… а дальше жизнь, как паутина
В инете- хищник, в реали- жертва
Такая скучная рутина
Тиха, как омут, как шторм инертна.
Суконной ночью, с раскатом грома
Я беззаботно смотрю на небо
И вижу отблеск в бокале рома
И лезет в душу смешная небыль.
Под маской Эго творится
что-то
Не понимаю, какого черта
Пишу я это, и для кого-то
Что написал я - тобою стёрто.
Переговоры в темноте,
когда проводишь по гортани
границу света,
тени,
ткани,
а дальше - в полной наготе
своих ладоней и чужих -
не разобрать, чему и радо -
живое зеркальце дрожит.
- Ровнее не дыши - не надо.
«Чем мне больнее, тем прямее моя спина. Чем мне печальнее, тем шире и лучезарнее моя улыбка. Никто не должен видеть, что творится у меня в душе. Чем мне хуже, тем лучше я выгляжу. «Ты стала такая красивая" - сказал мне ты. А я подумала: «Как же это все-таки здорово, что моё израненное, обливающееся кровью, изуродованное шрамами, сердце никому не видно…»
Стеариновый дождь бьет тоской по стеклу
Словно хочет накликать
лихую беду
Пропаду не за грош, разорви эту мглу
Ты меня и не ждешь, я и сам не иду.
Воздух зимних ночей до восхода укрыл
И дыханий тепло, и парад новых звезд
Свет любимых очей, пожалей моих крыл
Ты же знаешь, у нас все с тобою всерьез.
Довелось же начать мне игру с тобой ту
Замороженный встарь, растопила ты лед
Буду вечно качать на руках я мечту
Только ты не устань, поддержи мой полет.
Ангел улыбнулся. И улыбка его была доброй, какой-то очень светлой.
- Знаешь, Авраам, - сказал он, - человек не может проклясть другого человека.
Я с опаской смотрел на него. К чему это он клонит?
- Человек вообще не может ничего сделать с другим человеком, - он опять улыбнулся, - даже если убьет его.
Я не понимал, к чему клонит Ангел, но слушал с интересом.
- Человек не может внушить другому человеку свои мысли. Не может заставить смотреть на мир своими глазами, не может убедить другого человека в своей правоте.
Я возразил:
- Но ведь так бывает.
- Нет, - покачал головой Ангел, - это тот, другой, может поверить тебе. Ты - бессилен.
Ангел помолчал, глядя куда-то вдаль, потом продолжил:
- Сделать что-то с другим человеком - не во власти человека. Так устроил Бог. Нравится тебе это или нет.
Он замолчал. Но мне хотелось объяснений.
- И?.. - спросил я, показывая, что хочу продолжения.
- И все, что человек делает другому, - он делает себе.
- Как это? - не понял я.
- Очень просто. Проклиная другого, ты проклинаешь себя. Вдохновляя другого, ты вдохновляешь себя. Обижаясь на другого ты обижаешь себя. Даря другому, ты даришь себе. Это закон.
- Чей?
- Его… - Ангел указал рукой куда-то в небо.
Мы помолчали.
- Правильно ли я понял, - спросил я, - что, прощая другого, я прощаю себя?
- Правильно, - кивнул головой Ангел.
Я задумался. Потом посмотрел на Ангела и сказал:
- Но я хочу простить. Правда, хочу.
Ангел покачал головой.
- Чтобы уметь прощать, надо знать, что такое прощение, Авраам…
Мне стало интересно.
- А что такое прощение?
- Прощение? - переспросил Ангел. - Это радость.
Я глянул на Ангела. Может быть, он все же приболел? Или как это у них тут называется?
Ангел улыбнулся.
- Нет, Авраам, я не шучу. Прощение - это радость. Радость любви.
Он посмотрел в небо и добавил:
- Это когда ты можешь вздохнуть полной грудью, засмеяться и сказать: «Спасибо! Спасибо тебе за то, что ты сделал для меня. Если захочешь, можешь сделать мне это еще раз! И еще! Можешь это сделать для меня столько раз, сколько захочешь! И каждый раз я буду повторять тебе: «Спасибо!»
Я смотрел на своего Ангела, стоящего с расправленными крыльями на краю нашей бесконечной дороги, и отчего-то мне стало очень легко. Даже радостно. Наверное, потому, что я стоял с ним рядом, слушал его мелодичный голос и понимал - все будет хорошо!
Я не хочу тебя любить
Любовь сама крадется в душу
И все условия нарушив
Вновь сердце начинает жить
Стучать, кричать, смеяться, плакать
Страдать, мечтать, летать, грустить
И я не в силах это чувство не впустить
Ведь все успело мое сердце позабыть
Слетает с дерева последний лист,
Как старая, измученная птица
Над городом угрюмый день повис
Печальные проходят мимо лица.
