Моя вселенная пуста.
Заключим мир?
на краю небес…
прошу прости !
Любить —
не перестал.
Пытался забывать.
знаю четно.
Небо — одно у Всех.
Под небом Ты…
на небосклоне — Я
кем стану — без тебя?
Я гнал любовь…
за дверь — из сердца
она ломала крылья…
об дверцу билась
Души —
Я согласился с ней,
опять живет —
в душе моей!
Прости…
Когда отпустит боль?
меж нами
арктика из льдов…
Растает?
там никогда не
тают ледники —
Концепций нелюбви
из сфер любви
там многих ожидают…
и в интервалах дней
венчают —
Метаморфозы.
Прорицают…
чужие полу лики
хоронят чувства
И только звёзды —
Исключение!
как дар —
тебе навстречу!
Опять тебя я — встречу…
В галактике миров!
Не прячься…
Не ограничивай
расстояние…
до Фаз —
Приблизь надежды,
Бытия, события —
не скорбью…
и хронической тоской,
в забвении времени
свирепа память.
препятствий —
расставаний нет!
Боль в сердце —
качелями раскачивает
дни и доли,
и только — дали…
сколь, приближаясь
удалялись…
и заждаАались…
Надеюсь —
на твой мост!
Чтоб обрести трамплин!
Как странник —
пилигрим — вернусь
изгнанником чужбин.
Уже совсем другим —
переРожденным…
Прости — уже стою Я.
Надежды флаг держу!
И жду Я…
.
N — art
21/07/18
Фонари над мостом очаровано светят,
Гаснет отблеск балов и чужих именин,
Покидает столицу в дорожной карете,
Отошедший от дел пожилой дворянин.
Есть шинель на меху, сапоги по старинке,
Освещая дормез оплывает свеча,
Он напишет стихи и в российской глубинке,
под гитару романсом они прозвучат.
Может труд человека не весь сохранится,
И чернильница станет игрой для котят,
А в безумную смуту страницы как птицы,
Над горящим имением в небо взлетят.
Уцелевший листок, знаков блеклые руны,
Равнодушной судьбы неожиданный дар,
И стихи зазвенят на обласканных струнах,
В дымном чреве войны уцелевших гитар.
Подзабытый романс можно слушать и слушать,
Отрешившись от мелких забот и вранья,
И чарующий голос застывшую душу
Отогреет среди холодов бытия.
В облаках пробиваются лучики света
Тишину освещая вечерней глуши,
В бездорожье осеннем мотает карету,
В ней творятся романсы для русской души.
Не унывай и не печалься, а просто чаще улыбайся.
И цветом распиши свой день.
Пусть с глаз твоих исчезнет тень.
Когда ругают, да не весело, но пусть нам будет фиолетово.
Когда смешно, пусть будет солнечно.
А от любви, пусть будет радужно, и ярко — красно, и оранжево.
Пусть будет разноцветной жизнь, ты только яркого держись.
Siriniya 21 .07.2018
Да лучше пусть любовь меня изводит.
Влюбиться. Вот, что я сейчас хочу.
Так вышло, если сердце на свободе,
То голову пора нести к врачу.
Который, ужаснувшись на приёме,
Прошепчет тихо: проще отрубить.
Мозг сразу уменьшается в объёме,
Достаточно кого-то полюбить.
Поэтому ищу глаза, как омут,
В которых и во сне, и наяву
Мучительные мысли все утонут.
И долго, очень долго не всплывут.
Мой хитрый план — циничное коварство.
Как видишь, я не справилась сама.
Приди любовь. Ты — лучшее лекарство.
От ума.
А я хочу тебя забыть
И наконец то разлюбить
Взять обрубить, сжечь все мосты
Не выть ночами от тоски
Чтоб не болело, просто жить
Без чувств, эмоций, камнем быть
Холодным стать, всё с высока
И не вернуть потом меня…
Думают все, она — железная леди,
прячет стальные нервы под нежной кожей.
