«Жди меня и я вернусь…» К. Симонов.
Ты придешь, омыт вчерашними дождями.
Просто, словно не было беды
И разлука страшными когтями
Не терзала нашей маяты.
Ты придешь, а я не зарыдаю,
Тонко пропоет в тиши струна,
Что за этими тоскливыми стенами
Долго, долго я ждала тебя одна!
Двери скрипнут — для меня как грохот,
Что тебя на фронте накрывал.
Где мальчишка, вдруг согнувшись, охнет,
Получив в живот свинца удар.
Словно рот землей залеплен, глухо.
Не звучит раскатисто «ура-а!»
Деловито, просто скажешь сухо:
«я вернулся, ты меня ждала?»
30 июля 2008 год.
Здравствуй, друг! Мы пронесли сквозь годы
В нашей памяти погибших имена.
Раны так болят от непогоды,
А душа вопросами полна.
Ну, здорово! Нас размежевали,
Новых стран границы развели.
Не за то мы вместе воевали,
Чтобы повидаться не могли.
Мы со смертью в прятки не играли:
На войне — оно как на войне.
И не ради ордена с медалью —
Чтобы быть свободною стране.
Чтобы на коленях не стояла,
Чтобы детских не видала слез,
Чтоб, смеясь, девчонка заплетала
Косы белых и родных берез…
Здравствуй, друг. И пусть проходят годы
Мы с тобой пока еще в строю,
Пронесли мы через все невзгоды
Честь солдатскую свою…
27 июня 2008 год.
..
ты пьян ты ищешь осень
значит так
по лестнице ведущей на чердак
дорога в осень кажется длинней
ступай по ней
откроешь дверь за дверью будет сад
а может лес
толпятся деревца
выходят на разведку валуны
и нет луны
и нет любви и ненависти нет
спеши на свет
бери пример с теней
довольно примитивный алгоритм
ну где болит?
2017
***
Горы, пустыня, джунгли и море —
Где бы я ни был, прячась от горя,
Где б ни скитался в поисках доли,
Что излечила бы сердце от боли,
Что бы ни делал, пытаясь забыться, —
Так и не смог от тоски излечиться,
Той, что, как червь, изнутри меня гложет.
Видно, ничто уже мне не поможет.
Время-предатель пощады не знает:
Памятью в то, что ушло, возвращает.
Время — не лечит: время — не врач.
Время — судья… прокурор… и палач.
1.07.18
Я вернулся, словно не домой.
И еще сильнее ощутима
Тяжесть автомата за спиной
И погибшие стоят незримо.
Я вернулся к смеху и весне,
Но простое стало непонятным
Потому что юность в той войне
От меня умчалась безвозвратно.
Повернулась Родина спиной
До меня теперь ей нету дела,
Что расстался со своей душой
И с войны вернулось только тело.
Все же я вернулся, я живой
Хоть не все мы вырвались из ада.
Долг отдали Родине с лихвой
Только сдачи нам такой уже не надо!
28 июня 2008 год.
Мой край родной, такой разнообразный:
Жемчужины озер, степь и тайга.
Покрыты сопки, как косынкой газовой,
Багульником, словно волшебная пурга
Рукою щедрой дымкой их окутала
И соткала сиреневые сны
И ароматами шальными убаюкала,
Подвинув зиму краешком весны…
Таким запомнилось родное Забайкалье
И символом его цветет в душе багул.
В дорогу манят сказочные дали,
Но только тут душой бы отдохнул.
От родины оторваны, скитальцами
Считают нас в чужом краю.
Но все же остаемся забайкальцами —
Не забываем родину свою!
23 июля 2008 год.
Поверила, святая простота!
Мне для любви тогда казалось мало
Той нежности — подобием креста,
Она меня от недругов спасала
И мало было целовать твои уста.
Но время — нож, огранкою стальной
Скользнет в необитаемом пространстве,
По вере воздалось мне, по иной
Все то, что называла счастьем,
Все то, что мне отмеряно судьбой.
Поверила, святая простота!
Блажен, кто верует и счастлив, кто не знает.
А для меня слова твои, как пустота,
Невыносимо жгучими бывают.
