В Омске инкассатор Сбербанка обокрал банкомат Сбербанка, чтобы заплатить кредит в Сбербанке. Больше добавить нечего.
Рыцарь: - Сир, я славно потрепал ваших врагов на западе.
Король: - Но у меня нет никаких врагов на западе!
Рыцарь: - Теперь есть…
Муж и жена - Иблис… вот так коротко и ясно, что муж и жена - одна сатана.
Моя старшая дочь (5 лет):
- Я сейчас буду играть с Барбими… с Барбами… с Барбиями. - Плачущим тоном: - Мама, с кем я буду играть?!
Дети играют в больничку. Первым на приём попал младший Аман и слышу такой диалог:
- Здравствуйте, больной. Что у вас болит?
Больной отвечает:
- Да так ничего, вот только сопли болят.
Дочка лазила за диваном и наткнулась на роутер. Говорит:
- Папа, я об интернет ударилась.
Папа в мою сторону:
- Еще одна!
Сын (4 года) рассказывает сказку про Колобка:
- Испеки, бабка, колобок.
- Из чего печь? Муки нет.
- А ты по соседу поскреби…
Сыночек (3 года) на даче с бабушкой. Я на работе. Общаемся по скайпу. Утром он радостно:
- Мама, а мы сегодня слюни на завтрак ели!!!
Бабушка:
- Не слюни, а мюсли!
Уважаемые читатели, позвольте поделиться с Вами своей маленькой радостью! Мне недавно довелось лицезреть хамоватых «гопников» в их естественном ореоле обитания, распивающих самогон, ну и как вы уже, наверное, успели предположить - запивающих его пивом. Ребятам на вид было от 16 до 19 лет, лица их излучали счастье и безмятежность, разговор был в классической манере для представителей этой зародившейся в 90-х и ныне вымирающей субкультуры. Он пестрел нецензурной лексикой, огромным количеством несвязанных между собой фраз и конечно же, чрезмерным наличием в их «высокоинтеллектуальном» обмене информацией частицы речи «чо». Мне кажется, если бы данного «чо» не существовало, то эти косящие под крутых и брутальных парней не смогли бы между собой общаться. Не смогли бы выстроить слова в логическое умозаключение и передать их суть своему «бро». Один из них пытался со мною говорить, и признаюсь, чтоб выдернуть смысловую единицу из того пустого трёпа, мне пришлось потрудиться. Слушая его унижающий русскую речь монолог, я еле сдерживался, чтоб не рассмеяться. Серьезно, мне даже расхотелось идти в цирк и сдать назад билеты, по той причине, что смотреть на клоунов после этих «пацанчиков» было бы жалко. Жалко было и этих, заблудившихся в лабиринте бескультурья представителей социума, отдавших свои слабые тела и еще более слабые мозги на растерзание деградации. Откровенно говоря, то и от «гопников» они переняли лишь одно название. Это уже не те лихие гопники лихих 90-х, когда стремительно меняющиеся уклады, безработица и нищета толкали людей на преступления. Это не те «бравые» хлопцы о которых М. Круг пел «И я вас двоих припас, и снял с него всё что было. Он перстни снимал и мне отдавал, а ты в стороне курила». Сейчас они смотрятся как жалкая, низкосортная пародия не способная к серьёзному действию, к решительным и смелым поступкам. Они теперь скорее клянчат, а не требуют чего-то у тех, кого могут как-то напугать своей дерзостью. Теперь отойти и поговорить «один на один», так сказать, принять вызов, у них давно не принято. «Мужиками со стальными яйцами» они себя чувствуют только в своей толпе, тогда, когда риск отхватить «люлей» минимален. Вычлените такого «подражателя» из «кучки» и уверенность его начнёт улетучиваться прямо пропорционально расстоянию отдаления от неё.
Скажу честно, смотрел на сих чуждых культурному и здравомыслящему обществу опьянелых особей, а моя бурная фантазия уже рисовала картинку, как по ним проезжает каток, в кабине которого сидит А. С. Макаренко и закатывает их в асфальт.
Радует одно, то, что с развитием общественной культуры снижается и количество таких «приматов». Цивилизованный мир нещадно вытравливает на обочину жизни тех, кто не может приспособиться к его новым правилам. Образованность - вот девиз и тренд 21 столетия!
