Ты пришел без цветов, ах какая досада.
Показалось ли мне или это намёк?
Что проходит любовь ей привычки не надо.
У всего на земле есть свой годности срок.
Нет, не надо, не смей даже думать об этом.
Вечер снова прошел, словно сказочный бал.
Ты под утро ушел, как всегда на рассвете.
Как всегда уходя, ты меня целовал.
Ну, а вечером я твой букет получила.
А с букетом конверт, в нем лишь несколько строк.
И конвертная грусть обо всем рассказала.
И я все поняла, что был верен намек.
Siriniya. 26 августа 2014.
Он ко мне во сне пришел и сказал, что он нашел чудо — чудное — меня.
Без меня ему и дня не прожить на свете этом.
И что если б был поэтом, написал бы обо мне, аж поэму или две.
Ну, а скульптором бы был, бабу он с меня б слепил.
Я подумала во сне — Нафиг надо это мне. Мне бы мужичка иного.
Неболтливого, простого, чтоб любил, так уж любил, а не сказки говорил.
Да и надо это мне наяву, а не во сне.
Siriniya.25 августа 2014.
Холодное утро, унылый рассвет
Над городом шумным и дымным.
Прощаюсь с родными, в кармане билет,
И пахнет настоем полынным.
Я многое видел в рабочих краях
Суровых, похмельных, усталых:
Несчастных бомжей в опустелых дворах,
Забытых, ненужных и старых.
Ребят трудовых, отгонявших печаль
Похабщиной злой, алкоголем…
Продажных девчонок, подъездную шваль,
И тех, кто навек обездолен.
Я видел барыг, попиравших народ
Забитый, растерянный, нищий,
Под лозунгом счастья и чудных свобод
Лишенный и крова, и пищи.
Я видел такое бессилье труда,
Такое бесчинство богатых…
Я должен уехать — проходят года
В утробе заводов горбатых.
Здесь улицы храбрых советских бойцов,
Спортсменов, поэтов, ученых
Овеяны бредом холеных попов
О муках политзаключенных.
Здесь сытость и хамство трусливых чинуш
Не знает разумных пределов.
На бедных и слабых срывается куш
В трясине никчемных отделов.
Здесь разум мятежный уснул на века,
Смиреньем пропитаны души.
И тошно молчанье, и жизнь нелегка
Во чреве промышленной туши.
Огромные храмы и нищий приход,
Торговые центры и свалки.
Бесправье рабочих и алчность господ,
Мошенники, воры, гадалки…
Закрытые школы, больницы в долгах,
И вонь мелкотравчатой прессы,
Воинственный пафос, немыслимый крах,
Невежды, цапки, мракобесы…
Эх, русские люди! Куда вы пришли,
Поверив словам шарлатанов.
Вы правду забыли, а кривду нашли
В мерцаньи дешевых экранов.
Какая великая смрадная ложь
О чистых руках капитала
Ряды ожиревших бессовестных рож
Бравадой своей воспитала.
Неведомы честность и праведный долг,
Сочувствие, мудрость и скромность.
Им каждый рабочий — алкающий волк,
Не знающий слова «покорность».
Им каждый учитель, военный и врач:
Тупое и жадное быдло.
Ничтожны проблемы, бессмысленен плач…
Их алое пламя остыло.
Дворцы пионеров рассыпались в прах,
Замолкли горячие горны,
И красное знамя поблекло в веках.
Потомки его недостойны.
Они променяли родную страну,
Надежду грядущего мира,
На скотскую пошлость и тягу к вину,
На шутки дрянного сатира.
Они предпочли полумертвый комфорт
Громадным опаснейшим стройкам,
Убили науку, оставили спорт,
Предавшись разгульным попойкам.
Они растащили богатство отцов
По тесным и темным квартирам,
Дела их не стоят пронзающих слов,
Наследие им не по силам.
Простерлась над бездной рука торгашей,
И рухнули красные звезды,
И тысячи, тысячи рыночных вшей
Достали старинные розги.
И некогда вольный могучий народ,
Предвестник зари коммунизма,
Испуган и жалок, как загнанный скот,
Пропета которому тризна.
Эх, русские люди… Не помните вы
Как грозен был поднятый молот,
Как яростны песни гражданской войны,
Как мир удивительно молод!
Как вы поломали монархий хребет,
Россию спасли, защитили,
И жили достойно… почти сотню лет,
И светлою силой прослыли.
Не выдержит мук пролетарская честь,
Не вечно людское терпенье.
