В красных перчатках луна кралась в тенях за окном.
В прятки играла она в стынущем мире моём.
Время притихло в часах. Мысли — как птичьи следы.
Молча глядел в небеса сон мой в стакане воды.
Облик запретной любви сердце до боли потряс.
Пульсом стучало в крови — эта любовь не для нас.
Света и тени игра — тайна холодных зеркал.
Были поминки вчера. Завтра последует бал.
Ветер пришёл — и поёт. Вечер пришёл — и молчит.
Звёзды — как рыбы об лёд. Птицы — как стрелы о щит.
Что там, за этим щитом? Есть там хоть кто-то живой?
Ветер — разрушит мой дом. Вечер — предложит мне свой.
Стану я тёмной луной. Имя мне будет — Лилит.
Может, однажды за мной песня любви прилетит.
Песня, не зная границ, выстроит радужный мост.
Мост из сверкающих птиц. Мост из танцующих звёзд.
Явится хмурый Орфей, встретится с мёртвой женой.
Скажет — пришёл не за ней, только за мною одной.
Нет, Эвридика, прощай. Да, Эвридика, прости.
Просто весь мир невзначай сбился с прямого пути.
Птицы не пели тогда — хрупки их пальцы во сне.
Только в стакане вода мир мой хранила на дне.
июльский зной становится густым
в молчанье опрокинуты кусты
на дно травы уходят города
ни имени ни звука ни следа
закрой глаза прислушайся замри
гул яблока у яблока внутри
и легок свет и тень его легка
и в сердцевине яблока — река
нежнее слуха медленней воды
из-под коры глядят в тебя сады
и пахнет день малиной и халвой
и бог в тебе и больше ничего
Я родился поздно, слишком поздно,
чтоб всю горечь той войны познать.
Гладя ствол израненной берёзы,
той беды большой не увидать.
Прочитав хоть все на свете книги,
как сражалась миллионов рать,
как равала фашистские вериги, —
той беды большой не увидать.
И просматривая сотни фильмов,
как на свастике фашистский мир распят,
как освенцимы чадят тяжёлым дымом, —
той беды большой не увидать.
И встречая наших ветеранов,
их рассказы слушая опять,
их души не заживающие раны…
Той беды большой не увидать.
Пусть я знаю про войну ничтожно мало,
но хватает, чтобы главное понять:
наши деды для того стояли насмерть,
чтобы нам беды большой не увидать.
Когда с тобою мы не вместе,
Когда ты без меня в пути,
Ты помни милая — есть сердце,
Что для тебя стучит в груди.
Ты верь и знай что одинокой,
Ты не бываешь никогда.
Ведь как бы не был я далёко,
Душою рядышком всегда.
Ты верь и знай — всегда ты сможешь,
Себе поддержку в ней найти.
В любви нет слова — невозможно,
Она поможет ВСЁ пройти!
А если нечисть на дороге,
Не бойся — я всегда с тобой.
Не дам коснуться я тревоге,
И злу тебя — ты ангел мой!!!
Всегда с тобой мы в жизни рядом,
Всегда с тобой мы не одни.
На расстоянии лишь взгляда:
Я рядом — ты в себя взгляни!
На стрелке будку проезжая
увидел паровоз кастрюлю,
как, исходя на плитке паром,
от одиночества тоскует.
Он топкой сразу потянулся,
увидев родственную душу, —
она кипела на плите…
Но он свой график не нарушит.
Он звал её с собой в дорогу, —
та отказалась: «Бога ради
оставьте! Мне здесь хорошо, —
я тут в фаворе и догляде».
А он всё думал про неё,
стуча колёсами по рельсам:
она одна там на плите…
Кто ей поможет? — он же в рейсе!
Однажды, вновь проехав стрелку,
он увидал их, как на снимке, —
стоит кастрюля с утюгом
на подоконнике в обнимку.
И он кастрюлю матюгом
в душе своей так приголубил!..