Только не знают — так же обиды режут,
лучшая в мире защита, увы, не срабатывает.
Тот, за кого готова на всё на свете,
словно на ноль деление — невозможен.
Самое сложное — мимо ходить, как прежде,
делая вид, что дыхание не перехватывает.
Думает он, она всё давно забыла
(значит, актриса в ней не зря пропадает),
Если б вернуть хотела, пришла бы первая,
и не смотрела бы так равнодушно в глаза.
Может, она и вовсе его не любила?
Кто ж этих странных женщин предугадает…
Так будет лучше, думает он, наверное.
Он не один всё решил — и она была «за».
Думает — справлюсь, сильная,
и не такое в жизни случалось (а сколько ещё впереди).
Вновь надевает маску до боли знакомую
и хладнокровно бросит ему «привет».
Только когда он дверь за собой закроет,
хочется крикнуть вслед ему — не уходи!
Знала б она — без неё его сердце сломано.
Больше всего он боится услышать «нет».
Вам в Вашем интересном возрасте
Уже не стоит о любви и чувствах
Ни говорить, ни сочинять тем более.
Конечно же, принять такое трудно,
Но останавливаться надо вовремя.
ВЕСЕННИЙ ДИСТИХ
Весна зелёная и юная;
Паводки, половодья, звонкая капель.
------------------------------------------------
1
Вся зелёная столица,
Всё вокруг цветёт, цветёт.
И Весна на колеснице
Совершает свой полёт.
Зеленеет сад и вишни,
Раздаются бубенцы.
А на звон, на звон тот вышли
Прилетевшие скворцы.
2
Все зелёные опушки,
Весь зелёный парк и двор.
А зелёные лягушки
Собрались в зелёный хор.
Как зелён тот дуб и хвоя,
Зелены кусты и мхи.
Снова я лишён покоя,
О весне пишу стихи.
3
Вот зелёная зелёнка,
Лечит лишь одним мазком.
Вечно в цвете стоит ёлка,
Украшает наш район.
Зелены леса, поляны,
На зелёный мир смотрю.
Полюбуйтесь, люди, сами,
Как зелёный цвет люблю!
Я буду солнцем, можно?
Греть по утрам крыши.
Я буду солнцем, можно?
Но не твоим, слышишь…
Я буду греть руки
Те, что меня не бросят,
Не предадут в разлуку,
Переживут осень.
Я буду солнцем, можно?
Красить пейзаж в бронзу.
Мне без тебя — сложно…
Хочешь со мной?
Поздно.
Делать все, что хочешь — не свобода — простой произвол.
Свобода — НЕ делать того. что НЕ хочешь, а посылать «вон»!
Свобода — это не ехать по встречной, забыв про «тормоза».
Свобода — это когда никто не думает ЗА тебя.
Это когда ты в ответе за тех. кого «приручил».
Когда камнем на сердце не держишь тех. кто тебя забыл.
Свобода — это спокойное сердце.
Чистая совесть. добрая душа.
Когда утром перед зеркалом.
Ты без презрения смотришь в свои глаза.
Когда за плечами нет подлости ни одной.
Когда не пускаешь зависть. ненависть к себе «на постой».
Когда ценишь искренность.
Сохраняешь дистанцию. не врываешься в закрытые двери.
Свой огонь в очаге поддерживаешь.
Отогревая тех. кто теряет веру…
Вера. это так много. оказывается.
Вера — жизни маяк.
Без нее. очень трудно. точнее. никак.
Свобода — это вера. возведенная в квадрат в тебе.
Умноженная на характер.
Поделённая на сопротивление судьбе.
Минус сумма утрат.
Минус сумма потерь.
В числителе — «оптимизм».
В знаменателе «верь»…
Верь.
Помни. свободы пьянящее чувство.
Жить. вопреки, прорастать сквозь зло…
Это, друг мой, тоже искусство.
