Трудно, однако, вдохновить на труд до последнего вздоха.
— У вас взрывной характер
— Это у меня взрывной характер?! Ты что несёшь?! Я тебе сейчас покажу взрывной характер!
Лесть — особый способ «похвалы», приняв которую, человек чувствует себя обязанным льстецу…
Если ты заметил, вдруг считая деньги,
Что они куда-то испаряются.
То оставь в покое, не печалься тщетно.
Пусть лежат и тихо размножаются.
До смерти захотелось дошираку. Классически. Две штуки. Из второй коробки только приправа. Красная. Лютая.
Известно, что доширак у понимающих не еда. Это тяга к жизни. Бесконечное любование существованием и ненависть к себе. Две приправы в одну лапшу. А в конце взболтать водичку, чтобы вся химия поднялась со дна и выпить. Зажмуриться. Выдохнуть и от жара дыхания прикурить сигарету.
Когда делаешь последний глоток этой жижи как никто другой понимаешь, что имел в виду Будда, когда говорил: «Жизнь есть страдание».
Захотел. Захотел! Только в магазине не оказалось красного доширака. Зато есть «Ла паста». Новинка. «Ла паста» плять. На упаковке написано — для нового поколения.
Минут пятнадцать вертел в руках. Ну какое из меня новое поколение? Давно ведь живу. Мне надо чтобы от доширака днище вырывало. Чтобы больше никогда его не хотелось. А тут «Ла паста».
Прихватил банку тушенки. Ее пока для нового поколения не делают. В хорошей тушенке все по прежнему: ностальгия, мечты, бычьи хвосты и лаврушка. Мешать ее ни с чем не надо. Разогрей на сковородке, возьми хлебушек и будь смелей. Макай в туды хлебушек. Макай.
Доширак оказался сладеньким. Нежненьким. Подумал о том, как далеко шагнула химия. Какие п@здовыверты придумывают, но все не то. Не хочется после этого доширака пересмотреть свою жизнь. Не хочется оценить прошлое, задуматься о грядущем. Как бывает после красного. Никакого смысла в таком дошираке.
Повертел в руках баночку тушенки. Сказал себе спасибо, что предусмотрел. Закинул склизкий, липкий кусок консервированного мяса на сковородку. Зашипела. Зашкворчала. Брызнула жиром. Взял хлебушек. Макнул и кааак откусил.
Доел и подумал, что чего-то не хватает. Взял пустую банку. В подъезде приделал ее к перилам, загнув крышку. Не знаю зачем. Курю же на балконе. Но все как-то устаканилось. Как-то все во внутрях успокоилось.
Ну какое из меня новое поколение? «Ла паста» плять.
Виноваты шнурки!
Сижу в потемках, дым глотаю,
В квартире гарь, окно раскрыл.
Причину горя понимая,
Жене на зло шнурки спалил!
Теперь никто уже не скажет: -«Играют? Ой… Бегу родной…
Вот только, щас, шнурки поглажу
И сяду рядышком с тобой!»
Я знал, что наши проиграют,
Когда в семье такой раскол.
Шнурки печально догорают,
Они в ответе за футбол!
Найми экономку — сварит обед,
оплати услуги — ляжет рядом,
ни тебе судилища, ни иных бед,
связанных со свадебным обрядом.
Если каждый свой «чих» записывают в интернете, значит в реале им некому сказать «будь здоров»…
Имел все права на счастье.
Большие суммы денег лучше всего держать в уме.
— Вот мне стало интересно, куда за молоком ходила мама семерых козлят, если она сама коза?
— Любой маме нужен аргумент, чтобы иногда свалить из дома, где сидят её семеро детей.
Софочка была настолько жадной, что даже недостатков имела больше, чем остальные.
— А, это что такое яркое, круглое и жаркое? — глистенок, высовывая на минуту голову из жопы, спрашивает маму-глист.
— Солнце, — ответила мать.
— Мам, а вокруг, что это такое красивое и зеленое? — еще спросил сын.
— Это лесная растительность.
— А почему мы живем тогда здесь, в глубокой жопе?!
— Это наша Родина, сынок, — с вздохом ответила мама-глист.
— А мы в прошлом, или будущем? — спросила Алиса.
— Мы в жопе, — ответил Кролик.
— А «жопа» — это настоящее? — спросила Алиса.
— А «жопа» — это у нас символ вечности…
Священник приходит на прием к психологу.
— У меня проблема. Народ перестал ходить в церковь.
— А я тут при чем, — удивился психолог.
— А к вам ходят. Хочу узнать секрет этого явления. Мы же вроде как конкуренты получаемся. Души лечим. Вы им про тот свет рассказываете?
— Нет.
— А про то, что надо подчиняться любой власти?
— Нет.
— И про десять заповедей тоже нет?
— Тоже нет.
— Странно. И свечи не зажигаете. И певчие у вас не поют. И кадилом не машите. И обстановка более чем скромная. Очень странно. Сколько с меня?
— Пять тысяч.
— Ого. За три ответа «Нет» пять тысяч!
— Да. Но за «Да» я денег не беру. Следующий, пожалуйста.