Взыграла ревность в паровозе, —
зря грел котёл для той, что любит.
Он встречи ждал, чтоб теплотой
своей залить её до края, —
а та гуляла с утюгом,
что в пар мечты все превращает.
Ведь как утюг ни извернётся, —
он всю согреть её не сможет.
Его парок, — как писк птенца, —
куда ему до паровоза!
Пар утюга, — дешёвый флирт, —
с шипеньем в небо улетает.
В любви кастрюля паровозной
ну ни черта не понимает !
Он бережёт своё тепло
для той кастрюли, топке милой,
её согреет он быстрей,
чем на шнуре утюг остылый.
Не заревёт зазря гудком
влюблённый паровоз над миром,
пар сохраняя ей одной,
весь жар котла , — лишь ей любимой.
И безответная любовь
его сгубила, но не сразу.
Дал микротрещину котёл,
хотя он не заметил даже.
А эта трещина в котле
сюрприз подкинула в дороге, —
котёл взорвался словно бомба
весь паровоз перекорёжив…
Сердца взрываются, бывает.
И получаются инфаркты…
Ведь всё свою имеет прочность,
и то не выдумка, а факты.
Сколько раз вырывала из жизни листы
И пыталась забыть то, что было когда-то.
Сколько раз я стояла у самой черты,
Понимая, что это черта невозврата.
Очень трудно принять неизбежности ход,
Отпустить дорогое и плыть по теченью.
Жизнь порою дает от ворот поворот,
Оставляя на память не годы — мгновенья.
Очень трудно заполнить в душе пустоту.
Прогоревшее тлеет мучительно долго.
Память — твой конвоир, что всегда на посту —
Так нежданно проводит по сердцу осколком.
А потом незаметно приходит весна,
И ты вновь понимаешь, что жизнь полосата,
Потому что опять в эту жизнь влюблена
И тебе не нужна больше точка возврата.
Ты родилась с теплыми лучами весеннего солнца,
Когда природа одевает землю в праздничный наряд,
Из листьев зеленых и степных благоухающих трав,
Из цветочных лепестков, чтоб начать жизни карнавал.
Ты родилась, когда сады фруктовые стоят в цвету,
Чтоб радовать собой всю жизнь отца и мать,
Детей любимых в обиду бедам не давать,
Заботой и любовью очаг семейный согревать.
Ты родилась в самое чудесное мгновение,
Когда цветочки ландышей встречают месяц май,
Тюльпаны и нарциссы выстилают лепестками землю,
А птицы на деревьях наполняют воздух пеньем.
Ты родилась, когда пионы распускаются под солнцем,
И тянут вверх красивые бутоны, насыщенных цветов,
Когда кусты сирени одеваются в одежды из цветков,
И сводят всех с ума, благоухая сладким ароматом.
Ты родилась, чтоб вырастить достойных похвалы детей,
Наполнить жизнь свою заботой и радостью материнства.
Ты родилась, чтоб долгие годы наслаждаться жизнью,
И окунуться в детство, воспитывая маленьких внучат.
Моя личная жизнь —
Из сомнений, надежд, многоточий…
Моя личная жизнь —
Из счастливых, с любимым, минут…
За которые я заплатила сполна,
между прочим,
А теперь одиночество строго моё стерегут.
Моя личная жизнь —
Растеклась по стихам и по песням…
Моя личная жизнь —
Тайно в вечность уводит меня…
Где бывает мне страшно, легко, интересно,
И любовь идет рядом,
в неизвестность маня.
автор Людмила Купаева
Где-то там в дали небесных вод
Растворяясь в бездне облака,
Кружат танца вечный хоровод,
Словно пролитая чашка молока.
Где-то там все мысли в далеке
Наслаждаясь красками заката,
Словно вечность в этом уголке
Есть «сейчас», «вчера» или «когда то».
Где-то там, где плещется река
Окружая вновь своей загадкой,
Отражает в танце облака,
Пряча под волной своей украдкой.
