Мне кажется я тебя давно и прочно
Сочно, нежно… безнадежно, конечно…
И беспокойно, бессмысленно… точно,
Ударение на «кажется». Беспечно,
Беспочвенно и не думая дважды,
Но всерьёз и боюсь надолго. Ох,
Мне б губами коснуться однажды,
Чтоб почувствовать в чем подвох…
Мне Кажется. Всё, исправила. Но Ощущения тянут вниз, когда ввысь
Лететь бы. А я лягу на самое дно
И свернусь там, до твоего «брысь»…
Сладость, что заменяет мне вдохи,
Вытесняет горечь. С чего бы вдруг?
Кажется, от пира эмоций лишь крохи
Брошенные парой непознанных рук…
Я уйду незаметно, тихо, как всегда уходила.
Каким будет твой вздох, облегчение ли, неважно.
Заберу с собой тех, кого искренне полюбила
И возможно уйду и от них… не сейчас… однажды.
Я уйду незаметно. Стану «минус один в списке»
Люди есть, для которых я большее, чем контакт…
По собачьи лакать твои слёзы из общей миски
Устану однажды. А пока не могу без тебя. Так то…
Если ты смотришь мне в глаза и говоришь о любви, то я не поверю…
Если ты стоишь ко мне спиной и думаешь обо мне, и я это чувствую, значит я твое целое, если ты на другом конце света шепотом скажешь я скучаю, и я буду это слышать, значит я нашел жизнь и поверил в любовь…
dia Tulpe
Мне зачем-то так важно стало недавно
Слово «Он» выводить в каждой строчке с заглавной,
Замирать на секунду, с почтеньем к чернилам…
Но, увы, мне сонеты любви не по силам:
На шершавой бумаге обрывки стараний,
Запятые и точки девичьих страданий,
Недочувств недомолвки, вздохи и всхлипы,
Безсюжетной истории блеклые рифмы…
Мне иногда нужны разговоры с тобой, нужна моя тишина нам с ней закрыв глаза уходить блуждать по разным сторонам, навсегда в моих мыслях она остаётся всегда…
Я плавно открою эти двери в холодный зал моей квартиры мыслями моими рассцарапаные стены, спит моя тишина в моём белье в моей постели…
Сквозь плотные шторы лунный свет обжигает глаза через веки на время тобою усопших, живых и даже мёртвых, Тишина, Тишина Моя Тишина, сочатся капли из разных моих в внутри оставленных тобой по сути ссадин…
Мои пустые слова не так и многим важны, Очередной для вас сопливый саунд, знаю где и с кем оставлю то что будет вам всегда казаться тайной, на том проводе тишина, давит и давит будто душа пытается уйти из меня…
Из мыслей своих проникну в суть сознание, про жизнь пишу о чём то главном, Вам на повтор искать ответы, вникать понять чего тут не хватает и чего тут нету …
Мне по замкнутому кем-то кругу о ней мои листы всё так же пачкать, тем самым глубже и глубже опускаться к тебе в суть на дно где я такой же как вы заблудший, в чём то мудрый где-то грустный…
Ненужна мне сцена что бы рассказать вам о чём то ценном, затеея глупых, и вы тут неуместны, знаю лишь о том что ждёт в финале нас один на всех перон, один гид всё тот один вагон…
И кто-то укажет путь направив вверх своим пером, возьмёт за руку искренно взмахнув крылом, мои чувства моя тишина моя верная муза, моя тонкость к тебе и каждый мой вздох тобой в эту осеннюю добрую стужу…
Не боюсь прощаться с тобой днём и возвращаться к тебе обратно, после того как стрелки ударили двенадцать, после полуночи, когда весь мир убит тобой и тихо молчат эти рваные души, взорвись во мне тишина я клятву нашу не нарушу…
Красиво с рассветом рассправить крылья, оставить тебе мои следы тишины и в ней моих же взглядов с принципами, навсегда до каждой нитки пропитан этот организм тобой, и этому всему есть нужный смысл…
До самого дна там где осадки, там где давно закончилась ложь, теперь там только я и правда, сливаюсь с тобой под этот фон разбегаясь по разным грустным нотам, словно падаю в сон в эти слайды из прошлого…
Я всегда с тобой на всё способен, ты как контрольный выстрел, первый и последний без всяких шансов выжить, в сознание проник без стука, взломав чей то рассудок, за пределы горизонтов и зрения, моих цитат и в них не может быть сомнение…