На всякую подлость возмездие есть,
На всякое горе — отмщенье.
Шевелится в массах осознанный гнев,
Все громче и громче призывы
Своими трудами навек овладев,
Бороться с идеей наживы.
Не верить в отвратный мещанский покой,
Разрушить кредитное рабство,
Стать силой единой — не глупой толпой,
Создать нерушимое братство.
И руки трудящихся встретятся вновь!
Победа коммун неизбежна.
История верит в горячую кровь,
Решимость которой безбрежна!
Холодное утро, унылый рассвет
Над городом шумным и дымным.
Прощаюсь с родными, в кармане билет,
И пахнет настоем полынным.
Я многое видел в рабочих краях,
Встающих на путь пониманья.
И многое будет являться во снах
Предвестником бури восстанья.
Однажды на озере племени чуди
На хрупком ледку, на чудском ветерке
Рыбалили окуня русские люди
И князь Александр в одном свитерке.
А где-то напротив тевтонцы катались,
Европу пугали огнём и мечом
И так между делом на Русь озирались,
Шлемами крутя, как прожектор — лучом.
И главный сказал, наступивши на наледь:
«Погнали — доскочем до тех дураков.
Мол, типа мы тоже идём порыбалить,
А копья с мечами — то так, для волков.»
И войско, глинтвейна глотнув, поскакало
И вскоре приехало к князю на лёд,
И главный тевтонец, откинув забрало,
Спросил, ухмыляясь: «Ну чё, Сань, клюёт?»
И сразу клевать стало как-то пореже,
И князь Александр, занюхав икрой,
Ответил сквозь зубы: «Мол, яко понеже,
Ничтоже сумняше, валите домой!
Ступайте, ребят, не тревожьте жерличку,
Не надо стоять над душой, полыньёй.»
А эти тевтонцы устроили бычку.
Устроили бычку, хоть были свиньёй.
И тут Александр привстал с чемодана
И главного взявши за полу плаща,
Шокировал силищей лапы-кардана
И дал по-рыбацки большого леща.
Сигнал был воспринят со скоростью света,
И русские, взяв в свои руки бразды,
Им всем преподали урок этикета,
По русской привычке отвесив …
Потом православно за них помолились,
Жалели слегка и сморкались в рядно,
И тускло под льдинами латы светились
Тевтонцев, приехавших к щукам на дно.
Их латы блестели в илу, как скафандр,
И молвил князь: «Да, наломали мы дров.»
Но тут летописец сказал: «Александр,
Я всё щас улажу — за ящик снетков.
Ты прямо со льда вознесёшься в святые,
А краски, детали — оставь-ка ты мне.
Про меч ты сказал щас слова золотые,
И нечего делать здесь всякой свинье!»
Весь поросший сосульками ставень — что дед бородатый,
В палисаде сирени укутаны снегом до плеч.
Но предчувствие марта витает незримо над хатой,
И дырявит сугробы капелей полдневных картечь.
Суетливый морозец ночами, зиме угождая,
Застилает услужливо лужицы хрупким стеклом.
Но февраль постаревший сдаёт… И весна молодая
Чешет косы берёзонькам ветреным синим крылом.
Перебежчиц- минуток уже не сдержать, по привычке
Возвращаются в день, сокращая унылую ночь.
И все звонче ноктюрны поют ручейки и синички —
Каждой капелькой-ноткой стараются марту помочь.
С каждым утром всё раньше взлетает рассвет над планетой,
Все теплее, прозрачней и чище небес глубина.
Скоро лучик лукавый, улыбчивым мартом согретый,
По стеклу заскользит и объявит: Встречайте! Весна!
Copyright: Клавдия Семеновна, 2018
Свидетельство о публикации 118040305263
От горя обезумевшей строкою —
О них, об ангелах, познавших ад…
Дай, Боже, матерям — живым — покоя,
И тем, Господь, воздай, кто виноват.
Горючею строкой… спасённых ради
И тех, чьи жизни взяты за рубли,
Чьё тёти равнодушные и дяди
От смерти детство не уберегли.
Строкой смиренною… за тех с мольбою,
Кому за партой больше не сидеть.
За матерей с сиротскою судьбою.
За то, чтоб никогда такого впредь…
И гневною строкою — тем, нечестным,
Чьи правила безжалостны, как дым.
Им с этим жить, и в мире этом тесном
В глаза смотреть им матерям седым.
Строкою покаянной… О защите
Не умолившие, за боль, за страх,
Простите, дети-ангелы, простите!
