Запрись на ключ скрипичный. Не дыши.
В глуши слышней дыханье вдохновенья.
И ангел, опустившись на колени,
Крылом обнимет клавиши души.
Прольется, обжигая пальцы, звук,
За ним еще, и хлынут водопадом,
Рассудку неподвластные раскаты
Аккордов, между молниями рук!
За маленький глоток живой воды
Из звездно-поднебесного колодца,
Душа готова солнцем расколоться
На радуготворящие лады.
Ты жив еще? Ты дышишь? Посмотри —
На сонном небе солнечною охрой —
Не твой ли проявляется автограф,
В роскошном оформлении зари?
Copyright: Марианна Черкасова, 2011
Свидетельство о публикации 111032808415
Он был в модном пальто и в нелепейших «хамелеонах».
Мой каблук уже слышал надтреснутый голос стекла.
Так хотелось, чтоб цвет его глаз оказался зеленым,
Чтоб в тепле его взгляда густела отрадой смола.
Я, момент улучив, сорвала с его носа стекляшки
И застыла под дулами двух неподвижных зрачков.
Почему я всегда забываю, как может быть страшно
Оказаться один на один со слепым без очков?
Copyright: Марианна Черкасова, 2011
Свидетельство о публикации 111040708691
От усердия горе досаднее, чем от ума.
От попыток — быть в нужное время в назначенном месте,
Очень быстро теряется посох и рвется сума,
И один отвечает за то, что разрушили вместе.
Бесконечная жизнь раздает моментальные дни.
От любви «на износ» очень редко рождаются дети.
Ты не бешеный темп обстоятельств случайных вини,
А по силам своим сортируй обстоятельства эти.
Все могло бы быть проще, и ты б непременно успел,
И отгрохать дворец и разбить для наследника рощу,
От того ль белый свет твой не светел, не мил и не бел,
Что костяк твоих дней износился в столетние мощи?
Философия юности — «Действуй и горы свернешь!»,
Гениальна с поправкой — оставь половину природе.
Может, горный массив — это маленький, ломаный грош,
По сравнению, с найденным камушком в горной породе?
Copyright: Марианна Черкасова, 2011
Свидетельство о публикации 111041307145
Зачем хорошие стихи имеют запахи?
Вдыхая их, осознаешь, насколько пасмурно
В твоей душе и вынимаешь из-за пазухи
Свой верный зонт, как заклинание от насморка.
Сегодня я читала, пахнущие ливнями,
Смолистой чащей и насквозь промокшей зеленью,
А, в них гроза, сквозь бурелом, сверкая бивнями,
Неслась, ломая белый свет могучим теменем.
Так пахнет детство, или сон, или отчаянье,
Что это детство, или сон — мои, до старости,
Но я их тут, же потеряю, лишь нечаянно
Ступлю в чужие, неизведанные заросли.
Copyright: Марианна Черкасова, 2011
Свидетельство о публикации 111041504304
День сентябрьский к закату клонится,
Проскользнув хандрой по строке.
Я ушла из твоей бессонницы —
В чём была ушла. Налегке.
Незасватанной бесприданницей
Враз — из сердца долой да с глаз!..
Пусть тебе одному достанется
Наших чувств золотой запас —
Состоянье, что было нажито
В дни, сложившие «Ты» и «Я»,
Где бессонницы были нашими…
А теперь она — лишь твоя…
Так непросто быть беззаконницей —
И разлад в душе неспроста…
Я ушла из твоей бессонницы.
Что ж идёшь за мной по пятам?..
Copyright: Ариша Сергеева, 2016
Свидетельство о публикации 116090806868
Дождём-чистюлей ночь размыта —
Рассвет отложен на потом…
Давай оставим все обиды
Ненужным грузом за бортом.
Давай утопим все упрёки
В недоисчерпанной вине…
Пока любви не вышли сроки,
А «уходи» с частицей «не»…
И хоть на грани «или — или?» —
Среди словесной шелухи,
Но манким запахом ванили
Пропахли руки и стихи…
Вдохни его сиюминутно,
Доверься чувств и слов гурьбе —
И я настану, словно утро,
Рассветной радостью в тебе…
Copyright: Ариша Сергеева, 2016
Свидетельство о публикации 116091505868
Сердце безмолвно, но умеет кричать, —
Услышать его не всем дано.
Человек может долго молчать,
А внутри него буря кипит давно.
Прислушайтесь к близким, родным,
Помогите, пока не поздно.
Быстро можно вдруг стать чужим.
А лучше вместе смотреть на звезды!
