошнее всех остальных». «Ворошилов любил шик. Его дача под Москвой была едва ли не одной из самых роскошных и обширных… Дома и дачи Ворошилова, Микояна, Молотова были полны ковров, золотого и серебряного кавказского оружия, дорогого фарфора… Вазы из яшмы, резьба по слоновой кости, индийские шелка, персидские ковры, кустарные изделия из Югославии, Чехословакии, Болгарии — что только не украшало собой жилища «ветеранов Революции»… Ожил средневековый обычай вассальной дани сеньору. Ворошилову как старому кавалеристу дарили лошадей: он не прекращал верховых прогулок у себя на даче, — как и Микоян. Их дачи превратились в богатые поместья с садом, теплицами, конюшнями; конечно, содержали и обрабатывали все это за государственный счет».
Дачи верховных номенклатурщиков действительно ничем не отличались от феодальных усадеб. Они были украшены не только редкостными и дорогими вещами, но и по примеру родовых поместий — портретами членов фамилии. Так, о Ворошилове С. Аллилуева сообщает: «…аляповатые портреты всех членов его семьи, сделанные «придворным академиком живописи» Александром Герасимовым, украшали стены его дачи… Деньги «академику» заплатило, конечно, государство». Как в аристократических поместьях, на дачах номенклатурных вождей были созданы ни гроша им не стоившие обширные библиотеки. С. Аллилуева пишет: «У Ворошилова, Молотова, Кагановича, Микояна были собраны точно такие же библиотеки, как и на квартире у моего отца. Книги посылались сюда издательствами по мере их выхода из печати — таково было правило. Конечно, никто за книги здесь не платил».
А в это время в Москве — да и только ли там! — пожалуй, не было подвала, в котором не ютились бы люди. Сколько раз я бывал в таких подвалах — тесных, сырых, темных, ничем не напоминающих просторные подвальные помещения западных домов…
Руководство любило и оберегало свои госдачи. Рассказывали, что во время боев под Москвой в 1941 году группа солдат во главе с лейтенантом испортила что-то на даче А. А. Андреева, считавшегося одним из самых непритязательных членов сталинского Политбюро. Непритязательный Андреев приказал расстрелять лейтенанта.
Между тем собственно никакого реального ущерба Андреев не понес: дачи для именитых владельцев восстанавливались так же бесплатно, как и строились. С. Аллилуева вспоминает: «Обширная трехэтажная дача Ворошилова с громадной библиотекой сгорела дотла после войны из-за неосторожности маленького внука… Но дачу быстро отстроили снова в тех же размерах».
Помню, как в конце войны моя знакомая студентка, дочь члена-корреспондента Академии наук, с восторгом ездившая в гости на одну из госдач, щебетала потом, гордо подражая слышанной там великосветской болтовне, как «все было мило», какие подавались блюда и как красиво был иллюминирован сад. Иллюминирован! — в то время, когда в Москве было еще военное затемнение. Мировая война не должна была чувствоваться на госдачах. Если завсектором ЦК живет как бы в другой стране, то верхушка номенклатуры стремится жить как бы на другой планете.
Опыт… Как горько во рту от этого слова…
Если изменилось твое отношение к человеку — это не обязательно значит, что он стал другим. Это значит скорее, что изменился ты сам.
«НЕТ» плюс немного долларов всё равно «ДА»
Мозг — это развлечение, которое всегда с тобой.
Два ангела
У каждого из нас всегда с собой
Два ангела, невидимые глазу.
Есть справа ангел добрый,
Слева-злой,
Порой по их мы действуем указу.
Бывает, с добрым сердцем человек,
Он любит всех, не мыслит дело злое.
Но черный ангел слева вводит в грех
И дело доброе становится бедою…
Тут совесть мучает и капает слеза-
Ну, как же можно было это сделать?
И смотрит понимающе в глаза
Такому человеку ангел белый.
Ведь черного ему не победить,
Борьба добра со злом пребудет вечно,
Лишь совесть нашу может пробудить,
Остановить, когда мы бессердечны.
Два ангела незримо за спиной,
Мы каждого из них способны слушать.
Но что бы в жизни ни было порой,
Пусть белый ангел охраняет душу.
Когда на свете ты всегда один-
ни дома, ни семьи, ни подаяния,
среди людских и непролазных льдин
ты ищешь снова йоту сострадания,
А мимо прут оравы чужаков,
сбивая с ног летящий август в яму!
но крест на теле теплится Христов,
и будто успокаивает рану,
вот-вот уймется боль и я пойду,
но, снова, словно мученик-растяпа…
летит, как я, к ужаснейшему дну,
в открытый люк разорванная шляпа…
Врач-новичок
— не успевший наврать
Милая девчонка,
Яркая юбчонка,
Пышные ресницы,
Как не подивиться!
Милая Элена,
Встану на колени,
Фея, что из леса,
Девочка принцесса.
Бабушкина радость,
Дедушкино счастье,
То, что годы продлевает,
Сгинет, пусть, ненастье…
Комплимент для мамы,
А для папы — гордость,
Не нужны в характере
Нам упрямство с робостью.
Для сестры, же Мэри,
Не кукла ты живая,
А сестра, что ни на есть,
Самая родная…
С днём рождения, Элена,
С днём рожденья, крошка,
Пусть подарит тебе солнце
Со смехом, лукошко,
С радостью, здоровьем,
Счастьем и удачей,
Чтобы шла по жизни
Никогда не плача!
Неудачник — это тот, кому ничего не удается. Я еще не видел людей, кому вообще ничего не удавалось, но я видел тех, кто не верил в свои силы.
Дочь задумчиво:
— Как мне повезло, что не родилась поросёнком: ведь нигде не спрятаться, все хотят тебя съесть!
Папа:
— Да, подфартило тебе. А ты знаешь, что всех животных можно представить в виде пищевой пирамиды. В нижнем ряду те, кого все едят. Над ними те, кто их ест. Над этими те, кто их ест, а на самом верху человек. Он — верхушка пищевой пирамиды.
— Нет, папа, верхушка — это комары.
Нельзя обьяснить вкус «сахара».
Тому. кто пробовал только «соль».
Девочка моя. любовь — это про счастье.
Любовь — это не про боль.
Это когда заботятся и берегут.
А не когда пользуются. и лгут.
Это когда беспокоятся ела ты или нет?..
Звонят. пока не дозвонятся. чтобы услышать «привет».
Узнают. как доехала.
И целуют в курносый нос.
Девочка моя, любовь — это не временное.
Это надолго. всерьёз.
Это не на неделю. до первого «происшествия».
Это на жизнь.
Так что от всех. с кем душе не летается.
Подальше держись…
Истинное сердцем почувствуешь.
Когда светлым будет даже пасмурный день.
У каждого. есть такой человечек.
Верь…