давайте девочки не будем
ловить коня избу тушить
а притворимся слабым полом
восьмое марта впереди
- Ах, какая чудесная погода! - подставляя лицо утреннему солнышку,
чуть слышно пробормотал мужчина.
- Извините, но я на улице не знакомлюсь. - Повернулась к нему женщина.
- Что вы, и в мыслях не было, - приложил он руку к груди.
- Ах, не было? - обиженно поджала она губки. - Ясно… То есть, я
вам не интересна?
- Не, то чтобы… просто…
- Что - просто?! Обидеть даму? - да, это просто!
- Простите, я не хотел.
- Простить кого?! Надо же знать, как человека зовут, чтобы прощать!
- Павел Семенович.
- Очень приятно, Наталья. Но учтите - это ещё не повод.
- В каком смысле?
- В таком, что «очень приятно» - всего лишь фигура речи, не более.
- Ах, вы об этом. Понимаю.
- И я вас - отлично понимаю! «Погода», «просто», «простите, не хотел».
- Не знаю о чём вы.
- Всё вы знаете. И я вас - прекрасно знаю!
- Откуда?
- Ну как же. Павел Семёнович, верно?!
- Да, но…
- Вот и бросьте эти ваши - «не знаю». Всё я знаю - вначале имя, потом
телефончик…
- Какой телефончик?
- Мой, разумеется.
- А зачем мне ваш телефончик?
- Ну, конечно - вам незачем! И эти: «Ах, какая хорошенькая!» - мне
тоже привиделось.
- Я не говорил - «хорошенькая!». Я говорил: «Какая чудесная погода!».
- Ладно. Вижу, от вас не отвяжешься… Вот вам мой номер!
- И что мне с ним делать?
- Ой-ой-ой! - сама невинность. Выпытывает имя, клянчит телефон,
потом отнекивается.
- Да ничего я не выпытываю. Я автобуса жду.
- Автобуса! Ещё бы!.. А зачем тогда телефончик клянчили?
- Я не клянчил!
- Ну, просили - какая разница. Или вы думаете, раз я дама одинокая,
так сразу перед вами на задние лапки вскочу?
- Ничего я не думаю.
- Конечно, не думаете! Разумеется. Вы же не такой. Вы же не станете
угощать меня шампанским, а когда я разомлею, даже не подумаете
воспользоваться моей беспомощностью.
- Ну, да. Я порядочный человек. В конце концов, у меня семья.
- Семья, а туда же! Все вы одинаковы… Ладно уже, идёмте!
- Куда?!!
- Вот! - что и требовалось доказать. Теперь вам уже и адрес мой
подавай. Прелестно, прелестно…
- Да не нужен мне ваш адрес!
- Улица Хряпова, дом 7, квартира 3, вход со двора. Как вам такое?
- А зачем вы мне это говорите?
- А затем, дорогой Павел Семёнович, что парадное ремонтирует, и если
идти через него - вы испачкаетесь побелкой.
- Но я не собираюсь никуда идти!
- Не хватало ещё! Тоже мне придумали! Взяли моду - ходить кому не лень!
Вроде на улице Хряпова, в доме 7, квартире 3, вход со двора - мёдом
намазано. Да я вас на порог не пущу!
- А я никуда и не собираюсь!
- Конечно, вы никуда не собираетесь! «Никуда не собираюсь, ничего не
знаю, знать не хочу! Лишь приду на всё готовенькое - борщ, наливочка,
домашние котлетки, „Пражский“ тортик вот этими вот ручками сготовленный, такой что - пальчики оближешь. И всё это на тарелочке с голубой каёмочкой, да под музычку, под коньячок, под нежное бормотание, на белоснежных простынках - до первых петухов, до рассвета. И главное, совершенно бесплатно!». Признайтесь, вы же на это рассчитываете?!
- Э-э-э-э…
- Вот! А говорите - «не собираюсь». Так что - собирайтесь, собирайтесь. Только быстрей, автобус подходит.
Дочка (4 года, 9 месяцев):
- Мам, давай заведем много маленьких рыбок!
- Марусь, у нас же два котика. Они мигом всех рыбок выловят и съедят.
- А-а-а… Ну давай тогда птичек заведем.
- И птичек котики наши могут съесть.
- А-а-а… Ну давай хотя бы гуся заведем, его точно не съедят! Гуся сами съедим.
- Ларка, у тебя все хорошо? Ты успокоилась?
