Всеобщая боль… Остальное всё — частности,
И не осознать всей беды величин…
А в нас лишь одно — чувство общей причастности
К тому дню — виновнику скорбных причин.
Горело вокруг, дым по-варварски множился,
А помощи нет — каждый сам по себе,
И даже владелец ещё не тревожился,
Не знал о трагедии страшной в судьбе.
Ты, «Зимняя вишня», весной зла запомнишься,
Смертями ни в чём неповинных людей,
Утратой детей их родителям вспомнишься,
И март месяц будет для них — лиходей.
Помогут, найдут, защитят ли, накажут ли,
Оценят, изменят — но не воскресят…
О самовине все виновные скажут ли
Тем душам погибших — их за шестьдесят…
Я — женщина и в этом весь секрет
Того, что любопытства слишком много.
Порою, как мимоза недотрога,
Порой распутна так, что спасу нет.
Я — женщина и в этом весь секрет.
Я влюбчива и каждый — солнца свет.
Единственный, таких найти не просто.
Но, вдруг, замечу… Маленького роста
И не похож на рыцаря портрет.
Я — женщина! Альтернативы нет.
Люблю пожить за каменной стеной,
Чтоб кто-то сильный все решал задачи.
Но, если вдруг получится иначе,
Ты не рискуй и на пути не стой.
Я — женщина, всегда готова в бой.
Бываю вредной бабой чумовой,
Бываю хитрой, ласковой лисичкой.
И вспыльчивой, от каждой искры, спичкой.
Веселой хохотушкой заводной.
Все это я, различен образ мой.
Коль повезет, любви познать мне суть,
То не предам и, в трудный час, не брошу.
Преодолею слякоть, зной, прошу,
Не уронив божественный сосуд.
Я — женщина, а это — тяжкий труд!
Вакуум, полный аут,
Кажется всё смешным,
Выпитый андеграунд
К мыслям толкает седым.
Холод, бессоница чёрная
В чёрный квадрат Малевича,
Улыбка идиота покорная
Из него вылезая, мерещится.
Филин кричит неистово —
Мышь ускользнула в нору,
Чёрта нет даже лысого,
В чёрном, лесном бору.
Что же ты, сон, не приходишь,
Добычей оставил в тайге,
Усталостью душу изводишь,
Мозг уплывает в тоске.
Депрессия, сумашествие,
Безумство, помешательство?
Бездыханное бездействие
В жизненном обстоятельстве?
Переживётся ли страшное?
Смехом сумеешь вылечить?
Пожаром сгорит вчерашнее?
Из пепла настоящее — не вылепить…
Я однажды заглянул, и ему сказал:
Сожги, ты, все, что записал.
Но он засмеялся и от меня убежал,
Матфей вам совсем не то передал.
Бог с нами говорит через явления,
Через случайность мыслей, встреч
С людьми, речами их, через мгновения.
Добром бытийных дел
Людей не позабудь привлечь.
Пред Богом и молитва — мерзость,
Когда от стона бедного и от закона
Отводим мы свой слух
С уклоном в черствость.
Кто с бедным общим духом дышит,
В достатке будет тот и Бог его услышит.
Перед лающей собакой
не оскалишься в ответ
и не лаешь, как собака,
потому что человек.
Как выкинуть из жизни всякий шлак?
С рассветом встать у зеркала без грима
Закинуть за спину катомку пилигрима
И просто, выпив чаю натощак,
Спуститься вниз. По лестнице пешком
Увидя мерзлый утренний автобус
И прямиком по городским сугробам
Рвануть за ним, взметая пыль снежком
И заскочив, сесть одному в конце
В последнее пристанище неволи
Сойти на остановке в чистом поле
И позвонить, с улыбкой на лице
Кому звонить? Здесь каждому решать
Что именно его всегда держало
Война, обед, коньки иль покрывало
И что в последний раз надо сказать
Сказать и бросив в урну телефон,
На стартовую линию дороги
Шагнуть смелей, и расправляя ноги
Пойти в любую из любых сторон
ПрироДА
люби животных и природу
только тогда ты будешь царь
не подрожай в жизни уроду
кто званье царь сменил на тварь
как ты обнимал со спины, говоря лишь «привет»
как твой будоражащий взгляд отзывался во мне
как губы твои обнаженных касались плечей
и запах твой… когда-то всё это помнила до мелочей
но чувств своих испугалась, замолчала, ушла
не остановил, просто была тебе не нужна
время прошло — сейчас равнодушна, пуста
память почти уже стерла фрагменты тебя…
моему личному придурку, Хаски
от когда-то бывшей твоей, Нотки
Студень
Ах ты неслух, горе блудень! -
Причитает бабушка,
За отказ отведать студень,
После двух оладушков.