Поверила! Святая простота!
29 июня 2008 год.
Ангел-хранитель. давай станцуем.
Я не танцевала давно.
Под тихий блюз дождей осенних.
Что нежно стучат в окно.
Возьми мою руку. в свои ладони.
Чувствуешь. как холодна.
Можно. к крыльям твоим дотронусь.
Что верно хранят меня.
Ну же смелее. ведь ты ведущий.
Я хочу слабой побыть.
Я хочу ни о чем не думать.
В танце с тобой кружить.
Делаем шаг. друг другу на встречу.
И раз два три. раз два три.
Пусть в зеркалах отражаются свечи.
Уютно камин горит.
Мой ангел. да ты прекрасно танцуешь.
Лукавил. что неуклюж.
Глядя на нас. облака улыбаются
В отражении серых луж.
Но. музыка льётся. мне намекая.
Аккорды подходят к концу.
Мой Ангел-хранитель со мной танцует.
И тихо уйдет по утру.
А как же. у него ведь тоже работа.
За вредность дают молоко.
Меня охранять. это «что-то».
Ему со мной нелегко.
Ну вот. и танец окончен.
Давай. провожу до дверей?..
Долгие проводы. редкие встречи.
Так часты в жизни моей.
Он поглядит нежно. с укором:
«Ну что за девчонка досталась мне.
Вон у других. обычные люди.
Твердо стоят на земле.
А эта всё в облаках летает. ждет честности от других. ее предают — а она всё равно доверяет. а раны залечивать мне…
Другие с трезвым умом. расчетом.
У этой же нежности через край»…
Перебиваю:" Мой ангел. опаздываешь на работу!!!
Давай уже. улетай."…
«Учу-учу. одни двойки. ну. сколько будешь в облаках парить?».
Отвечаю с улыбкою: «Долго. пока не закончится небо. пока буду. жить…
Ты знаешь. хочется чувствовать меньше.
И. застегнув на все пуговицы душу
Размерено соблюдать распорядок дня.
Только. мой ангел. это же скучно.
Так что. терпи. и. храни. меня…»
Имя твое, как полынь —
Горечью так пахнуло…
Я в позапрошлые дни
Двери не распахнула.
И в паутинках дрожат
Росы немыслимой россыпью,
Как много лет назад
Скучной, холодной осенью…
В небе над нами незримо,
Время плыло в тишине.
Я не тебя любила
И ты не знал обо мне.
И мы не узнали друг друга,
И было легко и светло.
И время ходило по кругу,
Умаявшись, в ноги легло.
Так ангелы часто отводят
Чужую судьбу от чужой.
И кто — то кого — то находит,
Но только не мы с тобой.
И время, как пса, прогоню я
И в сердце печаль не тая,
Скажу, что тебя не ревную
И ты не любишь меня…
27 июня 2008 год.
Не дари мне цветов и блестящих цепей,
Мне не надо ни с неба звезды, ни из камня.
Не мечтаю о роскоши, как у царей,
И о вечности я, уж поверь, не мечтаю.
Подари мне лишь время, бесхитростный взгляд.
Оставайся не рядом, но вместе.
Хоть на миг, хоть на долгие годы подряд
Будь мне доброй и искренней вестью.
Будь мне другом, ведь дружба — прекрасный мотив.
Будь мне просто дыханием ветра.
Мне достаточно знать, что ты счастлив и жив
И по-прежнему бродишь по свету.
Мне достаточно чувствовать это плечо
И тебе оставаться опорой.
Ты горишь изнутри — мне опять горячо,
Даже если февралится Город.
Ты звучишь — я молчу, но с тобой в унисон
Я дышу и слова выдыхаю.
И у Города крепче здоровье и сон,
И теплее становятся камни.
И февраль превращается в тёплый июль,
А в сердцах пробуждается ласка.
Посади на ладонь мне лишь песню свою —
Я для Города выращу сказку.
Она не ждет его на праздник и к обеду,
привыкла к фразе: «Завтра не приеду…».
И добровольно половину прав
простых и женских (все) ему отдав!