Глядят они поверх сутулых спин,
Как на рисунок устаревшего плаката
Там, в сером небе, журавлиный клин
Уходит вдаль, в преддверии заката.
И опускают лица те глаза
Услышав журавлиный переклик
И в горле ком, и, кажется, слеза
Смывает грусти и забвенья миг.
Осень вновь принесла, много красот и унынье…
Мне так не хватает тебя и доверчивых глаз.
Если б могли мы за руки вечно держаться,
Но ты далеко и нечем согреться опять.
Небо рисует из туч своё зазеркалье,
Дождь разрушает воздушные замки Земли.
Если б могли на минуту к друг другу прижаться.
Холодно мне, я незнаю что ждет впереди.
Время идет, меняя в судьбе моей лица,
Осенний листок улетел, покружив надо мной.
Если б могли мы любовью своей насладиться.
Я сново пишу о тебе, мой желанный, родной.
Ревную тебя к городам, нашим общим знакомым.
А раньше не знала тех чувст, под названием: «Страсть».
Если б могли мы друг в друге сейчас растворяться.
И вылечить этот коварный недуг, прям сейчас.
Вот журавли собираются в теплые страны.
Я остаюсь, буду мерзнуть опять в январе.
Если б могли мы друг другу сказать:" Я скучаю".
Но ты далеко, ветер тихо гудит в октябре.
Copyright: Наталья Жукова-Бабина
По сырой земле, по переулкам
В бархатной ночи, меж звездных пут
В тишине, как в эхе гулком,
Я свой продолжаю путь.
Смотрят мне вослед чужие окна
Каменных домов с намокшей крышей
Им, как мне, бывает одиноко
Я иду- бреду, луна всё выше.
Скоро на востоке солнце встанет
Утреннюю свежесть испаряя
Эта тишина, как сон, растает
Новый день, как прошлый, повторяя.
Порой ошибки мы не признаем
Неся раздор и чувств опустошенье
Так легче, нежели вдвоем
К проблемам всем найти пути решенья.
Но здравый смысл, он на то и дан
Чтоб не втыкать поглубже в сердце вилку
Я повторюсь, что Он весной создал
Союз воды с огнем, а не парилку.
Целый день тебе я не звонил
И ты тоже до последнего держалась
Вечер так загадочно манил
И сердечко в предвкушеньи сладко сжалось.
Неисповедимы божии пути
И бывает на старух проруха
Секьюри’ти- мать его ети!
Невезуха, вот так невезуза.
Так влезают посторонние в замес
Не хочу я их назвать врагами
Потому что, сам недавно влез
Знаешь в чью судьбу. Ну прям с ногами.
Заварю ка я покрепче чаю
За окном темно и ни души
Ты ведь знаешь, по тебе скучаю
И проходит бренная вся жизнь.
Лай собак, охранники в тулупах
Вот пейзашь мой утром у окна
И приходит пара мыслей глупых
Ты меня не ждешь, ты не одна.
Там где я сейчас- тоска и жарко
Не с тобой я, мне не повезло
Я хочу, чтоб стало мне подарком
От тебя короткое письмо.
Если женщина искренне просит
Как могу я ей в том отказать?
В жизнь мою она счастье приносит
И легко ли ей это? Как знать?
Не всегда и не все у нас гладко
Но я все же заметить хочу
На душе мне порою так сладко
Что не порвана ниточка чувств.
Эта ниточка нас повязала
Пусть не прочно, пусть не на года
В майский день, когда, нет" не сказала
А глазами добавила , да".
Не подвластно ни снам, ни времени…
Я все думаю почему?
Я бы душу свою измерила…
Только чем? Никак не пойму…
Я бы память свою отрезала
Удалила бы всё, что есть.
Пусть останется совершенное… Инструмента опять же нет.
Я бы сердце свое вам взвесила
Всё до грамма …Но для чего?
Моё сердце- оно же с совестью…
Вы же в урну его, с враньем.
Я же искренность вам отмерила
Раздавала всем, как в кино.
А теперь вот стою распятая
Никого рядом нет со мной.
Я добро разделила поровну
Получила какой итог?
Всё кто рядом смеялся здорово,
Оказался моим врагом.
Я прощаю людей безумствующих
И желаю вам всем любви!
Отдаю вам свое все личное
Мне теперь уже все равно…
Не впадаю я нет, в уныние,
Мне отчаянность ни к чему!
Просто стала немного сильною.
Вам спасибо… что помогли…
Copyright: Наталья Жукова-Бабина,
А ты меня всё избегаешь
Все не сезон для наших встреч
И втихаря, порой, ругаешь
За то, что не сумел сберечь.
За то, что просто слишком поздно
За время, без моих звонков
За то, что полюбил серьёзно
За думы- тяжелей оков.
Мне ничего не остаётся
Как о тебе слагать итог
Но почему, так сердце бьётся?
И дрожь по телу, словно ток …