Что ж ты лаешь с утра без умолку?
Что встревожило так тебя, вдруг?
Что же так могло сбить тебя с толку?
Что вспугнула мой ранний досуг.
Я накинул неспешно рубаху,
Полусонный вышел во двор —
Неподвижно лежит черепаха,
На траве, спрятав лапы и взор.
Лаю, нет ни конца и не краю,
Подожди ты, шуметь не спеши,
Я прекрасно тебя понимаю,
Надо с нею нам что-то решить.
Отдохни, под цветами немного,
Да поешь, подорожников, вот…
Коль тебя привела та дорога,
Что вела из полей в огород.
Ох и утро прекрасное, летом,
Так свежо, всюду птицы поют,
По дороге с напарником-ветром,
Человек и собака идут.
— Отпускаю тебя, черепаха,
Здесь знакомо тебе всё вокруг,
Хоть и жизнь твоя явно не сахар,
Только мудрость спасает, и труд.
Сколько лет пролетело с тех пор,
И возможно, в полях среди гор,
Черепаха, где ветру лишь дуть,
Продолжает свой медленный путь…
Набитый ложкой
Взбитый смех
Странички
Угнетение объема
Прожженны ложью
Десерт горелого
птичьего молока
Горящей ромовой
Ночинки правды
С переплетающим
хворостом с глазурью
Стенки этажей
воображений млечных
Лишенные рассеяных
Вести рока дольки
Уверенность сомнений
Иероглиф загадочных
Выражений суфле харизмы !
Доведенная до потребителя
Вылизанная до последней крошки
Лаконичный хромовый буклет
Коррозию съедает
Набитые полки книг
Торта библиотеки !
Ранним утром, когда начинает светать,
Станет комната малость светлее,
Первый крик петуха сладкий сон пастуха,
Незаметно собою развеет.
Ещё спит алабай у порога в сарай,
Но, проснулась отара и блеет,
Закипает вода, чай зелёный, еда,
В рюкзаке батарейки и плеер.
За спиною дома и дворы и сады,
Где прохладно, и пахнет цветами,
Впереди лишь дорога к зелёным лугам,
По следам, что оставил комбайн.
Небо синее, нет и намёков грозы,
Жаркий полдень лучами завален,
Тишина, только крик чёрно-белой козы,
Что не даром Сорокой прозвали.
И обратно, уже не рукою подать,
Сколько мыслей подарит дорога,
Но, одна не желает уже покидать:
До заката — осталось немного…
А пока, наслаждаясь покоем холмов,
Жаркий воздух бескрайний вдыхая,
Остаётся вникать в смысл тысячи слов,
Той кассеты, с пометкой: «Х-Ф»…
Уже кончается Июль —
макушка лета,
и карауль, не карауль,
но часть портрета
покрылась сеточкой морщин…
не знаю, но из трёх мужчин,
что представляют лето:
Июнь, Июль и Августин,
мне дорог всё-таки один,
и я скажу про это.
Он так улыбчив и лукав,
что сердце тает,
в нём много смеха, солнца, трав,
как в юном Мае.
Он так умеет обольстить,
даря эскизы,
что невозможно не простить
ему капризы…
и я, конечно, всё прощу,
о том, что было погрущу —
как тут не стать поэтом?
Не выбрать мне из трёх мужчин,
на то есть множество причин,
ведь все они — часть лета…
Уже кончается Июль,
и Август скоро
спасаясь от осенних пуль,
кивнёт с укором…
Память не всесильна,
ей так легко забыть
людей душой красивых,
кто ваш собой не украшает быт.
Снег обрушится в ночь,
В чрево времени граней рассудка…
С безымянного склона летя,
Белизной озаряя твердь.
В полом отблеске слова к существующей коже
Снег прижмется губами и тихо обронит речь…
Я вернулся сказать тебе,
Что горизонт безлюден,
Не уйти в полутьму, как и к смерти не привыкать…
Нас лечили чумой, нам приставили к имени сутки,
В нашем пепельном горле
Голос сердца учил выживать.
Говори, говори! Не смолкая ни на минуту…
Время в оба конца
Будет знать, что ты еще жив…
Гость с обратного берега слова,
Расшивай свои белые лодки,
Отправляй по воде,
Отправляй их сквозь тёмное «быть».
Как фонарики скорби,
Как фонарики огненных писем
Для того, Кто стоит на другом Берегу…
К безымянному склону
Словами отмеренных чисел,
Черный бархат на алой подкладке
Обещанья Любить.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118030511474
В орфографии ночи,
В покорности темноты,
В лунных тропах, расстеленных под спину,
На сухих губах ожидания и трепета
Расцветают разжатые губы розы.
Подчинить её нежно…
Перепуганной чаши глоток
Невыгоревшего биения.
Неуязвимый момент,
Напоминающий о том, что и ты смертен, Ра.
И шелк перетекает и поёт
Вдоль тела… Вдыхая в тебя тайну пламени.
Долгий путь нежности…
Великий шёлковый путь…
Что знаем мы о любви, и что о нас любовь?
Отдаю тебе строки и не знаю с чем остаюсь сам…
И ветер раскален в твоих глазах,
Восходит на звук гибких касаний,
Когда на пире этом, побеждённые взглядом,
Снимают друг с друга обнаженность.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118030410064
Мы почти что боги в плоти и крови'
Спущены на землю. Временно, увы
По воде мы вряд ли, как Иисус, пройдём
И вино из рек вряд ли мы нальём
Накормить хлебами всех вокруг — задача
Исцелить слепых — тут нужна удача
Что же остаётся божеского в нас?