Городок в табакерке — фантом неизученных истин,
Соразмеренность ритмов живущих на сломе сердец,
Перекрёсток дорог, изувеченных тайной тернистой,
Сумасшествие лестниц без грани «начало-конец».
Какофония звуков слышна между рёбрами призмы,
Колокольчики стонут в сплошной угловатости сфер,
Молоточки слегка создают ощущение тризны,
Поощряя отсутствие всякого рода манер.
«Задевай посильнее» — единственный пунктик устава
Офицерской линейкой навек запечатан в кресты.
Кто глядит через них, — для того уваженье, и слава,
И возможность неверных, как грязь, закатать под мосты.
Не своими руками, а Валиком зависти-злобы,
Что зацепит крючками подкожные нити души,
Он для каждого смертного сделает выход особый,
Променяв честь и совесть на едкой усмешки гроши.
Нескончаемый звон в этом хаосе жизни и смерти,
Где неправильность форм искривляет тела заодно.
Только в каждом сознании есть она точно, поверьте,
Та Царевна-пружинка, что медленно тянет на дно.
В ней вся суть бытия, в ней осколки зеркал искривлённых,
Наседает на сердце, пуская чернилами кровь,
А прижми посильнее и вырвет из душ прокажённых
Все остатки святого: тепло, доброту и любовь.
Изломаются домики, солнце устало повиснет,
Не поднимется в небо от змея бумажного нить,
Разорвёт нас на части жестокая мельница жизни,
Но глаза всех непонятых нам никогда не открыть.
Городок в табакерке построен под рёберной крышкой,
Он живёт слепо-глухо кукушкой бездушной в часах.
Это мир нелюбимых, мелькнувших мгновением-вспышкой,
Это мир нас жестоких, с пружиной железной в сердцах.
Мы возводим в себе небоскрёбы прощений-прощаний,
До последнего веря, что к старости всё заживёт,
Но нам нужно построить в руинах несбывшихся зданий
Городок в табакерке с волшебным звучанием нот.
Copyright: Оля Сергиенко, 2012
Свидетельство о публикации 112020804318
Под маскою всегда — живая плоть,
И даже Призрак Оперы реален.
Кто создаёт нас — Дьявол иль Господь —
Без разницы. Никто не идеален.
Внутри души нашли себе приют
Все Демоны и Ангелы, сливая,
В наш ржавый кубок жизни то мазут,
То масла грамм елейного. Такая
Изменчивость подмасочных личин
Безжалостно въедается под краску
Блестящих глаз. Без видимых причин
Ослепший никогда не снимет маску.
Ни Дьявол, ни Господь не разберёт, —
Кого здесь восхвалять, святить и славить:
То Демон красным глазом подмигнёт,
То Ангел крылья белые расправит.
Но только никогда не разглядеть
Тех глаз, что выдавали, чем болеет
Душа. И даже если умереть, —
Навеки приросла и не истлеет
Та маска, под которой мы хотим
Казаться лучше или сволочнее.
Защита ли, притворство ли, экстрим —
Всё душезаменители. Точнее
Уже не скажешь. Видится предел
Фантазии. Ведь, «масочник» с любовью
Лишь маску человека не надел,
Ту самую, — наполненную кровью.
Чего же мы боимся? Быть собой?
Того, что не поймут? Пройдут по спинам,
Небрежно ухмыльнувшись: «Он живой.
Но это ненадолго. Я подвину
К обрыву Преисподней, где костры
Пылают на костях недавних трупов».
И, принимая правила игры,
Мы маски надеваем — зло и глупо.
А желчь уже фонтаном через край!
Стреляйте! Мне не страшно! Я безликий!
И, словно в голове бошетунмай
Устроил шабаш. Крики, крики, крики…
Но крючья маски впились глубоко,
Мы, стиснув зубы, видим только ноги,
А лиц не замечаем. Молоко
Меняем на солярку по дороге.
Вдыхаем едкий запах горьких дней,
Пинаем всех и вся носком ботинка,
Совсем не понимая, что больней
Мы делаем себе. И поединка,
Где маски правят бал, не проиграть,
Но выигрыш, навряд ли, в реверансе
Склонится к нам. И вечно повторять
Слова, что кто-то спел в одном романсе:
«О, жизнь моя без завтрашнего дня…» —
Расколотый сосуд из звёздной пыли.
Его, всех презирая и кляня,
О каменную маску мы разбили.
Неважно, кто нас создал всех людьми,
Но нужно нам, стремясь от века к веку,
Под Ангелов и Демонов плетьми
И в масках оставаться человеком.