- Да я спокойна как удав! Дайте мне кролика и я его удавлю!
Пора завязывать с матом и бороться за культуру речи. Моя собака думает, что «*лять» это команда - садится и виновато опускает голову.
Самолет с болельщиками из Европы, прибывшими на ЧМ-2018 приземлился в Шереметево. Это был единственный борт, которому разрешили прибыть на Чемпионат и его сразу окружили казаки и байкеры. На поданный к самолету трап долго никто не выходил, но в иллюминаторы можно было разглядеть немного испуганные лица болельщиков. Наконец показался один из них.
- Я свой, - громко закричал он. - Я переводчик. По контракту.
- К нему подошел казацкий атаман Ничипорук. - Англичане, словаки, уэльсцы и прочие геи в самолете имеются? - грозно спросил он переводчика. похлестывая нагайкой по сапогу.
- Нет. Только немцы. Наши. Из бывшего ГДР. Еще несколько болгар и пара шведов. И один грек. Любители экстрима, блин.
- Гимн Росси все знают? Не лги мне, лично проверю!
- Все, все. Перед отлетом проверяли уже ваши. И «Катюшу» знают и «Есть на Волге утес».
- Это хорошо. Вот вам майки с портретом Президента. Все ихние шарфы и прочую атрибутику в топку. Вот список разрешенных кричалок. Пиво пить можно сколько хочешь, но только «Балтику». У нас с ними контракт. По своему не балакать. Креститься справа налево. Ходить только строем. Впереди братья-болгары. За ними остальные немцы. Вам все понятно! - рявкнул на переводчика Ничипорук.
- Так точно. Можно уже они выйдут? - Конечно. Мы гостей любим. Велкам ин Раша! Автобус на Саранск ждет вас!
За несколько часов до этих событий. Аэропорт Амстердама.
- Вы должны точно и внятно понимать, куда вы летите. - Переводчик Сережа ходил между кресел с притихшими в них пассажирами рейса на Москву. - Никто не должен знать, что на нашем рейсе собрана элита европейской интеллигенции. Интеллектуалы из интеллектуалов. Делегация, посланная Европарламентом для изучения реальной обстановки в России. Вы летите под видом болельщиков на ЧМ-2018. Поэтому надо железно запомнить все, что я сейчас буду вам говорить. Слушайте и не говорите потом, что вам этого не говорили. Чтобы выжить в России, европейцу всегда надо иметь глуповато-восторженный вид. И тогда вам русские все принесут сами. От водки с икрой в аэропорту до автомобиля «Нива», подаренного на прощание. Уберете ранее полученное верхнее образование с лиц. И не удивляйтесь тому, что с вами всегда там будут говорить очень громко. Русские люди уверены, что иностранцы - это как дети. Всем понятно? Ладно, продолжаем инструктаж. Что нужно сказать при первом своем появлении на трапе, поданном к самолету в Шереметево?
- Крым наш! - предположил высокий мужчина в панаме и шортах.
- Нет и еще раз нет, профессор Константинополис. Вы должны четко понимать, что это заветную фразу могут произносить только сами русские. Если ее скажет грек - наш борт вылетит обратно в Амстердам даже без дозаправки. Надо сказать: «Здравствуй, матушка Россия»! И поклониться в пояс. Давайте, давайте репетировать. Вся группа туристов, летящих на ЧМ-2018, послушно поднялась с кресел, несколько раз произнесла «Здравствуй, матушка Россия» и поклонилась в пояс проходящей мимо делегации арабов, летящих в Дубай. Те несколько испуганно быстро ретировались в сторону выхода на посадку.
- Отлично. - Переводчик Сережа задумчиво надул губы. - Продолжим. Еще раз все вместе поем культовую русскую песню «Катюша».
- Скажите, Сергей, - подал голос лысый небольшого роста мужчина в майке с изображением Брежнева, целующего Хоннекера. - Почему в этой песне русская девушка Катюша любит птицу? - Русская девушка любит пограничника, профессор Хильберштейн. Который не пускает западные ценности на наши просторы. Поэтому и песня стала культовой в России. И прежде чем ее петь, надо немного приняв внутрь. - Переводчик достал бутылку «Столичной» и плеснул водку каждому болельщику в подставленные пластиковые стаканы.
