Когда в бескрайности природы,
Где, повторяясь, всё течёт,
Растут бесчисленные своды
И каждый свод врастает в свод,
Тогда звезда и червь убогий
Равны пред мощью бытия,
И мнится нам покоем в Боге
Вся мировая толчея.
Цветущие розы мне снились всю ночь
В садах золотых Апшерона.
Казалось мне, было все это точь-в-точь,
Как в сказке, любовью рожденной.
Надолго ли этот сладчайших обман,
Снимающий с сердца тревогу?
Я знаю, что розы заменит бурьян
И вновь предстоит мне дорога.
Но в эти минуты, пока я плыву
По волнам своих сновидений,
Я, может быть, даже полнее живу,
Чем днем, проносящимся тенью.
О ком ты, молчишь и болеешь?
О ком ты, не спишь по ночам?
И комнату в сотый раз меришь
Все думая,-как она там?-
Довольна, согрета, здорова?
Спокоен ли утренний сон?
А может не спит-плачет, стонет
И кофе пьет ночью как днем?..
Выводит корявые строчки
И снова терзает дэлит,
Оставив одни многоточья,
Как прочерки старых обид…-
Дрожит до утра сигарета
Краснея рубином в окне…
-Ну как ты, там, милая?..
Где ты…
На чьей прикорнула руке?
Выжми свет в хрусталь бокала, успокой свою звезду…
В ветхость пыльную кармана спрячь жемчужину-слезу,
В кой душа «черней» гагата и ценнее жизней всех…
Спи спокойно, ты устала, не смотри, что дальше смерть.
— Не заснешь, пропала-пала, - воет сумрачный упырь,
Заглянув в уста бокала…
— Где же свет? Откуда пыль?
Все он чувствует, все знает, видит (дар такой) насквозь…
Притвориться? Истерзает! Иль признаться? Нет уж — брось!
— Не успел ты, бедолага, опоздал как есть — хоть злись,
Хоть рыдай — твоя награда испарилась в вечный бриз.
Ветер стих… Проклятье? Песня! Ты же верила в судьбу?!!
— За жемчужину — созвездье!..
— Мне б обратно…
— Что же — будь!
Дождь на воде круги оставил,
И солнце режет мир лучом.
Ведь у природы нету правил
Ни в чём.
Вода бурлящею пучиной
Цветную жизнь даёт мирам.
И не украсть её плотиной
Ворам.
Мы с жизнью в полном симбиозе,
Она не круг и не квадрат,
Она в поэзии и в прозе.
Я рад.
Она не лампочка с картиной,
Она — от Бога благодать.
Любой хотел бы ощутимой
Второю жизнью обладать.
Минуты тенью пролетают,
И в пропасть падают года.
Календари их сосчитают
Всегда.
Успеть бы должное исполнить,
И время — только инструмент.
Любовью пустоту заполнить
В момент.
Хранят страницы фолиантов
Истории ушедших душ.
Любовь дороже бриллиантов —
Пожившему поверьте
Уж.
Небесные силы, создавшие землю,
Бессмертие русским отмерьте.
Ведь жизни, летящие мимо веками,
Прыжки от рождения к смерти.
В победах России замешана кровь,
Мы все этой кровью пропитаны.
Пусть дети равняясь на наших героев,
Героями будут воспитаны.
Чтоб самых вершин добиться могли бы,
За нами идущие следом,
Всё лучшее детям своим передайте,
Их путь освещая к победам.
Пусть в жизни они достигая высот,
Для нас остаются детьми.
Но главное сделать возможное всё,
Чтоб выросли дети Людьми.
Историей Родины нашей великой,
Гордятся пускай бесконечно.
Пусть память героев, как пламя огня,
В сердцах остаётся навечно.
Пусть подвиги русских во веки веков,
Пребудут в их жизни уроком.
И с Родиной нашей, пусть помнят они,
Мы вместе крещёные Богом!
Я жадная на любовь.
Я жадно в тебя влюблена.
Я жадная на всё
Что касается тебя.
и кто касается тебя.
Пыльная луна вновь небо «бреет»
Горькая, как слёзы от обид
С небосвода светит, но не греет
И сияньем этим я убит.
Пыльная луна суха, как память
Выжат из неё последний сок
И планиду эту не исправить
И мечта сквозь пальцы, как песок.
Но поэту-спутница в познаньи
Не предаст её он, не продаст
Забивает ноздри и сознанье
Зелье под названьем «Moon Dust».
Я оставлю стихи на память.