Где-то там, где шепотом листва
Напевая сказки в бесконечность,
Пробуждает душу ото сна,
Чувствуя в мгновенье этом вечность.
Пусть все твердят, что родина «не та»,
Что лучше жить в богатстве… за границей,
Но есть во мне заветная мечта:
Любить страну, где дал Господь родиться.
Где пахнет липа и цветут поля,
Где шорох листьев и садов прохлада,
Где пенье птиц и трели соловья,
А мне, пожалуй, большего не надо…
Здесь все родное… небо и земля
И по тебе моя душа томится…
Я здесь живу… здесь родина моя,
И буду за тебя всю жизнь молиться.
Я плачу, так мне горько Мама,
Хоть поседела голова,
Не верю в смерть твою упрямо,
И день за днём я жду тебя…
Сижу в надежде, что вернёшься,
Хотя бы на единый миг.
Как в детстве мило улыбнёшься,
И успокоишь сердца крик…
Живу надеждой, что откроешь,
Мою сиротскую ты дверь,
И теплотой своей укроешь,
И скажешь: Это я, поверь…
Переступив порог мой снова,
Обнимешь сына своего.
И поведёшь красивой бровью,
И в душу разольёшь тепло…
Вся поросла твоя могила,
Травой зелёной по весне.
Была ты мне опорой, силой,
Ходить учила по земле.
Настал тот горький час прощанья,
Когда в ту землю положил,
И в миг последний расставанья,
Ладони на груди скрестил…
Приди ко мне из странствий вечных,
И ног усталость смой водой.
Верни мне радость и беспечность,
И огради меня собой.
А помнишь, как мне песню пела?
Когда укладывала спать.
Теперь пою, как ты велела,
Твою пою я песню, мать…
Удерживает вместе лишь взаимная любовь,
Всё остальное не имеет смысла…
И сразу в сердце тишина повисла —
Её не вижу больше над собой.
Мне так хотелось чувств наших огромных,
Чтоб полетели мы с тобою в рай,
И там остались, как бы невзначай —
В прекрасных самых уголках укромных.
Да не случилось того счастья на века —
Повисла в одиночестве безликом…
Не звать тебя ни шепотом, ни криком,
И не поддержит твоя сильная рука.
автор Людмила Купаева
С утра в окно ты бросил розы —
Смеюсь от красоты такой…
Пусть жизнь из суеты и прозы,
Но радость есть у нас с тобой.
Пройти по липовой аллее,
Послушать пение залетных птиц…
И ни о чем не помня, не жалея,
И не листая прожитых страниц.
А наслаждаясь красотой земною,
Забыться от тревог и от забот…
И просто жить сегодняшней порою,
Отгородясь, на время, от невзгод.
автор Людмила Купаева
Из подсознания натюрморты:
ваза с цветами, кровать, мы рядом,
и уже наплевать портЫ или пОрты,
если ты не ушел, значит Богу так надо;
А фонарь также светит, за углом — аптека,
аспирина в продаже не найти. Не нужно.
Я в тебе обнаружила человека,
я с тобою веду себя равнодушно,
это, видно, защита
от врагов и клонов,
ты подумай о нас-мы же так похожи:
ты высокий и сильный,
а глаза- бездонны,
я-приятная с виду,
только помоложе,
убежим от страстей?
окунемся в страсти,
чтобы «крышу рвало» и стучали зубы???
Мы распишемся кровью на своих запястьях
Ну и в паспорте в среду для себя сугубо?
Ольга Тиманова «Лично»
Неужели вам нравятся тряпки?
Которые падают пред вами на колени
И лижут вам постоянно пятки,
Вылизывая ступени.
По которым вы ходили,
Медленно ступая ногами.
Неужели вам нравятся женщины — тряпки?
Скажите, мужчины, что стало с вами?
Неужели вам самим не противно,
Когда женщина унижается перед вами.
Это не любовь, неужели не видно.
Это рабство, политое слезами.