Эта тишина моё лучшее время, оставлять и творить в вашем теле, из этих слов какие то символы, какие то эмблемы, мы с тобой как ночное небо и тайные звёзды, горит земля отображая тень мою живую и лунный твой красивый облик…
В этом зазеркалье, играю в тишину и в смерть, играю постоянно, в последней раздачи хотел бы посмотреть тебе в лицо когда я вскрою карты, сниму с тебя твою одежду, тусклый этот свет вообще не в тему…
Тобой одной наслаждаться всю жизнь, тебя одну любить и пусть это будет даже миг, и как бы это всё хотелось мне закончить, но тут не хватит места для меня поставить точку, романтик, бездарный философ, мараю морали, уважаю силу только в правде…
Наши слабости приводит нас к грехам, и нет какой то типо грязной кармы, нет судьбы у каждого из нас, всё это так уже банально, тишина, ох уж эта тишина, останется для нас лучшим душевным лекарством, тайный путь в мой дом, из моих мыслей в это царство…
Смысл сложен как в этом сердце сосуды и мышцы мои заложены, на всегда покончил для них быть просто тупо остановкой, они обычные уезжающие в даль прохожие…
Пойду пожалуй тихо лягу, разбалтаю тебя с тишиной, закрою глаза, меня согреет одеяло, она накрутит рифму оставив мне её на долгую память, в моих мыслях эта тишина, и как она может ранить…
Навсегда оставить улыбку после себя, о нас расскажут лишь тогда когда нас тут не станет, и важно кто из них произнесёт в твоей тишине прописаную твоей рукою клятву, слова мои живут всегда в них столько правды, но для вас она останется простите той же старой тайной, моих мыслей меня такого гадкого…
dia Tulpe
Каждому- своё. И моё- каждому… но не мне. Так то…((
Душа В Парках…
Все слова давно спустились через горло к сердцу, в глубину, в тишину, в постель, где Я сыграю ещё не одну с душой и жизнью своей колыбель…
Простите темперамент мой, снимите рубашку, ненужно кожу отрывать чтобы заглянуть под сердце в душу мою глубже…
Мои близкие враги обманщики, мои чувства, и они для вас запомните не просто тряпки, упал опять на скверы парки влюблённые пары, размажу губами её тушь на лице своим пламенно холодным взглядом, своими мыслями, зеркальными глазами…
Снова дежавю, в душе дождливый город затянул узлы над синим бесконечным океаном неба, мотив запутал след между мной и мои не всем по вкусу Эго…
По жизни он со мной мой враг и соперник, в одной связки, за мерзость и обман выписываем справедливо штрафы, в ногу с тем кто во мне именно с Богом, отравлен любовью, остался стоять на той же платформе…
Похер на время, слова намного больше весят, в цепях, в упряжке, чёрный тюльпан рифмой заряжен, не лирик не падла, и лажей всякой не отравлен…
Отрываю душу часто от тела, не Иисус и Не Иуда, железное сердце электрические вены, моя душа и тот же запах в тех же парках, в тех же скверах на влюблённых лавках, в ночной эфир мои слова на Радио Тетрадка, одни всего наверное глаза поймут о чём тут всё сложив весь этот мой из слов разбитых пазл…
Я слышу звуки перьев золотых её на крыльях, Я вижу мир слепых и с ним же смертных мёртвых сделок роковых ошибок игр, в безумном пространстве попыток, подняться вверх расправить крылья, бежать по облакам, спотыкаясь об ненависть, любовь и боль, и не попасть в капкан…
Кого-то не оправдал по жизни, и за это пусть каждый простит, и Я прощаю вас, убирайтесь прочь с моей дороги, мне не с вами, мне обратно туда, где вы бы жизнь продали, летя над пропастью Я спрячу вас в своём густом тумане…
Я знаю все свои грехи, они всегда со мной и вы не судьи, не оставил дырок на теле когда белый снег уносил души на вечно в тёмное дно в бесконечность, проходя от точки к точки, через ткань под слой разбитой краской коже, Я не волшебник не Философ, не могу размыслить, всё оставить, уйти так просто бросить…