Блудень — это хулиган
На её наречии,
Только я большой гурман,
Добрый и беспечный!
Не хочу! И дело в том,
Мне ничуть не стыдно.
Студень это шаткий ком,
Склизкий до обидного.
Не люблю вареный лук,
Кашу с салом жирным,
В остальном я славный внук,
Говорю по мирному.
Только бабушка вконец
Исхитрилась вечером:
«Будешь кушать холодец,
Вкусный, с кашей гречневой?»
Подмигнула, нож взяла,
Я вздохнул послушно.
Тот же студень подала,
Только без верхушки.
Вот весна, цветущий май,
Длинный отдых будет.
Помню вкусный каравай
И невкусный студень!
Ладно, нечего стращать,
Я люблю оладушки!
Худо братцы, стал тощать,
Завтра еду к бабушке!
10 лет.
Кудесник
На склоне холма, в зачарованном месте,
С далекой, дремучей, волшебной поры…
Жил очень загадочный старец — кудесник,
Любимец зверюшек и всей детворы!
Он в мир вылетал на огромном драконе,
Где зло шевелилось, заведомо знал
И к небу подняв в исступленье ладони
Резонил того, кто других обижал!
В мороз приглашал всех озябших согреться,
Он делал прохладными недра пустынь
И всех угощал, от добрейшего сердца,
Лесными дарами и медом густым!
И если разбойник задумал плохое,
Услышав от старца: «Ты всеми любим!»
Злодей замирал, предаваясь покою
И каявшись делался сразу другим!
Однажды не встал он как прежде с кровати,
Всему свое время, такой уж закон.
Но мы получили печать благодати,
Добро защищая, тихонько растем.
10 лет.
Мальчик и колдун
В полумраке лесном,
В краю озерном
Жил мальчишка.
Он ходил в черный дом
И дружил с колдуном,
Как в книжках.
Он смеялся и пел
И себя не жалел,
Ни кого не боялся.
Тут медведь заревел,
Там удав зашипел
Он смеялся!
Говорил колдуну:
«Я медведя сомну
В лепешку…
Вырву клык кабану,
А волка обниму
Как кошку.»
Но однажды весной,
Не вернулся домой
Как прежде.
И колдун сам не свой,
Ждал его под луной,
В надежде.
Голубые глаза,
Золотая коса,
А… принцесса!
Защищал от зверей
И ушел вслед за ней
Он из леса.
В полумраке лесном,
В краю озерном
Год минул,
Высох старый колдун,
От тоски и от дум,
И сгинул.
Мне 10 лет.
Я танцую с тобой за тысячи миль
На ритмах всех стран и времён
И какая разница сон или быль
Пусть считает, тот кто умён
Нам придётся вернуться к весенним азам
После мёртвой и тусклой зимы
Ну не все же камерам, хоть что-то глазам
И немного солнца взаймы.
У зубного врача
В кабинете где жужжит
Страшная жужжалка,
На одной ноге стоит
Кресло поднималка.
Дядя в белом говорит:
Пригласить больного!
А больной как побежит
От врача зубного…
Я ни сколько не боюсь,
Сяду в одноножку
И зажмурюсь, напрягусь,
Потерплю немножко.
Вот он зубик виноватый,
Отболел, довольно!
Было правда страшновато,
Но совсем не больно!
10 лет.
СОБЛАЗНОВ МНОГО…
********************************
Соблазнов много, нет запретов
и хочется везде успеть,
жизнь превратить в букет куплетов,
ну для чего всю песню петь…
Наступит миг и сердце дрогнет —
исчезнет кайф, былой накал,
судьба — злодейка дверью хлопнет —
ты своё счастье проморгал…
--------------
Маргарита Стернина (ritass)