Сквозь горы, призраки, соборы,
Сквозь павшие давно миры,
Жизнь пропуская через поры,
Вдыхает человек пары
Зла ядовитого амбиций,
Обманчивости не ума,
Преображая тени в лица,
Которые рождает тьма.
Вдыхает аромат надежды,
В момент душевной чистоты,
В себе границу ставя между
Теплом и хладом пустоты.
И греет душу красотою
Виденьем мира своего,
Слезами рос ошибки моя,
В то не пуская никого.
И дальше в суету и хаос,
В лукавство масок и обид,
Сквозь ложь, правдивость и усталость,
Сквозь горы, призраки, соборы
За счастьем человек спешит,
Жизнь пропуская через поры…
Ненормальные люди в обмотках и грубых шинелях
За Советскую власть добровольцами шли на войну,
Чтоб нормальные спали нормально в нормальных постелях,
Видя сладкие сны, на подушки пуская слюну.
Ненормальные люди за славой не лезли на сцену,
Персональную славу не ставя и в ломаный грош.
Но за други своя заплатили великую цену…
Ненормальные люди! Ну, что с ненормальных возьмёшь.
Весна прекрасна… Это, вам, не в феврале,
Но всё же всех красот на свете ближе
Мне неприметный уголок в тиши —
Кафе в предместьях милого Парижа
И столик, под раскидистой айвой,
Меню, в коробке из-под шоколада,
И кофе аромат насыщенно густой
И зной дневной, что сменит вечера, прохлада,
Добавим в кофе каплю коньяка.
Мороженое с клюквенным сиропом,
Ах, здравствуй, милый сердцу, уголок,
Прощай, многострадальная Европа.
Как жаль, теперь не курят в ресторанах,
Попросят сигарету загасить,
Но «дым Отечества так сладок и приятен»
А по другому, как его, вкусить…
Но тихо шаль накунувши на плечи,
И опустивщи на глаза свои вуаль
Я в этот теплый, почти, летний вечер
Понастальгипую, взглянув на календарь,
Промчатся в мыслях прожитые годы,
Места и страны, где бывать пришлось,
Где б ни была, но в это место под Парижем,
Вернуться сердце, бедное, рвалось…
Ах, время, как же ты промчалось резво,
И детство с юностью теперь, так далеко…
Идет хозяин здешний и с поклоном:
«За постоянство, Вам — «Мадам Клико…»
Ах, как приятно, что меня узнали,
Что помнят — я когда-то здесь бывала,
Не скромной милой женщиной в вуали,
Нет, я тогда слыла «царицей бала…»
Но годы, всё ж, они своё берут,
Но неизменным остается лишь уют
Столь милого кафе, где, некогда певала,
Где, денег, как обычно, не возьмут…
Но не бесплатному я благодарна кофе,
А уваженью и любви, от сердца, тут.
Жизнь промелькнула, словно, вспышка с карнавала,
На точке старта завершая свой маршрут.
Грустный пейзаж среднерусского лета:
Лес, запустенье, ручей,
В тихом уюте лесного рассвета
Пусто… Не видно людей,
Ты не услышишь тут, как ни старайся,
Крик озорной детворы,
И в деревеньке собаки не лают,
Все опустели дворы.
Дух разрушенья укрыт под ветвями
Старых деревьев, кустов,
Лишь иногда только скрипнет печально
Мостика древний остов…
Мы полюбуемся грустным пейзажем,
Лесом густым вдалеке,
Песня воды в ручейке пусть расскажет
Нам про ушедших людей…
Старенький мостик! Рассохшихся бревен
Ты никогда не жалел:
Тысячи ног пробегали- кто в поле,
Кто-то в деревню летел,
Сотни копыт твою спину топтали-
Всё ты терпел, не срамясь,
Ливни и снег сотни раз отмывали
Сверху налипшую грязь…
Что ты запомнил? Забылось, смешалось…
Много всего повидал,
Только один давний случай забавный
В память навечно запал.