Я наверное подобен зною пыли, высоко в пространстве, где нет меня, где нету вас, и всякой в чувствах разнице, в чём то наивен в чём то красивый, на собственной орбите весь из вкуса к своей и вашей жизни, застрелен мозг застыло сердце, амур оставил след свой в стрелах, яд который души сушит превращая память в пепел…
Глубоко, но нежно, железным пером Богом коло тату забито под грудь и спину, в моей тайне, символы словно мечты и желания уносят меня в другие миры, в чужие галактики, картина от рук начало игры, и на плечах конец загадки, одна Жизнь, одна Любовь, один океан, один парус, и Я ветер который гонит эту лодку разбить в конце об скалы…
Это был наполненый бокал горькой Любви, как чистый белый виски БиМ, но для творца Я должен быть с самим собой один, избавляться от разной шерсти и грязи, и пусть Я буду клоуном чем продажным князем…
Мне ближе стать ветром, пархать в скверах и парках, сопрекасаться с вами на влюблённых лавках, поток уносит душу, сегодня дождь не смоет отпечатки ног моих своими лужами, Я не писатель, это всё не драма, простой наверное роман того в чьём сердце от зубов остался шрам, с автографом моим издательство Тюльпан…
Среди парков в пустыне где любовь сжигает чьи-то раны, по кругу с чёрным кейсом чувств которые любого ранят, среди вас мои слова ведь вы всегда заглавные, и меня сегодня чей-то голос зовёт в свои капканы, в плен под чувства, мои границы словно в камне грани, не испытаю знаю точно что такое кануть, эти слова как трос который держит на моём мосте опоры балки…
Вы не боги, сгорит пусть ваша совесть, эти чувства мне подвластны и подвластны ваши все напасти, они в моём контрасте, закройте свои рты закройте пасти…
Моя карма быть навечно в этих парках, среди аллей, среди влюблённых пар на лавках, где любовь как листопад, который падает срываясь силой ветра с гнусных деревьев, тихо листья усыпают мной оставленные следы ложась таинственно на вас, на землю…
И Я наверно утоплю себя как одинокий лебедь, оставшись без единственной своей любви на этом свете, и даже в темноте на этом живом полотне останусь белой точкой, вспархну вверх в мой дом в мои просторы, больше не вернусь, там всё покрылось льдом и холодом…
Black Tulpe
Моя душа тонкая как струна…
Мои раны никогда не заживают…
Их не возможно вылечить…
Их можно чувствовать и понимать на сколько они глубокие…
И если я вам их открыл то вы больше чем просто в моей жизни смысл
«Ж и з н ь»
dia Tulpe
Я буду твоей тенью…
Я буду наблюдать за тобой в пространстве времени…
В реальности в воображении…
В мыслях и даже в небе…
Ты всегда кипишь в моём сердце…
Горишь в моей душе…
Плавя мои мечты превращая их вечные после смерти сны…
dia Tulpe
Меня еще не отпускают чувства…
Я все еще люблю, надеюсь, верю…
Но жизнь… она совсем же не искусство…
Она подобна загнанному зверю…
На вопрос о том, какое чувство для человека является самым ярким и светлым, большинство людей не думая называет - любовь. И мало кто может из них однозначно обозначить - что это за чувство. При этом все те, кто смог испытать его хоть раз в жизни и кто не смог - мечтают пережить его все. А те же, что уверены твердо в том, что уже испытали настоящую любовь к человеку хоть раз, дружно грезят об ее повторении вновь и вновь.
Но вот стоит только спросить человека о чувстве, отражающем наивысшую степень его негативных эмоций, как уже нет той однозначности и мнения людей очень разнятся между собой. Тоже происходит и в том случае, когда речь заходит о таком чувстве людей, какое приносит нестерпимую душевную боль, угнетает безмерно до самой возможности разрушения его личностной целостности. Шок и ступор от такого вопроса люди испытывают не меньший, чем когда речь с ними заходит, например, о целостности их страны в случае уже пылающего военного конфликта на их земле.