Лишь Душа одна, что не даст пропасть
В темноте кромешной космоса Вселенной
Лишь она одна возвращает тело
Возрождает чувства, звуки и мечты
И даёт возможность повторить витки
Новых впечатлений, встреч и расставаний
Знаковых людей в суете вокзальной
На перроне шумном поезд к югу ждать
Встретиться глазами с кем-то. Вновь. Опять…
2018
Хмель застолья, скатерть ала.
В этой суетной гульбе
Я кого-то потеряла,
Кто был памятен судьбе.
Не подать руки кому-то,
Не отдать кому-то боль.
И не спросит кто-то утром:
«Золотая, что с тобой?».
Я играю равнодушье:
Ни волнений, ни обид.
Но тоскою неуклюже
Сердце по ночам саднит.
Мне в растерянности тошно,
Еле силюсь на плаву.
Невдомек кому-то то, что
Я… потерянной живу.
2002 г.
Свидетельство о публикации 102091400361
Смирения тяжкий груз
И кандалы впридачу…
Я жалости не боюсь,
Я в ней о судьбе своей плачу.
Под отзвуки звездных месс
Жалею свою судьбину,
Чтоб утром мой бренный крест
Не так натирал мне спину.
Колюча судьбы стерня
И ветры гортань мою сушат…
Пусть лучше жалеют меня,
Чем равнодушьем мучат.
В ком вырвали сердца стон,
В ком камни, а не скрижали,
Сказал эту чушь о том,
Что жалостью унижают.
Не жалостью, нет, а злом
Унизят, лишая силы.
А жалость, как отчий дом —
Теплый и негасимый.
Ведь Г-спода просим же
О жалости без испуга…
Так станьте добрей уже
И пожалейте друг друга.
2003 г.
Я скучаю по тебе
Просто перманентно
Слов пергаменты пишу
Тебе одновременно
Я мечтаю возвратить
Наши дни и ночи
Изменить наш ход судьбы
И её пророчеств
Развязать узлы из боли
Размотать клубок страданий
Иглы вынуть из тебя
Капельниц фатальных
Отпуск взять в июле жарком
И махнуть в Прованс нежданно
На лавандовых полях
Залечить все наши раны
Задохнуться в упоеньи
Сокровенности желаний
Что как времени песчинка
Не удержишь на прощанье
Июль 2018
В грусти сумрачной дремлет обитель,
Догорает тихонько свеча.
Где летаешь ты, Ангел-Хранитель?
Или, может, уснул невзначай
У чужого веселого счастья,
У чужих разноцветных ворот;
Там, где в целое собраны части…
И где Синяя птица поет?
Я почти перестала ругаться,
Я тебя не пугаю уже,
Только грустно-задумчивых стансов
Больше, больше в моем багаже.
Я совсем не такая по жизни,
Хоть мой груз тяжелее оков,
Я судьбу свою без укоризны
Принимаю, во веки веков.
Ангел белый, крылатый мой, где ж ты?
Без тебя так печальны года…
Я хочу каждой строчке — надежды,
Каждой рифме по солнцу раздать.
Пусть кричу, что на свете мне страшно,
Что отчаянье душит петлей,
Но последней строфе очень важно,
Чтобы ты проплывал над землей,
Чтобы ты в моем маленьком мире,
С поздней ночи до света утра
Развеселые песни на Лире,
Хоть бы изредка звёздно играл…
Так сижу я и думаю часто:
Где покой мой и теплый уют,
Где мой Ангел-Хранитель и счастье,
Что веселые вирши несут?
2003 г.
Я, жизнью, многому, научена,
Работник школы, тот же врач,
Почти что, психоаналитик,
Факир, профессор и трепач…
Но у меня по жизни праведной,
Чтоб, детям, лгать, ни Боже мой,
Ребенок, он уйдёт, как правило,
А, ложь, останется, с тобой…
А дети — сплошь — одни философы,
И, ловят, прямо, на бегу,
С такими, с каверзой, вопросами,
Не пожелаешь, и врагу
Нет, я ответ, конечно, знаю,
Да, вот, по должности, «табу».
И я фантазию включаю —
Я фантазирую — не лгу…
Развешу сказочные дебри,
Немного истины прибавлю,
Искусно обхожу подвохи,
И за версту, уж, чую, грабли…
Ведь, их, куда не перекладывай,
Но, наступать, одно, приходится,
И в жизни, самое, всё ж главное,
Когда гора с горою сходятся…
И, вмиг решаются проблемы,
И, уж, не пухнет голова,
И больше не важна дилемма…
Одна любовь во всём права
Одна у своего зеркала,
Ты видишь себя в нем грустной, не зная, отчего,
И ты бы сделала что угодно, лишь бы
Не быть сейчас там, где ты есть
Если тобой завладела грусть,
А любовь не больше, чем привычка,
Не рассказывай мне про свою жизнь,
С одиночеством я знаком.
Если ты грустишь,
Мы вместе об этом забудем,
Потерянные, непонятые —
И тебе, и мне это знакомо.
А завтра случиться где-то
может всё, что угодно,
Ты будешь там, на свидании,
А я сумею узнать тебя
Плавать на высью, касаясь ногами звезд,
к счастью стремиться, в огне из дождей и слез,
если влюбляться, то так, чтоб сердце в дым!
Быть, только не казаться. С сердцем лихим твоим!
Ольга Тиманова