Напиши мне письмо о любви!
Я тебя не о многом молю…
В сердце грустном мечту оживи.
Прошепчи мне тихонько: «Люблю…»
Догораю огарком свечи.
Переломаны чувства во снах.
Напиши мне, прошу, не молчи.
Расскажи о любви мне в стихах.
Прилетай ко мне ночью во сны,
Обними меня нежно крылом.
Ангел мой, напиши о любви!
Я забуду о горе своём.
Я хочу тебя нежно обнять,
Но лишь призрак ловлю я в тиши.
Прилетай ко мне, я буду ждать…
Напиши, слышишь, мне напиши…
Вот и дождались телеграммы.
Вчера в стекло оконной рамы
стучался черный воронок.
Тут сердце ёкнуло: — Сынок.
Примета верная, коль птица
в стекло оконное стучится,
жди весть, она придет к тебе.
Подвластны мы своей судьбе.
…Сын отслужил и возмужал.
Он мать к своей груди прижал,
отец растроган: - Наша кровь.
А Петр привез с собой Любовь —
Девчонку юную совсем
с букетом белых хризантем:
— Прости, отец, пойми нас, мать.
Я должен скоро папой стать.
РобкА Любаша и тихА,
лицом покраше жениха,
приветлива, но шок у мамы.
Её сынок ведь лучший самый.
Сыграли свадьбу в одночасье.
— Живите, молодые, в счастье!
Хорошей получилась свадьба.
У них просторная усадьба,
дом новый рядом строится.
В согласьи дело спорится.
Вот народился и внучок,
упитанный здоровичок.
Сноха приветлива, добра,
хлопочет с самого утра.
Внучок гулит, бабуля рядом,
надежно под её приглядом.
А в новостройке уж отделка,
сноха хлопочет, словно белка.
К свекрови ластится, как дочка.
Сыночку Ване три годочка,
…Однажды к ним зашла соседка.
Она, по сути, домоседка,
да любопытство привело.
В душе давно копилось зло,
еще — поганый язычок:
— Ой, милая, не ваш внучок.
Не верю я твой снохе,
Зачат парнишка во грехе —
на Петю не похож Иван.
В обличье видишь ты изъян?
И хорошо, хоть не урод.
Так «камень бросив в огород»,
ушла соседка восвоясь,
в чужой семье оставив грязь.
И начались в семье напасти,
ушло с приходом злыдни счастье.
В Ванюшке ищут все изъян,
И Петр стал частенько пьян,
всё обвиняет, что грешна.
Лишилась тут Любаша сна,
в обиде чувства очень хлИпки.
Собрав сыночка и пожитки,
уехала на край села.
Душа ее невеселА.
…Как не крути, Бог шельму метит.
Вот год прошел, второй и третий,
а жизнь событьями пестрА.
Нашлась невеста для Петра.
Родня достойная, богата,
стоит достроенная хата,
Не довелось в ней жить Любаше,
у той всё проще — хлеб да каша.
Вот только новая сноха —
Ирина, нравом не тиха.
Дочь родила, назвали Тома.
Свекровь хозяйничает дома,
сноха же ногти полирует.
Бабуля Томочку милует,
сноха же спит, так каждый день.
Трудиться ей по дому лень.
Свекровь ворчит, а ей вослед:
— Сегодня сдохни ты в обед,
так надоела канитель.
Жужжишь весь день ты, словно шмель.
Свекровь дар речи потеряла,
сноха накрылась одеялом.
---------
Такие вот метаморфозы,
с той — была радость, с этой — слезы.
И поселилась в ней печаль.
Нужна ли в притче сей мораль?
Семью разрушила свекровь,
не распознав родную кровь.
Ванюшка — копия Петра.
Соседка же была хитра.
я пишу тебе с неуместной моей любовью,
неудобной, как зонтик, лишней, как опечатка.
здесь внезапно жара, и город обеспокоен
тем, что июнь наступает ему на пятки,
торопясь заменить беззвёздное злое небо.