И все же, если назвать таким чувством презрение, то после раздумий, многие люди готовы с этим согласиться. Любопытно очень узнать - почему? Что такого особенного в этом чувстве?
Стоит только заглянуть в кладезь людской мудрости, как очень быстро приходишь к мнению, что мало кто из великих мудрецов смогли удержаться, чтобы не высказаться хоть что-то про такое чувство человека, как презрение. Известных имен такое множество, что нет смысла их перечислять. Лучше время потратить с большей пользой, пытаясь понять сказанное ими…
Чувство презрения присуще людям благоразумным, часто даже аристократичным. Его могут вызвать излишняя мягкость и прощение. Ведь само по себе прощение легко может быть лишь обидой в фазе презрения. Это может быть «маской, которой прикрывается ничтожество, иногда умственное убожество: презрение есть признак недостатка доброты, ума и понимания людей» (А. Доде).
Оно возникает к врагу, если тот слишком опасен и ему не стоит противостоять открыто, а благоразумия достает, чтобы это понять вовремя (А.Бирс). И если злобу и обиду можно забыть, то презрение никогда не прощается, и требует к себе того особенного молчания, какому нет равных среди иных человеческих чувств и является самым совершенным его выражением. Расточительство самим презрением совсем уж ни к чему - ведь число тех, кто нуждается в нем, лишь растет со временем.
На презрение легко сменить саму любовь, но если выживет она в тени презрения, то очень вероятно вспыхнет вновь и с новой силой. «Любите и ближних своих, как самих себя, - но прежде станьте теми, кто любит самого себя, - любит великой любовью, любит великим презрением» (Ф.Ницше). И жалость всегда тоже была для презрения всегда родной сестрой, и ею остается видимо надолго. Жалоба - это презрение к самому себе… Жалуясь, человек опускается, а опустившегося никто подымать не станет. Вот отчего в любви жалость ближе к презрению, чем к доброте. Стоит лишь сменить ненависть к предавшему любовь человеку на презрение, как тут же приходит равнодушие.
Часто ненависть успокаивается только с приходом зрелости, чтобы покоем удовлетворить презрение, рождая насмешку, ведущую на смену старому презрению внезапное прозрение. Тут уж опасаться нужно того, чтобы презрение старое - не было еще к себе самому, чтобы не успело еще растравить сердце ядом человеконенавистничества и отчаяния, иначе тогда прозрения можно и не дождаться вовсе, утратив животворящую в нем кровь.
Гордость в себе растет от презрения к другим. Презрение к людям - худший вид богохульства, хоть древние и утверждали, что «нет ничего презреннее, чем мнение толпы».
Тщеславие укрепляет гордость в себе, выводя презрение уже на уровень презрения к самому себе - тогда остается рядом лишь одна философия. И если при этом еще присутствует и ложь, которая делает человека предметом всеобщего презрения - тогда человек и лишается самоуважения и той веры, которую каждый должен питать к себе (И.Кант). Виной тому или поводом служат лишь собственные дела, которые и приводят человека к почету или к презрению:
Нет страшнее
Порока на земле, чем ложь.
Столкнувшись с нею,
От отвращенья содрогаются сердца
Порядочных людей. И, уличив лжеца,
Его презреньем окружают повсеместно.
Нет выхода ему, солгавшему бесчестно,
Как только кровью смыть позор свой…
Пьер Корнел
Некоторым порой кажется, что уж пусть лучше презирают, чем завидуют, полагая при этом, что на презрение можно наплевать, а вот от зависти всегда очень много зла. Пусть и так. Но часто сами невежды становились жестокими уже потому, что чувствовали, как их никчемные занятия быстро становятся объектом презрения мудрых людей. Только вот еще женщина может иногда простить презрение, грубое обращение, ненависть, но при этом, она никогда не простит иронии над собой (Э.Рей). Выходит, страшнее иронии нет ничего страшней для женщин, а для людей ложь страшнее будет всякого презренья? Но нет, когда презрение взаимно, оно этим не уничтожается, а удваивается.