Жаркий денёк миновал… На закате
Пусто в округе, и вдруг
Тихих шагов, шорох лёгкого платья
Ты услыхал нежный звук.
Юной красавицы шёлковых ножек
Ласку спиной ощутив,
Ты, задрожал от волненья, впервые
Сразу про всё позабыв!
Девушка села, вздохнув, оглянулась,
Летнее платье сняла,
И нагишом в ручеёк окунулась,
Крепко за мостик держась.
Так и резвилась, так и плескалась,
Крепко сжимая твоё
Брёвнышко… после оделась, умчалась,
Как не бывало её!
Старенький мостик никак не забудет
Лёгких касаний, и вот
Спит старичок в тишине, на безлюдье, —
Снится ему сладкий сон…
Если утром — один, то к обеду — другой. В чемодане полно разновидностей лиц.
Нужно лишь понимать, что за свора зевак — либо топчешь их сам, либо падаешь ниц.
Например, примеряешь себя, как пиджак, и, раскланявшись всем, ожидаешь похвал.
И, быть может, сегодня в попутных ветрах, наконец-то поймешь, где искать свой причал.
Самый страшный кошмар начинается с «я», если снова ошибочно сядешь на мель.
И ветра, столь попутные в беглом «вчера» замолчат, покидая твой дом и постель.
Растворятся слова, что привыкли звучать, и тогда, захлебнувшись своей тишиной,
Понимаешь, что ты — не набор «сделай сам» для того, кому скучно заняться собой.
Настоящее «я» — не в оправе зеркал, не в листве дневников и не в блеске наград.
Не найдется оно ни в чужих похвалах, ни на фото, что тянут вернуться назад.
Настоящее «я» ты найдешь лишь в конце. Это с самого детства твердит нам букварь,
Когда учим бегущий от нас алфавит —
Мягкий знак,
Э — эмаль,
Ю — юла,
Я — январь.
Монотонно тянется время,
Бьёт в висок захудалая мысль:
Где же денег достать, скинуть бремя,
Чтоб мечтания все сбылись?
Беспощадны унылые мысли,
Душу вытянут вдоль, поперёк,
Не давайте, чтоб вас загрызли,
Не давайте тушить огонёк.
Приучайтесь радовать взгляды,
Даже если последний грош,
Нет богатства какого вам надо?
Ну и что из этого? Ну и что ж?!
Есть другие прекрасные вещи,
Есть любовь, есть сияние звёзд,
Вы тоску зажимайте в клещи,
Не живите вы в мире грёз…
Есть так много чему улыбнуться,
Тот кто ищет, всегда найдёт,
Стоит только вокруг оглянуться,
И к вам счастье само придёт…
«Способ незатейливый такой
Может, для кого-то и сюрприз:
Хлеб намажьте черною икрой —
Он не будет падать маслом вниз.»
Убереги Аллах нас от абсурда,
От глупых, недоразвитых людей.
С безнравственностью этой очень грустно,
От вредных их просроченных идей
Убереги Аллах от словоблудов,
От тех, кто видит ЭГО лишь своё.
От изрыганий слов их «изумрудных»,
И от чванливых гордецов ещё.
Убереги Аллах нас от неверных,
Которые держа в руках Коран,
Не забывают слов плохих и скверных,
И от глухих, не слышат что Азан.
Убереги Аллах от многоличья,
Ведь маски надевают люди все.
От обстоятельств злого безразличья,
До смехотворных клоунов клише.
Убереги Аллах от лизоблюдов,
Они способны вылизать и плешь.
Как будто лакомятся кровным блюдом,
Когда в твоей душе зияет брешь…
Убереги Аллах от лжи сокрытой,
От явной тоже нас убереги.
Уже давно тем пледом лжи накрыты,
Сорви полог в том царства темноты.
Убереги Аллах в нас Веру в правду,
Не дай нам кануть в бездне бесовской.
