Женщинам проще: покапризничала немного, и всё, что надо, у неё в кармане. Мужикам сложнее: покапризничал немного — голодным остался.
У Матвея красный прыщ
Знает это весь поселок
Хоть Матвей алкаш и дрыщ
Он любитель шмар и тёлок.
Не кусал его комар,
Не объелся он омаром.
Он любитель шлюх и шмар
И, желательно, задаром.
Ну, а прыщ же здесь при чём?
Бледен весь Матвей и нем
От напуган был врачём…
Spirochaetales Treponem.
До чугунного котелка можно достучаться оловянными солдатиками.
— Что ж, чокнемся в последний, может, раз.
— Здоров ли ты? Откуда эта грусть?
— Оценим горьковатый смак кофейный.
Коль в экономике не зиждется прогресс,
Вдохни на память дух «Американо».
— В чём связь не вижу? Бредишь, верно, друг?
— Всё просто, их связал премьер Медведев.
— Так он политик или же бармен?
Деньги имеют удушливый запах для тех, кто ими не пахнет.
-Как у тебя на любовном фронте?
-Половое затишье…
Женщина в ресторане:
-Что у вас можно поесть на 300 гривен?
-Повара.
-Поесть?
-Нет, только посмотреть…
За Ваше преступленье — быть красивой,
Я должен наказать Вас поцелуем!..
матЧюг, матЧюк
— бранные слова во время матча в игровых видах спорта.
Чтобы отдавать свой ужин врагу, его ведь каждый день готовить надо.
Смотришь на какого-то человека и понимаешь, что из хорошего у него только его аппетит.
И сказал царь сыновьям:
— Идите и стреляйте!
Старший сын вернулся с «беломориной», средний — с «примой», а младший обкурился на месте и женился на лягушке
Не стоит говорить, что только белые расисты. Расизм существует у всех рас. Белые просто лучшие в этом, как и во многом другом.
Большая городская трехкомнатная квартира. Утро. Дядя Петя, приехавший из Мухосранска и гостивший вторую неделю в семье у своего брата, ночью решил сходить в туалет. В это время хозяин, куривший на кухне проходя мимо, выключил свет и автоматом закрыл дверь на крючок. Кстати о крючке, он был выточен на заводе, где работал брат и выполнен в виде завитушек. Но самое главное он был мощный и больших размеров.
Дядя Петя был еще в легком опьянении после вечера, сделав свои дела он попытался открыть дверь, но ни в какую. Тогда он начал стучать и громко кричать.
И удивительно никто его не услышал, все спали здоровым сном, и даже соседи, чуть что реагировавшие на любой стук в эту ночь не слышали ничего. Однако время шло. Дядя Петя сорвал голос и отбил себе ноги и руки. Кое-как пристроившись на унитазе он задремал.
Проснулся он услышав чье- то хождение по коридору. Он попытался закричать, но из горла раздался только хрип. Кулаки уже болели и поэтому собрав все сили дядя Петя ударил ненавистную дверь ногой. А в это время сын Коля, худой долговязый четырнадцатилетний подросток шел в туалет и открыл крючек. Удар дяди Пети попал ему прямо в пах.
Коля отлетел к противоположной стене и ударившись об нее сел на пол и издал такой звук, от которого заложило уши. Со стены на него посыпались горшочки с растениями (гордость мамы). Мама Вера, крупная женщина, килограмм девяносто в это время находилась в этом же коридоре, держа в руках гладильную доску, которую собиралась разобрать, чтобы погладить сыну рубашку. Увидев сына орущего на полу, свои разбитые горшочки и мгновенно вспомнив, что дядя Петя уже больше недели проживает у них и каждый вечер подпаивает ее мужа, с размаху ударила его гладильной доской. Но дядя Петя увернулся и удар пришелся по мужу выскочившего на шум из кухни в семейных трусах. От неожиданности он отлетел к той же стене и сел на пол. Но не просто сел, а на любимый кактус жены.
В этот момент открылась входная дверь и вошла шестнадцатилетняя дочь Катя, одетая вся в черном и с металлическими прибамбасами. Она вошла не одна, а с участковым, который и привел ее. Опять раздался крик Коли, от которого у всех опять заложила уши. Дядя Петя понял, что ему не сдобровать, кинулся в открытую дверь, но налетел на участкового, который был немалого роста и задержал побег. Дядя Петя тщетно пытался пробиться к двери и смешно сучил ногами по полу. Мама Вера озверев от криков сына и мужа вторично ударила дядю Пети гладильной доской.
Но опять промазала и попала по шее участкового. Удар был настолько силен, что участковый отлетел к стене и медленно начал сползать на пол.
Дядя Петя почувствовал свободу и рванулся к двери. Но в этот момент дверь захлопнулась и дядя Петя врезался в нее головой и тоже отключился.
Картина маслом: посреди коридора возвышалась мама Вера, с некоторой растерянностью оглядывала на побоище, все еще держав в руках гладильную доску, как доску для серфинга. А в стороне стояла безразличная ко всему дочка Катя и жевала жвачку.
Не дождутся чиновники нашей кончины ! Живучие мы словно те Буратины… Нас дустом посыпали, травили ГМО… Другие после этого уж сдохли бы давно, а мы живём, судьбу клянём последний хрен без хлеба доедая и власть на кухне осуждая, и всё живём себе живём !