чувство из слов утонуло в кавычках?
мозг объявил бесконечный привал?
это не страшно, забыть о привычках
время научит… я сам проверял.
время научит невзгоды и беды
определять на задворки души.
клеить обои. готовить обеды.
прошлое выбросив не ворошить.
время научит эмоции в стаи
не заморачиваясь собирать…
время не лечит…
оно убивает
то, что уходит…
и ставит печать.
Когда сольются рассвет и закат,
дожди и грозы впадут в пустыню,
запечатлеет фотоаппарат
твою непоправимую гордыню…
на снимке вместо радости-печаль,
как-будто не был ты дождем весенним,
и холодом покроет мир февраль,
колючим снегом: скользким, непременным,
прощаю боль, завидуя мечте,
которая не сбыться не посмеет,
во всей великолепной пестроте
моя душа с твоей закостенеет.
прощу легко за все. За все. За всех.
За кофе разговоры станут тише.
когда сольется с будущим твой грех,
к друг другу будем мы на вечность ближе.
Ольга Тиманова «Когда»
Взгромоздилось солнце медной крышей
Над откосом моря и желания.
Поднимаешься на цыпочках повыше,
Чтобы охватить всё мироздание.
Продвигаясь медленно, но верно,
Расправляя сгорбленные плечи,
Понимаешь истину трёхмерно.
Счастлив мир, в котором ты не вечен.
И приняв невидимого Бога
За источник вечных примирений,
Ты ребёнком притворись немного,
Улыбнувшись в десять измерений.
Дождь опустился ловчей сетью
Узлами свитых черных туч
Стегал дороги жаркой плетью
Зонтами крыл —
Ершист, колюч!
С волос стекало — без пощады!
Летели планы все-к чертям!
Холодный ветер из засады
Погнал по мокрым площадям
…Армада темная все ближе
Гремит -грохочет в небесах!
Промокли ноги
Зонт чуть дышит… -
— Бежать, бежать!
-Скорее в сад!
… под сенью повзрослевших липок
До нитки вымокших насквозь
Согреет озорство улыбок
И поцелуев сладких дрожь
Малиной губы, пальцы влажны
Потоки льют за воротник
Дрожа от холода отважно
Желанье вдруг…
Пронзает в миг!
Сердца сливаются в объятье
Завороженная душа…
Следит, как дождик серой каплей …
Застыл жемчужно у виска…
ЛЕТЯТ РАКЕТЫ…
(14−04−2018г.)
*****************************
Бодрятся, ой бодрятся интриганы,
«одной ногой уж там»…, а всё в чужие страны…,
«багаж огромен»…, янки — старички,
они страшнее, чем любые «новички»…,
их ненависть умом не объяснить —
Америка — дай людям, просто, жить…
--------------------
Послесловие
* * * * * * * * * * *
«Не прячьте голову в песок»
с надеждою, вас не коснётся
и если слаб НАШ голосок,
в коварной лжи он захлебнётся…
Нам надо громко, общим хором,
тогда не полетят ракеты,
«маккейны» под людским напором
- исчезнут…, правда где ты, где ты…
----------------
Маргарита Стернина (ritass)
Ночь обнажает мысли, слова и запах …
Воском свечи играя целует плечи …
Хочется…
Чтобы вдруг, ты вошел внезапно
Словно с дороги
обнял…
И стало легче …
Нежность урчит котенком тепло и грешно
Пальцы вдруг стали тоньше и осторожней …
Греет запястье пульсирует стрункой венка
Будто ты рядом
Чувствую все
До дрожи…
Трогаешь губы трепетно сладко (-можно?)
Тянешь поближе смело целуешь шею…
Я прижимаюсь…
…-Нет!
Это не возможно
Губы беззвучно дышат и я немею…
… мысли запутались…
Бабочкой сердце пляшет …
Что ты со мною …
Даже на расстояньи…
Изнемогают под тяжестью веки…
Влажно…
-Боже мой, Боже мой…
Как по тебе скучаю!
Укрылись от мира мы все за стеклом,
Кто розовым, кто закоптившимся злом.
И смотрим наружу… А этот, смотри:
Сквозь призму, как радуга светит снутри!
мы всегда были вместе
в снах
наши встречи
наедине
а когда наступало
утро
просыпались в своей
тишине
и за окнами бродит
апрель
я пила твои губы
безустали
и в любви тонула
постель
ты дарил мне элитное
лучшее
наши ночи так быстро
кончались
ты во снах говорил что я
самая
утром я без тебя
просыпалась
утром я была снова
замужем
Назовите мне пять причин
Вновь поверить в чувства мужчин.
Назовите пять нежных слов,
Ради коих на все ОН готов.
Назовите мне пять идей
Чтоб любили они детей.
Назовите пять дней недели,
В коих баб бы чужих не хотели!
Насчитайте хоть пять минут,
Где мужчины секунды не лгут.
Предложите пять доказательств
Исполнения их обязательств…
Долго будете в памяти рыться —
Всё равно чудесам не случиться,
Нет на свете больше причин,
Чтобы верить в чувства мужчин!
Мама! Погоди!.. Не уходи!..
Хочешь, для тебя я сердце выну
Из щемяще-ноющей груди
Непутевого, плохого сына,
Что тебя от бед не уберег?..
И лекарства тут помочь не могут;
И меня нещадно судит Бог,
Тем, что тяжело уходишь к Богу.
Что теперь банальное «прости!»,
Не помогут слезы и рыданья…
В этот мир приходим погостить
И уйти к истокам мирозданья.