в каждом голосе память рычит на меня и скалится,
я пишу тебе письма о жизни, которой не было.
я забуду тебя, прекрати отвечать, пожалуйста.
Банкетный зал и крики «Горько»,
Друг жениха, свидетель Борька,
пил водку из туфлИ невесты.
Она устала, если честно.
Хотелось ей под одеяло.
Шумела свадьба и плясала,
Шампанское лилось рекой.
А дома ждал уют, покой —
квартирка, пусть пока «однушка».
Шепнула милому на ушко:
— Хочу домой, сбежим давай,
в квартирке нашей просто рай.
Но вот и свадебки конец,
сияет золото колец.
Медовая промчалась ночка,
их разбудила трель звоночка.
Дверь не хотелось открывать,
пришлось вставать, а это мать,
свекровь, точнее говоря.
Зашла, улыбкой одаря,
тащиться было ей не лень:
— Вы спите что ли, целый день?
Я к вам случайно, ненароком.
Окинув мебель зорким оком,
поверхность тронула ладонь.
В глазах свекровушки огонь:
— Ты молодец, и пыли нет.
Вдруг заглянула в туалет,
— Чиста и ванна, даже слишком,
на унитазе грязь под крышкой.
Не постеснялась посмотреть,
снохе хотелось зареветь.
Визиты стали регулярны,
порою, так неординарны,
а похвала была горька.
Хозяйски шарила рука
в шкафах, в комодах очень смело.
Считала, что благое дело
она вершит для молодых.
Бьют замечания под дых
сноху неопытную больно,
ну, а свекровушка довольна.
Муж не поддерживал жену,
не видел матери вину:
- Она же хочет нам добра,
вот видишь, пыль смахнула с бра.
Ну, как отвадить ей свекровь,
чтоб не пила младую кровь.
Сама судьба пошла навстречу,
(я между строк сейчас замечу,
что жизнь чужая не видна).
Свекровь давно жила одна,
а тут влюбилась ненароком.
Сноха смекнула — каким боком
к свекрови подступиться ей.
Пришла к свекровушке своей
с утра пораньше, торт в руках.
Зашла, с порога сразу: - Ах…
Вы не одна… прошу прощенья,
что я пришла без приглашенья.
К окошку подошла бочком.
А у свекрови в горле ком.
— Какой уютный интерьер,
я с Вас всегда беру пример.
Но на диване шерсть от кошки
и на ковре я вижу крошки,
Да это вовсе не беда.
Куда деваться от стыда
свекрови, ведь мужчина рядом.
Сноха, хитро сверкнула взглядом
и удалилась не спеша.
…Тут успокоилась душа
свекрови, есть на то причина,
Ведь рядом с ней теперь мужчина.
.-------
И в завершение мораль.
Душа людская, что хрусталь,
порой страдает беспричинно.
Коль мать глупа, теряет сына,
А коли мудрая свекровь,
и на сноху не хмурит бровь,
получит доченьку в придачу,
а с ней и счастье, и удачу.
Затянул небеса кружевной белоутренний полог,
Занавесил туман горизонта далёкого нить,
С журавлями вдали растворяется эхом твой голос,
Рук уходит тепло, потому что пора уходить.
Заберу из весны я цветенье шиповников диких
И с акаций росу, как капель, над твоей головой.
Я у лета возьму сноп ромашек в полях белоликих,
Крик фазанов в кустах и дубов разговор вековой.
Мы не прожили зим — мир всегда к нам был тёпл и радушен,
Нас не сковывал лёд — была поступь, как воздух, легка.
Золотым колесом осень нашу дорогу утюжит,
Разводя по краям, не давая сомкнуться рукам.
А когда холода белым саваном землю обрядят
И морозный узор завуалит растерянный взгляд,
Мы дорогу вперёд леденящей разлукой оплатим,
А в душе сбережём драгоценного прошлого клад.