— Михалыч, почему «В Контакте», в «Одноклассниках» и в ФСБуке постоянно арестовывают, а нас на «ЖМ» не трогают?
— Приберегают на сладкое, однако, …
Томное одесское лето, такое лето, которое может быть только в Одессе.
Окна нараспашку с ночи, потому что ночи такие же, как лето — томные, со звуками цикад и запахом акации, разбавленным запахами одесской кухни.
Одесская кухня начинает свой нелегкий труд в шесть утра и заканчивает за полночь.
На этой кухне решаются мировые и местные проблемы.
Обсуждается все — от того, как сыграл «Черноморец», до Суэцкого кризиса, и что брать с собой ТУДА, и что пропустят, и что это таки будет стоить.
Как пахнет одесская кухня, так это, скажу я вам, — отдельная тема.
О, эти запахи юга, неповторимые и такие родные.
Где еще так будет пахнуть семечковое масло, как в Одессе.
Если вы скажете, что это подсолнечное масло, то вы не из Одессы.
Как пахнут синенькие, запеченные на чугунной сковородке, и лук, пожаренный на настоящем гусином сале, заготовленном на зиму.
Боже, какие шкварки мажутся на этот кусок ржаного хлеба, и кто тогда знал за магазинную колбасу.
А тазик с салатом из помидоров, огурцов и всего того, чем богат Привоз, заправленный тем самым маслом.
Молодая картошечка, политая им же и просыпанная свежим укропчиком, а к ней — свежие котлетки из парной телятинки, потому как холодильники были редкостью, что удивительно, и все закупалось на Привозе или на Новом базаре ежедневно. И потому было наисвежайшее.
А штрудель, приготовленный из ничего, а это ничто было — из грецкого ореха, сушеного абрикоса, сливы и теста, замешанного на молоке и масле.
Эту песню можно продолжать бесконечно, но и тогда она не будет завершенной, потому как Одесса без покушать — не Одесса.
Роза Аркадьевна, крашеная блондинка неопределенных лет в сотню с гаком кило веса, в десять вечера жарит на примусе котлеты.
— Розочка, — спрашивает моя бабушка, — а что вы так поздно жарите?
— Екатерина Абрамовна, а вдруг завтра война, и я — голодная?
А как говорят на этой кухне! А что за язык у этих хозяек, чтоб они были здоровы!
С балкона второго этажа дома напротив тетя Аделя кричит моей бабушке:
— Катя, шо ты там ложишь до синеньких, шо мой Ленчик уже третий день не ест дома?
— Ой, Аделя, я тебя умоляю, ты же знаешь эту Цилю Островскую, что с угол Торговой и Канатной, ну — ту, от которой хромой Лейзер сразу после войны ушел к Мане Волобуевой, которая стоит у кино и торгует газировкой.
— Ну?
— Ну, так вот она сказала, штоб синенькие имели густой вкус, так их надо чуть полить уксусом.
— Хто?
— Тю, так Маня же и сказала.
— Шоб она подавилась, твоя Маня!
— Аделя, а что имеешь к Мане?
— Я?
— Нет, я.
— У меня таки уксус закончился, а Ленчик скоро придет, и шо я ему скажу? Шо у тети Кати синенькие вкуснее, чем у родной матери, по причине уксуса?
— Аделя, я тебе уксус налью, но ты помнишь, что ты еще не отдала мне два кило сахара, а Яше не вернула десять рублей за ту пару кур, что он взял для тебя в субботу на базаре.
— Катерина Абрамовна, вы еще вспомните, шо мой Наумчик, царствие ему небесное, кушал у вас компот в 39-м и чуть не подавился, или так не было?
— Аделя Израилевна, позволю себе заметить, что вы подлый человек и настоящая хайка, чтоб у вас рот замолчал.
Все, ссора навеки, и война объявлена по всем правилам дипломатического этикета.
Воюющие стороны разошлись в стороны для начала военных действий.
С балкона начинает работать тяжелая артиллерия.
— Люди, посмотрите на это нахальство!
— Мине имеют вспомнить за пару паршивых курей, которые сдохли до того, как их взял в руки этот резник — Сюля.
— Это мине вспоминают за сахар, когда у прошлом годе ее муж две недели просидел у моего телевизора за так, и я ему не мешала поесть, когда эта подлюка, его жена, уехала в Хмельник на свой родон.
Первый этаж не остается в долгу, и минометный обстрел пытается подавить огонь противника.
— Что, чтоб мой Яшенька — и хавал то, что твои поганые руки готовили, да он лучше подавится, но не будет есть с твоих рук.
— И вообще, я ему заготовила так, что можно было год, не то что две недели прокормить всю мишпуху.
Война бы продолжалась еще долго, но на горизонте появляется тетя Фаня, которую не любил весь переулок за то, что после войны ей досталась самая лучшая комната в коммуналке всего с тремя соседями.