Вдохни терпенье, мудрости в награду,
Не потеряли чтобы лик людской…
Дождь… Грохочет небо… Прячусь в плед…
Свет разрезал тучи пополам…
Капель стон сбивает яблонь цвет…
Ночь стекает в землю тут и там…
Дождь то замолчит, то зашумит…
Трель в лесу не слышно соловья…
Гром не знает, что такое стыд…
Сон в дожде свой потеряла я…
Дождь… Грохочет небо… Прячусь в плед…
Дробь по крыше дома… Мокрый бред…
Всё себе легко вообразить,
причём в любое время года,
к примеру своим видом поразить
и лучшего друга, и антипода.
Она сказала: «Он уже уснул!», —
задернув полог над кроваткой сына,
и верхний свет неловко погасила,
и, съежившись, халат упал на стул.
Мы с ней не говорили про любовь,
Она шептала что-то, чуть картавя,
звук «р», как виноградину, катая
за белою оградою зубов.
«А знаешь: я ведь плюнула давно
на жизнь свою… И вдруг так огорошить!
Мужчина в юбке. Ломовая лошадь.
И вдруг — я снова женщина… Смешно?»
Быть благодарным — это мой был долг.
Ища защиту в беззащитном теле,
зарылся я, зафлаженный, как волк,
в доверчивый сугроб ее постели.
Но, как волчонок загнанный, одна,
она в слезах мне щеки обшептала.
и то, что благодарна мне она,
меня стыдом студеным обжигало.
Мне б окружить ее блокадой рифм,
теряться, то бледнея, то краснея,
но женщина! меня! благодарит!
за то, что я! мужчина! нежен с нею!
Как получиться в мире так могло?
Забыв про смысл ее первопричинный,
мы женщину сместили. Мы ее
унизили до равенства с мужчиной.
Какой занятный общества этап,
коварно подготовленный веками:
мужчины стали чем-то вроде баб,
а женщины — почти что мужиками.
О, господи, как сгиб ее плеча
мне вмялся в пальцы голодно и голо
и как глаза неведомого пола
преображались в женские, крича!
Потом их сумрак полузаволок.
Они мерцали тихими свечами…
Как мало надо женщине — мой Бог!—
чтобы ее за женщину считали.
Евгений Евтушенко
Не давайте друг другу погаснуть
Всё так просто и так легко…
Если, вместе, тогда, лишь, счастье
Светить врозь… Зачем и для кого…
ИЮЛЬСКАЯ ЖАРА
(15−05−2018г. г. Санкт-Петербург)
*****************************************
Черёмуха цветёт, но «плюнув» на приметы,
июльская жара ворвалась в май,
нарушив «ход» — на небесах свои секреты,
для питерцев сюрприз — погодный рай…
Недолго думая — наряды «к бою»,
задуманное показать успеем,
приятно быть довольными собою,
улыбкой летнею мы души отогреем…
Нам повезло, у МАЯ… — середина,
а в Питере июльская картина…
---------------
Маргарита Стернина (ritass)
Любить в себе достоинства грядущих,
Гордиться жизнью, что тебе дана,
И быть песчинкой в бесконечном сущем,
Которая живым наделена —
Уже то счастье, потому, что есть ты —
Твоё дыханье, мысли и тепло,
И сокровенное для сердца место,
Где можешь смело встать ты на крыло.
Ты можешь быть вибрацией и светом,
Как тот маяк, что жизнью дорожит,
А можешь плыть по временному где-то,
В материю вплетая свою нить.
Передавать потомкам свои гены,
И чувств букеты собирать себе,
Мечтать и помнить — дар тебе бесценный,
И всё твоё, что есть в твоей судьбе.
От ненависти до любви —
Не, только, шаг, один,
От ненависти до любви —
Так, просто, пропасть…
Но только лишь любовь
Есть истинная жизнь
Другого смысла из неё
Увы, не выжать…
Но пропасть эту нам
Не суждено преодолеть,
Зачем же, тлея, жить,
Когда не суждено гореть,
Гореть от счастья
На святом костре любви,
Так сжалься же Господь
И душу, грешную, прими