«На всякого мудреца довольно простоты»
(А. Островский)
Занесло меня по работе в славный город Баку.
Заодно турецкого институтского друга позвал повидаться. Ему сгонять в Баку из своего Стамбула, то же, что мне за хлебом выйти, можно в трениках и шлёпках.
Сидим мы с моим турком в машине в старом городе, ждём, пока оператор всяких красот наснимает, сидим, разговариваем о религии. Друг мой стал знатным теологом, он не то, что об Исламе, он даже в Православии больше любого сельского батюшки разбирается, несмотря на то, что турок. Учёным человеком стал, хоть в институте и был балбес-балбесом, как и я. И что приятно, русский язык, не забыл, только акцента прибавилось.
Слушаю я, значит, лекцию о мировых религиях, слушаю и вдруг говорю:
- Извини, Шерхан, я тебя перебью, кстати, могу спорить, что ты не знаешь одну религию которая есть у русских.
- Друг мой, нет таких религий и даже сект, на территории бывшего СССР которых бы я не знал. Если начну все перечислять, то мы с голоду в этой машине умрём.
- Тогда давай поспорим, что одну, самую весёлую ты и не знаешь. Кто проспорит, тот платит в ресторане.
- Отлично, согласен, но ты должен не просто сказать, что есть какая-то весёлая религия, а чтобы я убедился.
- Договорились, посмотри в окно, видишь, сюда идёт группа русских туристов?
- Да, вижу, и что?
- Это они и есть.
- Уфалла-алла! А чем докажешь?
- Смотри внимательно, сейчас, не доходя до нас, некоторые из них начнут вместе и по очереди садиться тут прямо на землю, а другие будут смеяться и фотографировать их. Весёлая, в общем, религия.
- Что за глупости, мой друг, ты говоришь?
В этот момент всё произошло так как я и предсказал. Ошарашенный Шерхан накормил обедом всю мою съёмочную группу и, конечно же, жаждал подробностей. И я, под большим секретом, выдал главное заклинание этой религии.
Шерхан потом еще долго стоял на том самом месте и, открыв рот, наблюдал, как проходящие мимо русские весело бухались прямо на мостовую и многозначительно произносили заклинание: «Чёрт побери…»
москва французу отдалася
кричит войди я вся горю
а дым так это я в постели
курю
Труднее всего угодить… себе… /АроноваАнАр
Мне не очень важно, ЧТО обо мне думают…
Мне важно, ЧТО Я думаю о тех, кто обо мне что-то думает…
Сначала микробов помоют,
Отварят и воду сольют,
А после, украсив едою,
Микробов к столу подают.
Кошка в доме- это круто…
Есть в ней лидерства талант,
Глянет так порой, как будто
Я у кошки квартирант.
Скромный человек так и останется в тени своих достоинств…
/АроноваАнИс
Экипаж иностранной авиакомпании и спасатели были в шоке, когда после аварийной посадки русские туристы специально залезали назад в самолёт, чтобы второй раз прокатиться с надувной горки!
Социального лифтера не вызывают, к нему взывают.
Экзамен на гражданство всегда волнителен для наших иммигрантов почтенного возраста, и они ищут любые «ходы», чтобы облегчить свою участь. Представим себе такую картину, пусть даже нереальную…
- Мистер Гонтмахер, учитывая ваш преклонный возраст, экзамен на гражданство мы проведём на русском языке. Мистер Гонтмахер, вы слышите меня? Что вы смотрите наверх?
- Что-то сказали по радио…
- Это - не радио, это я разговариваю с вами. Я!
- У меня правое ухо не слышит.
- Хорошо, я скажу слева.
- А слева я не вижу.
- Как же вам задавать вопросы?
- Лучше через мою жену Фиру, она всё знает.
- Нельзя. Интервью - с вами. Вопросы будут по анкете и истории США.
- Вот! Если я из России, так всё на одну голову!
- Мистер Гонтмахер, как ваша фамилия?
- Джордж Вашингтон.
- Ваша фамилия. Ваша!
- Джефферсон. Мне сказали, если не Вашингтон, то Джефферсон.
- Мистер Гонтмахер, вы не поняли вопроса.