Мамочка! Родная! Мама! Ма…
Только ты меня уже не слышишь…
И на помощь мне пришла зима
Льдом сковать в душе пустую нишу…
Мне в черный день приснится
Высокая звезда,
Глубокая криница,
Студеная вода
И крестики сирени
В росе у самых глаз.
Но больше нет ступени —
И тени спрячут нас.
И если вышли двое
На волю из тюрьмы,
То это мы с тобою,
Одни на свете мы,
И мы уже не дети,
И разве я не прав,
Когда всего на свете
Светлее твой рукав.
Что с нами ни случится,
В мой самый черный день,
Мне в черный день приснится
Криница и сирень,
И тонкое колечко,
И твой простой наряд,
И на мосту за речкой
Колеса простучат.
Нп свете все проходит,
И даже эта ночь
Проходит и уводит
Тебя из сада прочь.
И разве в нашей власти
Вернуть свою зарю?
На собственное счастье
Я как слепой смотрю.
Стучат. Кто там?- Мария.-
Отворишь дверь.- Кто там?-
Ответа нет. Живые
Не так приходят к нам,
Их поступь тяжелее,
И руки у живых
Грубее и теплее
Незримых рук твоих.
— Где ты была?- Ответа
Не слышу на вопрос.
Быть может, сон мой — это
Невнятный стук колес
Там, на мосту, за речкой,
Где светится звезда,
И кануло колечко
В криницу навсегда.
Ты ушёл от нас так рано
Ты оставил нас одних
Почему-то не хватало
Нежных слов твоих
В этом мире ты нас создал,
Подарил ты нам семью
Ведь когда-то ты хотел,
Вырастить мою семью
Многого ты не успел
Прорыдав свою мечту
Ведь на свете много дел
Сложно жизнь преодолеть
Чтобы жизнь свою отдать
Но без папы очень сложно
Сложно жизнь свою создать.
Осталось только взять и всё забыть!
Всё остальное вроде порешали…
Всё разорвать, а нет — так распилить!
На «до» и «после» встречи между нами…
Осталось только выбросить из снов,
И так, по мелочи, delete в мобильном фото,
Из сотни наших общих номеров,
Оставить только десять. И всего-то…
Осталось только удержать слезу,
Чтобы, как дура, вслед не разреветься,
И пережить душевную грозу,
Найти наркоз для раненого сердца.
Осталось только всё начать с нуля!
Казалось бы, ну что бывает проще?
И отыскать в толпе саму себя,
Которая тебя не помнит больше…
Я увидел её в абсолютно безрадостный день.
Был почти, что в депрессии, где же там радости взяться.
Вдруг мелькнула в подъезде холодном какая-то тень.
Я хотел подойти, но она так привыкла бояться.
Попытался погладить трясущийся серый комок,
Что от страха животного в угол привычно забился.
Почему-то сегодня пройти равнодушно не смог,
Пусть не с первого взгляда, но всё же, в неё я влюбился.
Я подумал, ведь мы одинокие путники с ней.
Значит, нужно теперь нам сильней друг за друга держаться.
Слышишь, Кошка, поверь, в то, что сверху нам людям видней.
Нам обоим с тобой надо выжить сейчас постараться.
Я забрал её в дом и уже не отдам сквознякам.
Отогрел и отмыл, как сумел. Накормил до отвала.
И она успокоилась, вновь доверяя рукам,
Засыпая, лизала ладонь и тихонько мурчала.
Нашей жизни совместной полгода сравнялось вчера.
Каждый вечер она терпеливо сидит у окошка.
Моя Кошка, ты — лекарь и мне не нужны доктора.
Я прошу лишь теперь об одном —
Не бросай меня, Кошка!
Обычный вечер, тихий ресторан,
Сюда приходит светская «элита»…
Здесь не махнёт бродяга свой стакан,
Вино из Франции в бокалы тут разлито.
Мужчина в возрасте привёл старушку мать,
Швейцар у входа онемел, как рыба.
Видать с кафешкой спутал, что гадать,
Сейчас нацедят по бокалу пива.
Пройдя по залу, сели у окна,
Собрав презрительные взгляды и ухмылки.
Накрыли стол, повисла тишина…
И каждый думал : — Во дают обмылки!
Сын нежно мать погладил по плечу,
И объяснил о каждом новом блюде.
Затем зажёг, как водится, свечу,
Тост произнёс, что всё прекрасно будет.
Весь зал затих, как будто опустел,
Вокруг пытались уловить хоть слово.
О чём болтают — всякий знать хотел,
Никто не видел раньше здесь такого.
Сын проводил старушку в туалет,
Заправил прядь у зеркала прилежно.
Пригладил стёганый поношенный жилет,
За столик усадил её неспешно.
Влюблённым взглядом он смотрел на мать,
А та краснела, всех вокруг стесняясь.
Ну как могла крестьянка воспитать?
На них косясь, тихонечко шептались.
Устав под вечер, он помог ей встать,
И взяв под ручку, двинулись на выход.
Мужчина в фраке вдруг решил сказать.
Поднявшись, произнёс: «А ну-ка — тихо!»
Преподнесли вы сыновьям урок
И подарили матерям надежду.
Хочу, чтоб всех, когда настанет срок,
Любили так же искренне и нежно!
Зал тихо встал и слёзы на глазах,
У всех невольно защемило сердце.
Стояло счастье в четырёх шагах,
А их осталось за закрытой дверцей…
Попробуй сам, не поскупясь добром,
К своим родным не опоздать с любовью.
Чтобы всю жизнь не вспоминать о том,
Как ты рыдал, склонившись к изголовью.
Чтоб не казнить о том, что опоздал,
Мог прилететь, примчаться, приползти.
Всех добрых слов при жизни не сказал,
А прошептал последнее «Прости!»…