Судьбы себе она не выбирала,
ей, видимо, для счастья нужно мало.
Средь разговоров и ехидных сплетен
очаг ее семейный тих и светел.
Быть может и законней, чем жена,
но называется любовницей она…
2 июля 2008 год.
Мужчин ты много поимела,
Ты выпивала их до дна,
Но что дала тебе измена?
Ведь ты всегда была одна…
Не создается «Мы», грехами,
В грехе есть «Он» и есть «Она».
Они сливаются телами,
И тот один, и та одна.
Самообман — бальзам на душу,
Ты пьешь дешевый суррогат,
Ты изменяешь своему мужу,
Твердя себе: «Он виноват».
В одном не можешь ты признаться,
Самой себе и никому, —
Ты очень хочешь оправдаться, —
Ему вменить свою вину.
Скажи, а если бы с другим мужчиной,
Ты прожила так много лет,
Ты бы скакала балериной,
Его встречая на обед?
Не говоря, не понимая,
Считаешь ты, что муж плохой.
Но ты с другим совсем другая,
И он с другой, совсем другой.
Любовник твой, — конечно мачо!
Но у него своя жена.
И вот же, снова неудача!
Ну, недовольна им она!
Ей мало от него внимания,
Ей не хватает ничего, —
Разгоряченного дыханья.,
Ей секса мало от него!
Но у нее есть свой секс-мачо,
Её герой, её кумир,
Она лишь с мужем словно кляча,
А с ним нежна как кашемир!
Он для неё мужчина — праздник,
Галантен и неутомим,
Он пылкий словно восьмиклассник,
Она гордится связью с ним.
Так кто же он, её избранник,
Её прекрасный милый друг?
Он не какой-то тайный странник.
Он — твой обманутый супруг.
Ведь если мы возьмем две пары,
То поменяв местами жен,
Увидим пылкости пожары,
И каждый будет поражен.
Но если в этом же составе,
Мы отмотаем время вспять,
И браком их скрестим по праву,
То повторится все опять.
Опять свой муж им будет хуже,
Чем тот, который у другой,
Чужой, им больше будет нужен,
Чем свой, один из них, любой.
И те же песни будут петься,
Что мало мол, внимания им,
И каждой хочется пригреться,
Но так, что бы не со своим.
Лишь правда без любых присыпок,
Что была высказана вслух,
Избавит души от ошибок,
И никому не нужных мук.
Когда вдвоем живут два тела,
Они и Бога просят за себя,
За свой комфорт, здоровье или дело,
Они живут друг друга не любя.
Когда ты произносишь «Боже дай мне»,
Ты говоришь, что ты совсем один.
Не важно с кем-то ты, наедине ли,
Купец ты, плотник или дворянин.
Когда ты произносишь «Боже дай мне»,
Ты говоришь, что ты совсем одна.
Не важно с кем-то ты, наедине ли,
Любовница ты с ним, или жена.
Когда ты произносишь «Боже дай нам»,
Зажав в кулак последние гроши,
Ты говоришь как «МЫ», — о самом главном,
Ты просишь то, что просят Бога две души.
Мне не надо раненого неба,
Алые усталые закаты
Не несут отдохновенья, мне бы
Быть с тобой и знать идешь куда ты…
Мне не нужно половинку солнца,
Полнолунья в лужах отраженье,
Я готова за любовь бороться,
За тобой бежать в изнеможении.
Полушепот, полувзгляды, полувздохи
Кружевом обмана нас окружат.
В этой, мной непонятой, эпохе
Только ты один такой мне нужен…
Я, как мяч, в руках держала Солнце,
Теплое, как сонный олененок
И боялась — вдруг оно прольется
Сквозь ладошки, упадет у ног…
А оно было шероховато,
Как кружок подсолнуха увесисто,
Пахло карамельками и мятой,
Яблоками и ванильным тестом.
А внутри мелодии звучали,
Как горошины в хрустальных погремушках
Солнечные зайчики скакали
С колокольчиками на пушистых ушках.
Как же было на душе чудесно
И была такая благодать!
Помнишь ощущение из детства,
Словно ляльку дали подержать?
28 июня 2008 год.