Ко всему еще тетя Фаня была туга на ухо, чрезвычайно скупа, сварлива не в меру, и ее муж, старый Зисер, вернулся с войны инвалидом, что позволило ему добиться единственной на весь переулок инвалидной мотоколяски, которой не завидовал только слепой, да и ко всему ее квартира через коридор примыкала к нашей.
— Катя, — совершенно миролюбиво обращается тетя Аделя к моей бабушке.
— Что, Аделя?
— Катя, ты шо не видишь, кто это там идет?
— Или! — восклицает моя бабушка.
За войну все забыли, потому как приближается общий враг.
— Фаня Моисеевна! — обращается бабушка к идущей соседке.
Та делает вид, что ее не слышит, потому что знает, что ничего хорошего от беседы не выйдет.
— Фаня! — уже на повышенных тонах звенит голос бабы Кати.
— Ну! — это тетя Фаня пытается противостоять возможной атаке.
— Что — ну? Вы не на Привозе, где биндюжники с подводами, и я имею спросить, когда вы будете выносить ваше смиття, а не сувать весь ваш дрек в мое ведро?
— Катерина Абрамовна, мне на вас стыдно смотреть за ваше хамство. Чтоб мой геройский муж так был здоров, как мне надо кидать свое смиття до вашего мусора.
— Вы что, хотите сказать, что я это выдумала? Аделя, ты слышала за эту подлую ложь? Это такое хамство, такая нахальства, что я вас умоляю.
Тетя Аделя поддерживает родственницу, с которой пять минут тому назад готова была воевать не на жизнь, а на смерть:
— Катя, шо ты с нее хочешь, она же ущербная, ее Зисер за ней устал жить, шо удивительно.
Тетя Фаня все же прорывается сквозь строй шпицрутенов и скрывается в коридоре, ведущем в ее хоромы, а родственницы продолжают смачно обсуждать торжество справедливости.
— Ой, Аделечка, — вдруг спохватывается баба Катя, — мой Янкель скоро с работы, а у мене еще примус не запален. Сейчас Алик тебе уксусу занесет.
Войны как не бывало, потому что был найден общий враг и ему был нанесен полный разгром.
Это все Одесса пятидесятых-шестидесятых годов…
В масле кататься — тоже работа.
1.
есть смысл надраить чорным крэмом
орла чтоб выглядел грачом
а так вапще не вижу смысла
нивчом
сазонова & Znake
2.
дома ложатся очень поздно
а иногда совсем не спят
особенно когда тревожно
и больно в области людей
Дарья
3.
теряет хаус пациентов
а соломон наоборот
всем гарантирует что это
пройдёт
ОК
4.
пришла под вечер смерть к поэту
глядит, а он уже уснул
и смерть обиделась и рано
к поэтам стала приходить
Л.М.
5.
весь день играя в интернете
ты можешь с геморроем слечь
совсем не стоят эти игры
тех свеч
bespamiatnyh
6.
у вас ни кошки ни собаки
нет даже просто хомячка
наверно вы подлец и сволочь
о чём мне с вами говорить
Дей
7.
сижу в шале у титикаки
и третий месяц тихо пью
почти не ощущая боли
вию
ИгРон
8.
татьяна редкостная дура
евгений редкостный мудак
а пушкин редкостно талантлив
всё я закончил пересказ
Итальянка
9.
олег вздохнув простил измену
мол что не сделаешь любя
кто я такой судить чтоб строго
себя
кум
10.
когда священною коровой
назвал я люся мать твою
то не имел ввиду размеры
а лишь породу вес и стать
Юрий Лоза
11.
а может быть по чашке кофе
сказал полковник в галифе
и тополь эм летит прицельно
в кафе
андро muzz alex
12.
ильич собрал свою котомку
устав от нади и детей
оставил все права народу
пришол на станцию и лёг
vera
Так и еще день прошел
Поэзию и литературу не любил: предпочитал читать нотации.
Если следить за весом с молоду, то свадебный костюм может пригодиться и на похоронах.
Я уеду жить в свитер,
И возьму с собой бутер,
Чашку чая, кота, и немного тепла,
Может быть навсегдаааа.
Пы.Сы. Не за горами!))
ты мне напоминаешь галя
модель ноль первых жигулей
пока не пнёшь под задний бампер
ты не закроешь свой капот
Говорят, нервные клетки не восстанавливаютя…
Вот и Слава Богу! Останутся одни спокойные.)))
Женская логика: «Лучше один раз родить, чем каждый день бриться».
Мужская логика: «Лучше каждый день бриться, чем каждый день краситься.
Если ты осёл, держи возле себя умного друга.
Уважаемые посетители салона!
Обратите внимание на лот 4: прекрасно скроенная лапша украшает головной убор модели. Легким движением руки скидываем лапшу с ушей и шляпа превращается… шляпа превращается… в изысканный берет бывалой дамы. Название лота «Джаз-спецназ»…
Я предпочитаю, чтобы в ресторане за меня платил мужчина. Особенно, когда прихожу туда одна.
недели прошлой понедельник
объявлен был без мата днем
остановились все заводы
на вдохе умер трудовик