они обо мне, там где я не молчу…
Нет, не хочу повернуть время вспять…
я там от счастья мнимого кричу…
Ты называешь там меня любимой…
а я в ответ стихом тебя опять обличу…
там страсть наша, там ты мой…
и машина застряла в снегу…
тогда, там и оставим наш бой…
мы его проиграли с тобой.
В тихой заводи сумрачных вёсен
В ожидании шторма в душе
Не жалея ни сил и ни вёсел
Я гребу в поэтичной меже.
Мне бы ветра шального под парус
Я бы вёсла тогда -на утиль
А пока что, в томлении «парюсь»
— Преславутый, Фальшбортовский штиль.
Мне бы к «тысячи» галсами мчаться
Мне б стихи лунной ночью «рожать»
Может стоило бы повстречаться?
Чтоб от трепетной страсти дрожать.
В полёте буйственных фантазий,
Где власть имеет рифмы строй,
Всё больше лезет безобразий
В мой череп, в общем-то пустой.
Накрыв на берегу «поляну»,
Плюю на чаячный полёт
Слюна бежит дурная, спьяну
И сердце радостно поёт.
Сижу, пишу я эту лажу
В душе размеренный покой
При этом, в мыслях, Музу глажу
Своей мозолистой рукой.
Я шепчу во сне твоё имя,
Я ищу твоё тело во тьме,
Но твой образ проносится мимо
И проснуться приходится мне.
За окном темнота закоулка
Мелкий дождь дробью бьёт о стекло
И звучит в голове моей гулко:
«Наше время, увы, истекло».
Я иду полусонный и хмурый
Там, на кухне, в полуночный мрак
Тихо так назову тебя дурой
И признаюсь, что тоже — дурак.
Не хочу ни о чём писать.
Надоели слова, слова…
Так устала полвека ждать,
пока жизнь мне отдаст тебя.
Ухожу в молчаливый путь.
Буду слушать, смотреть, дышать.
Если мне тебя не вернуть,
то, выходит, нет смысла звать.
Нет ни слёз для тебя, ни дней,
нет желания рядом быть.
Есть лишь эхо любви моей,
той, что ты поспешил забыть.
Есть лишь нежность живой души
и тебе оберег от бед.
Жизнь покажет — ты зря спешил.
Жизнь научит тебя. Я — нет.
Жизнь вернёт на свои места
все фальшивки и каждый взгляд.
Станешь тем, кем ты должен стать.
Но любви не вернёшь назад.
Если ты не видишь огня
и летишь на фальшивый свет,
что ж… Потом не ищи меня.
Для тебя меня больше нет.
Собираю смыслы, как малину с куста.
Ноты жизни читаю, как играю с листа.
Ритм понятен, за тактом струится такт,
Остановиться? Отдышаться? Никак.
Бег по кругу… Лиц и сомнений — тьма.
Свет любви, из души — слова, слова…
А из сердца — всё тише и тише стук.
Я иду на свет. Я лечу на звук.
В сердце боль и страх день и ночь стучат.
Мне бы замереть. Мне бы промолчать.
Но слова не спрашивают меня,
есть ли силы, хватит ли мне огня.
Из души, наотмашь, насквозь, в лицо
фейерверк из чувств, из эмоций, слов…
Я бы променяла весь текст легко
на один лишь смысл — на его любовь.
Всё проходит, и это пройдёт.
В нашей жизни ничто не вечно.
Ты не веришь сейчас, но взлёт
за падением будет — другой.
Всё проходит. Из года в год
ты не будешь грустить бесконечно.
Сердце новые смыслы найдёт,
загорится иной мечтой.
Всё закончится: боль и страх,
это чувство, рвущее душу,
будто пламенем от костра
обжигающее виски.
И сомнения, и пустота —
всё твоё и тебя не разрушит.
Ты пройдёшь через это сама,
не держись за него, отпусти.
Он пройдёт. Как ночная гроза.
В предрассветном растает тумане.
Но запомнятся эти глаза —
голубые, как в море прибой.
Он пройдёт. Он не против, не за,
не с тобой, не в тебе… Он обманет
сам себя, сам себе отказав
в тихом счастье быть рядом с тобой.
Он пройдёт, как простуда и грипп —
жар спадёт и отпустит одышка.
Он пройдёт, как волшебные сны
вдруг из памяти выскользнут днём.
Всё пройдёт, но оставит следы.
Даже этот любимый мальчишка.
И однажды, в счастливые дни
ты с улыбкой вдруг вспомнишь о нём.