Излишек в чём бы то ни было опасен: грубость раздражает людей, упрямство отталкивает, мягкость вызывает презрение, излишние доказательства обижают, слепая вера делает смешным, неверие ведет к пороку. К свободе же ведет лишь одна дорога: презрение к тому, что не зависит от нас. Уважение, терпимость, патриотизм передаются детям только по наследству. А вот грубость, пренебрежение, презрение - зарождаются у них сами по себе. Сильная власть одновременно и восхищает, и раздражает и пугает, а слабая вызывает лишь только одно презрение.
Но все же, следует тщательно различать у народов ревность, которая порождается страстью, от ревности, которая имеет основание в обычаях, нравах, законах. Одна - всепожирающее лихорадочное пламя; другая же, холодная, но порою страшная, может соединяться с равнодушием и презрением.
Трудно познать истину, внимая лишь опыту поколений и разуму мудрецов. Все истиной начинает казаться, когда скачешь от мудрости чужой до мудрости, не вслушиваясь в себя и голос тот, что изнутри идет. Так может, не пренебрегая мудростью вековой, иметь во главе то мнение, что в тебе уж рождено и рвется уж наружу?
Меня друзья учили жить
И своей жизни ценный опыт
В меня вводили, словно нить,
Стремясь меня собой заштопать,
Стремясь мой облик воссоздать
На них немножечко похожий.
Но трудно душу залатать -
Я из любой вылажу кожи.
Но в чем-то труд их удался.
Я нахожу их отпечатки.
В себе их слышу голоса -
На моем шепоте заплатки.
С советами их легче жить:
Коль не рискуешь - не сорвешься.
…Но только все страшнее плыть,
Вдруг в океане ошибешься -
Научишься тому, что впредь
Не сможешь уж забыть.
Возможно ль с памяти стереть
Науку мудрым слыть?
И так и будешь до конца,
Все зная наперед,
Бездействовать в поте лица,
Скривив цинично рот.
И опыт, словно сладкий яд,
Прожжет твою гортань.
И сквозь заплат комфортный ад,
И сквозь утраченный разлад,
Взглянешь на позабытый сад -
Души поблекшей ткань.
Lera Auerbach
ИСТИНА ПРОСТА?
А если для этой истины такой простой следует презреть не мнение толпы, а деяния народа целиком: сегодня и сейчас? И не на время, а - навсегда?
И если тот народ, что дорог был тебе всегда и близок до того, как близок был тот твой язык, что и поныне принадлежит обоим, как та история одна и корни все те же и одни у старых двух ветвей ствола?
ПРЕЗРЕНИЕ ВСЕГО НАРОДА НАВЕКИ - что может страшней ?!!
Я буду такой, как никто,
Не мог до сих пор понять,
Легко запахну я манто,
Чтоб долго не обьяснять.
Я буду всегда для тебя,
Звездой, мечтой, тишиной,
И буду смотреть в глаза,
Протяжно, как плещет прибой.
Я буду красивой, как ночь,
Шептать, доверять, стонать,
И ты не прогонишь прочь,
И рук не сможешь разнять.
Я буду всегда в душе,
Раз уж пришла-не гони,
И чувства в простом неглиже,
Ты только в меня посмотри
Я буду верна и нежна,
Мне сердце твое важней,
И пусть над тобой тишина,
А я ее, все же, нежней.
Ты моя мечта.
И будешь ты моим главным желанием.
И я буду любить тебя всю с ног до головы от сердца до души.
От крови до каждых кончиков волос и сантиметра кожи.
От мыслей до желаний.
Каждый день в смерти и реальности.
В воображении и в полном целостном сознании.
Black Tulpe
Точной формулировки любви нет. Вещь иррациональная.
Мне охота пробежаться пальчиками по его спине…
Мне хочется целовать его плечи…
Ему хочется, чтоб это было почаще…
Утром, днём, или ночью, во сне…
И с каждым разом всё слаще.
Мне хочется примерять на себя его чувства,
Одеть и ходить в них, когда далеко.
Он тот, кто не признает любовного рабства,
Не держит душу в ошейнике, или на поводке.
Он для моего счастья пробует все свои нежные «средства»…
Оставляя сладость поцелуев на шее, щеках, подбородке.
Я только с ним поняла, что временем душу не вылечить.
Лечит он, когда пальчиками по моей спине,
И душа от счастья улыбкой светится
Когда нежно/щекотно целует плечи мне.