- И запомните. Русские без тоста не пьют. Какой тост в таком случае надо произнести? - За Путина? - снова предположил греческий профессор Константинополис. - За Путина, профессор пьют только третий тост. Пора бы это запомнить. Первый - за знакомство. Всем понятно? Русские люди никогда не пьют с незнакомцами. Ну, поехали. Вся группа выпила и занюхала корочкой хлеба, которую пустил по кругу переводчик Сергей. - Молодцы. А теперь, поем., поем. И группа европейских интеллектуалов недружно затянула: «Расцветали яблони и груши. Поплыли туманы над рекой». А профессор Константинополис, сняв очки, смотрел прямо в глаза профессору Хильберштейну и спрашивал, крутя пуговицу его пиджака: - Ты меня уважаешь?
Продолжение
Москва. Шереметево. За час до прилета самолета из Амстердама.
Казацкий атаман Ничипорук беседовал в баре аэропорта с главным байкером страны Окулистом.
- Ты понимаешь, Окулист, что-то все это мне крайне подозрительно. Руководство наше, конечно, попросило посмотреть за этими врагами православного мира. Мол, чтобы все было тип-топ. Поболели как следует в Саранске и по домам.
- А почему именно в Саранске, - спросил Окулист, наливая сквозь бороду смолл дринк от Джонни Уокера.
- А куды их еще. Городишко маленький, все сразу заметно. Нарушил иностранец хоть одну нашу скрепу - и по почкам его, и по почкам!
- Бить нельзя, - напомнил Окулист, запуская в себя еще один смолл дринк.
- Да, - загрустил Ничипорук. Наверху пока не разрешают. А у меня кулаки так и чешутся проучить этих лесбиянов.
- Геев, - поправил Окулист.
- Да, все равно. В общем извращенцев. А знаешь, они и крестятся слева направо.
- Да ну? А мы как?
- Как, как, - Ничипорук внезапно забыл как правильно надо креститься. - Как деды наши крестились. А ты в этом году со своими ребятами опять Берлин брал?
- Ага. Но, как обычно, только до Бреста доехали. Дальше - сам знаешь. Суки поляки спрашивают: «Если вы нас так не любите, зачем вы к нам постоянно ездите». А я, - тут Окулист перешел на шепот, - без ихнего пармезану даже заснуть не могу.
- Да ну? - удивился Ничипорук. - Органы знают?
- Ты что. Узнают, меня самого на органы пустят. Я ведь публично только водочку и огурчик. А так хочется хорошего вискаря и пармезанчика под язык бросить. А тебе?
- Нет, я пока держусь. Самогон, сало - любо! Но, - тут Ничипорук перешел тоже на шепот, - фильмы я ихние страсть как люблю. Как моя Авдотья спать ляжет и захрапит так тихонечко-тихонечко, я видик включу и «Греческую смоковницу» или «Эммануэль» поставлю. Рюмочку налью, сальца нашего порежу…
- Да, - завистливо заметил Окулист. - Но под Джонни Уокер это дело лучше идет. Порежешь бывало пармезанчику и ночь незаметно в утро переходит.
Казацкий атаман понимающе посмотрел на главного байкера страны.
- Но для нас главное - защищать наши духовные скрепы, - громко на весь бар на всякий случай заявил он.
- И не пущать всякую сволочь на наши родные просторы, - так же громко на весь бар поддержал его Окулист.
Продолжение пишется…)
Если твои гены обделены любовью к Родине, то скорее всего их случайно занесло туда ветром.
И для чего муж, если с ним нельзя в два часа ночи поговорить о масонах?
Чмок, чммок, чмммок, чпок, ок.
ПОМОГИ МНЕ
(Из песен о главном)
Быть в Фэйсбуке мне очень нравится,
Но недавно, вдруг, свет померк:
Лайки ставятся и не ставятся,
Помогите же, Цукерберг!
Хрен с Федькой
На дуэли:
Секундант - «Ну что же вы медлите, граф, ведь ваш выстрел первый ?»
Граф - «Не могу, заклинило».
Секундант - «Пистолет, или вас, сударь?»
Весна вступила на порог неся с собой любви порок. Потом у женщин и мужчин обострение причин. Любовь опасна по весне. Вирус бродит по стране.
Шевчук Олесь
Да, Семён, нам здесь не рады…
Для Ириссски мы как гады…
Мы пришли без спроса в гости…
Нам теперь промоют кости…
Семён
Мы пришли не переспать, а цитату обсуждать.
Шутить - задача нешуточная.