- Что вы придираетесь, мне 98 лет! Я что помню, то помню.
- Сколько вам лет?
- 112.
- Вы же сказали - 98.
- Я округлил.
- В вашей анкете в графе «First name» вы написали шесть имён. Вы разве аргентинец или бразилец?
- Нет, я - евреец. Но я написал всё, как было. Когда я родился, меня называли Мотя, в школе - Митя, на работе - Дмитрий Иванович, хотя по паспорту я - Абрам Исаакович. В разведку, в войну, я ходил под кличкой Ганс, а мои позывные были «Сокол». «Я - Сокол! Я - Сокол!» Я же не мог кричать в эфир: «Я - Абрам», таких позывных не было. А здесь, в Америке, я - Дэвид. Ковбой из Бердичева.
- Мистер Гонтмахер, вопрос по истории. Кто победил в войне Севера с Югом.
- Вы что-то спросили?
- Была война Севера с Югом…
- Какая война, на севере был Челюскин. Его еле сняли с льдины.
- В Америке! Когда президентом был Абрахам Линкольн…
- А мне сказали, Буш!
- Не сейчас, в 1865-м. Кто победил в войне Севера с Югом?
- Слушайте, вы меня запутали. Фашисты меня пытали, я ничего не сказал, коммунисты пытали, я ничего не сказал, жена 53 года… Я - молчаливый человек. Но если вас интересует, кто победил, то я скажу - НАШИ.
- Какие «наши»?
- А кто был на юге? Белогвардейцы, Махно, Петлюра. А Красная Армия - на севере…
- Мистер Гонтмахер, мы говорим об Америке. Аме-ри-ке!
- А что Америка? Антанту помните, ей тоже досталось!
- Скажите, какой праздник «4-го Июля».
- Это я знаю!
- Слава Богу.
- «4 Июля» я запомнил на всю жизнь!
- Ну?
- Такой простой вопрос: как я могу забыть «4 Июля»?
- Ну, так скажите!
- «4 Июля» мы с Фирочкой расписались!
- «4 Июля» - День Независимости.
- Вот независимость я как раз потерял, но я не жалею.
- А что значит «Сенксгивин Дэй»?
- Это, когда едят индейку.
- И когда же этот день?
- У меня - каждый день! Я уже говорю Фире: «Сколько можно?» Она говорит: «Индейцы научили американцев разводить индюков, и теперь их некуда девать». - «Так я что, должен за всех отдуваться?» Жена: «Завтра будет «чикен дэй».
- Мистер Гонтмахер…
- Называйте меня просто Аба, вы мне так симпатичны. Вы, случайно, не еврей?
- Нет.
- Это так, к слову пришлось.
- Мистер Гонтмахер, ещё вопрос: Кто открыл Америку?
- Фима Розенблат. Он уехал раньше всех, а потом уже вызвал остальных.
- А имя Христофор Колумб вам знакомо?
- Конечно. Он тоже открыл, но я не помню, до Фимы или после.
- В 1492 году! Вашего Фимы и духу не было.
- Это вы зря. Вы поговорите с Фимой, он помнит Царя Соломона. И он сказал, что Колумб был не совсем еврей и здесь находился нелегально, без статуса «беженец», не имел ни Медикейда, ни фудстемпов, поэтому вернулся в Испанию. Он у вас проходил интервью на гражданство?
- Нет.
- Какой же он американец?
- Мистер Гонтмахер, вы изучали Историю США?
- А как же, 3 месяца!
- Хорошо, расскажите, что вы запомнили.
- Что я запомнил? Один гешефт.
- Какой гешефт?
- Манхэттэн купили у индейцев за 24 доллара! Представляете, 24 доллара! Где я был в это время? Я бы дал на один доллар больше и сейчас имел бы весь Манхэттэн, а не эту однобедрумную нишу. Как хороший гешефт, так меня там нет.
- Мистер Гонтмахер, последний вопрос: зачем вы хотите стать Гражданином Соединённых Штатов Америки?
- Честно?
- Честно.
- Для Зямы, моего приятеля, он остался в Бердичеве. Я приеду к нему, покажу американский паспорт, он посмотрит и воскликнет: «Этот шлимазл таки стал американцем!»