Copyright: Оля Сергиенко, 2012
Свидетельство о публикации 112020804313
Не скучная дорога в поле;
Через плечо — фоторужье…
Проткнул я колесо велосипеда,
Теперь я волоку его с собой.
Веселая досталась доля,
Что жизнь — скучна, то все — вранье!
Теперь диковинное кредо:
Природа, песня и земля со мной!
Как жалко, кончились все кадры,
На фотопленку бы сейчас заснять:
Там сокол, падает он камнем,
Видать, мышь в поле появилась…
Теперь скучны все эти нарды,
Турниры шахмат, шашки расставлять.
Тут жизнь другая, только дай мне
Чуть-чуть пожить, чтобы душа светилась.
Приятную усталость от жары
Я разделю всю с мошками в скирде.
Солома пахнет урожаем спелым.
Мизинец на ноге, раздувшись, ноет,
Напоминая жало той осы,
Что наступил я в кукурузной «бороде»,
Но это не помеха, в целом —
Душа поет, кричит и дико воет.
Не нужен мне никто и не зачем.
Я пьян без алкоголя — из-за воли.
Я веселюсь без шуток городских,
Без анекдотов я взлетаю в небо.
Как жалко, написать мне нечем…
Но счастье не измерить долей.
Смеюсь и плачу за двоих…
И голова, как чайник, словно репа.
Готов смеяться и плясать,
С ума сходить и говорить стихами,
Что здесь я отдыхаю от всего.
Деревня, поле, стог и трактор…
Что вижу, то приходится писать.
Ведь хорошо! Поймите сами:
Есть в городе ли отдых? — Ничего!
Такая суть, такой весь фактор.
Я вырвался на волю, словно птица
Из клетки города, работы и семьи.
Здесь я — хозяин, в воле человека,
Где нет приставников над мной.
Теперь и песня льется вереницей,
Как речка, как ручей бежит.
О, так бы жить: от века и до века,
Но через две недели мне домой.
И кончится весь мой покой.
Нет, все ж останутся все впечатленья
На целый год, а может, и всю жизнь,
Что без деревни, без земли — не жить!
Я буду вспоминать поля порой,
Холмы, овраги, перепелок пенье,
Наполнят городскую они жизнь.
Теперь мне хочется, и жить, и быть!
9 сентября 2002 года.
Когда я был октябренком,
Отличным во всем ребенком,
Хотел быстрее стать пионером —
Хорошим для всех примером.
Но время прошло, стал я больше,
Перестал я тогда быть хорошим,
А стал я, по мнению взрослых,
Очень трудным подростком.
На мне теперь прича такая,
Как у какаду попугая,
На мне теперь куртка из кожи,
А также свинячья рожа.
Стал я пить и курить,
Ирокез крутой носить,
Ментов матом посылать
И с помойкой рядом спать,
Водку с «димедром» глотать,
В «Беломор» косяк вбивать,
Ночью девок приводить
И с бездомными дружить,
А в подвале горло рвать,
Под гитару панк орать.
На жильцов мне наплевать.
Я же — панк. На все — наср@ть!
Лето 1992 года.
* * *
Город, город, ты сегодня,
Ты сошел с ума, наверно?!
Нет мне места в нем сегодня,
Вновь уеду я в деревню.
Где поля, дороги, степи,
Где спокойно все вокруг.
Город не сравнить нелепый,
Город мне теперь не друг.
Я устал от жизни шумной,
От машин, людской всей спешки.
Я устал от мысли думной.
Надо ехать и не мешкать.
Я уеду — что с того?!
Вывод тянется собой:
Проживу там ничего…
И опять хочу домой!
Где машины, гул и рев,
Где всегда спешить всем надо.
Было ль разве плохо в нем? -
Просто отдыхать всем надо.
3 августа 2002 года.
Я хочу спросить тебя,
Кто ты в своих мечтах?
Кто там?
Красиво ли это?
Это как музыка…
Вы знаете это слово
Это слово Любовь
Боль сидит где-то глубоко внутри
Она как музыка…
Боль затухает, когда
Ты слышишь это…
Пусть будет счастье на земле!
У каждого оно в душе!
Откройся ты ему поверь!
Прими его как дар скорей!
Держи его не отпускай!
Пусть будет он такой, как рай…
Спасибо Богу говори!
И грейся счастьем изнутри.
Быть недоступной, гордой и приличной
Необходимо женщине любой
В таких мужчины верят безгранично
И за версту обходят стороной!