Храни вас, Боже, там, на небесах!
Copyright: Клавдия Семеновна, 2018
Свидетельство о публикации 118033110062
Мне бы больше, чем мозг, грудь,
Я была бы счастливей точно.
Чтобы стать, хоть на вид, порочней,
Да и в людях не видеть суть.
Я бы думала лишь о ней,
Подбирая в объёме «кости»,
Не сзывая все мысли в гости
Ради чьих-то шальных коней.
Покупала бы сотый бюст,
Паковала грудь в смелый вырез.
Ум с догадками бы не вылез,
Что вновь встреченный череп пуст.
Неприличен ведь мозг у баб —
Мужикам напрягает нервы.
Но с размером пока что первым
Помогает глупеть «пуш-ап».
Copyright: Елена Куличенко, 2018
Свидетельство о публикации 118040208867
Жидкий асфальт переливчато морщится,
Дождь целый день вьёт канаты терпения.
Пришлая туча ворчит, как уборщица,
Делит с проспектом своё настроение.
В плащик завёрнута глянцевым коконом,
Зонт цирковым выгибается куполом.
В разных дождях снова так одиноко нам,
Жажда касания душу нащупало.
Мысли-«хотения» вверх взмоют пробками,
Чудо случается в жизни по -разному:
И первоцветами нежными робкими,
И бесшабашными солнца оргазмами.
Copyright: Елена Куличенко, 2018
Свидетельство о публикации 118032911092
Алюминиевый свет выжег
Сквозь подушку облаков город.
Собирались без забот мы же
Горизонта расстегнуть ворот.
Но не все пошло опять гладко,
Для Творца любой наш план — лепет.
А грядущее на соль падко,
И летает выше звёзд пепел…
Ночь венозная бурлит в колбе,
Вместо марша похоронного -ветер.
В миокарде глубоко долбит
Слово «смерть» и невозможное — «дети».
И живым теперь зачем позы
На коленях напоказ грубо?
Не помиловал — не дал слезы,
И потрескалась судьба в губы.
Copyright: Елена Куличенко, 2018
Свидетельство о публикации 118032811098
Северный с Южным меняю опять полюса,
Новый апрель надеваю на голое тело.
Непостижимо, как близко ко мне небеса,
Я так сама захотела, успела, взлетела.
Лишнего нет ничего — только вечность и я,
В ней растворенная капелькой краски карминной.
Есть лишь любовь как отгадка всего бытия —
Сказки сюжет той жасминной, невинной, былинной.
Сколько всего можно вместе с тобой промолчать,
В руки твои завернувшись на пару столетий.
Губы поставят в укромном местечке печать,
Чтобы своё знаком верности нежной пометить.
Copyright: Елена Куличенко, 2018
Свидетельство о публикации 118032411587
Журнал звонков пестрит узорами —
Взаимность связи, как челнок.
Совместно нажитыми ссорами
Мы счастья пополняем срок.
Отделены пока что башнями,
БойнИцы в них наперечет,
Но ты так бесишь по-домашнему,
И это в том числе влечёт.
Тепла мне выдано — немерено,
Из-под лопаток крыльев ость.
Но раз быть Ангелом не велено,
Найду, где сохранила злость.
Могу, конечно, быть и сукой я —
Точить о нервы коготки.
Разлука вышла каучуковой,
А жизни стали коротки.
Copyright: Елена Куличенко, 2018
Свидетельство о публикации 118032507328
ты музыку сделай потише…
и капает дождик по крыше
и «дворники» по стеклу…
и губы шепчут … люблю.
твоё я дыхание слышу
и «дворники» капли слижут
а музыка тише и тише…
и губы… то выше…
то… ниже
а мне мысли ночью не снятся.
перед тем как уснуть — да.
через три дня уже Пасха…
только верба и расцвела.
скоро отпуск. очередной.
с октября не была. устала.
засыпаю. апрель. покой.
на руках твоих …
укачало
У многих возникает любопытство —
Как отношусь я к сексу? Не пойму,
Как можно к нему плохо относиться?
Я родилась благодаря ему!
А сыновья мои? Большая милость!
Они — я не скрываю от друзей —
Зачатием порочным появились…
Развею миф о святости своей!
Конечно, наше мнение бесценно,
И чтобы им кого-то не пленить,
Мне кажется, должны мы непременно
Стараться при себе его хранить!
Как многие, и я грешила раньше,
Спеша его озвучивать другим,
Но опыт жизни горек — став постарше,
Не тороплюсь теперь делиться им!