Спас ореховый, Спас холщовый…
Праздник хлеба и бабьего лета.
Был рассвет вчера васильковый,
А сегодня — сапфирного цвета…
Лик Спасителя обретая,
Обретает душа покой.
Русь отчаянная, святая,
О любви мне негромко спой.
Все закончится скоро… Осень,
Не стыдясь своих слез и слов,
Ожидания лета оземь
Бросит, как дожди на Покров…
Спас ореховый, Спас мой хлебный,
Отпуская птиц в дальнюю даль,
Благодарственные молебны
Закажи, я прошу, чтоб печаль
Не карябала сердце тревогой
И заброшенною дорогой…
Ты откроешь глаза, ты увидишь свет
Ты почувствуешь то, чего больше нет
Ты откроешь глаза, ты увидишь нас
Ты станешь таким уже через час
Равномерно вдыхая воздух ночной
Ты уверен, что он всегда был такой
Ты спокоен в плену материнской груди
Ты явился на свет, ты снова в пути
Нам дышится вольно среди заборов
И это может быть
Мы пишем картины, создавая отходы
И это может быть
Мы любим, рожаем в пыли по горло
И это может быть
Мы дети большого города
Он дорог нам, мы с ним будем жить
Я соль земли повсюду искала,
К отчему дому теряя следы,
И, заблудившись, вдруг осознала:
Солёней нет в мире слезы…
Я буду той кем я не стала,
Останусь с тем кого хочу
Всю вашу жизнь перелистая
Сожгу
И заново начну…
Я стану ветром в ваших окнах,
Слезой застывшей у виска
Я буду той, с кем было плохо
Но без кого, вся жизнь тоска.
Я стану вашей темной ночью
Бессильной жаждой жадных рук
Все разметаю раскурочу вселяя ревности испуг…
Нет, я не ведьма и не демон-
Дух колдовства и ворожбы…
Я — нежный вздох у вашей двери,
Я -сладкий стон земной любви…
Что-то стало много невпопад живущих,
Не туда плюющих, не оттуда рвущих,
В коммунальных кущах, в рукотворных чащах
Много стало нищих, невпопад кричащих.
Лыко им не в строку, ворожба не в руку,
Сименон Семенов нагоняет скуку.
Одержимы бесом, из души сосущим:
Подавай им правду о былом и сущем.
Отверзай им бездны, оживляй картины,
Где подонки судят, учат жить кретины,
Где повсюду хари оборзевшей своры:
Палачи и шлюхи, стукачи и воры.
Вот такая правда, грязная и злая,
Смесь махры и праха, клёкота и лая,
Мелких подаяний, жалких покаяний,
Окаянства гаже, гадства окаянней.
С гнусными дарами, с жуткими пирами,
С господом, распятым на оконной раме.
Вот такая правда отравила Лету,
А другой, простите, не было и нету.
Ты знай, что тобой я болею.
Вдвоём мечтаю долго жить
И каждой чёрточкой твоею,
Как даром божьим дорожить.
На расстояньи ощущаю
Тепло души твоей и рук.
Я мысленно обогащаю
Себя, и целый мир вокруг.
Не сумрачен, а в чудных красках
Закат вечерний и рассвет,
О нежности твоей и ласках
Романс рождаю и сонет.
За что же мне такой подарок?!
Сквозь тучи — алая заря,
И отблеск от неё так ярок,
Одной тебе благодаря!
1970 г.
Наконец-то, стало известно:
То, о чём знали все и давно,
Оказалось правдой.
Наконец-то, бойкая формула
«Кто был ничем, тот станет всем»
Обнажила свой странный подтекст.
На фоне слегка потемневшего прошлого
Будущее стало ещё светлее.
Появилось понятие «человеческий фактор».
Белое вдруг оказалось чёрным,
Чёрное — белым,
При этом красное так и осталось красным.
Люди хмелеют от чтенья газет,
Полагая, что истина в вине
Отдельных зарвавшихся личностей.
Слушают тех, кто привык молчать,
К тому, кто признался, что он — дерьмо,
Возбуждённо принюхиваются.
Раздвинули железный занавес,
Но сразу же стало не очень понятно,
По какую сторону зрители.
Молодёжь неформально ударилась
В громкую музыку,
Чтоб ничего не мешало не думать.
И только дети и сотрудники безопасности
Продолжают заниматься
Своим непосредственным делом.
Пришел.
Разбудил в ней женщину
И тут же ушёл.
Женщина
Попыталась снова уснуть,
Но что-то мешало.
Встала. Пошла.
Видит: мальчик
Играет на флейте.
Остановилась, послушала
И как-то так, незаметно
Разбудила в мальчике мужчину.
Мужчина
Оказался активным
И побежал будить остальных,
Но все уже встали
И занимались.
Поймал одну задремавшую
И, не дав ей опомниться,
Разбудил в ней птицу.
А птица —
Нет, чтоб летать и петь, —
Принялась нестись…
Так до сих пор
И сидит на яйцах,
Вращая радужным оком.
Мы все чужих идей эксплуататоры,
Ведь всё до нас уж сказано давно,
И если не прямые плагиаторы,
То значит эпигоны всё равно.
А ПЕРВОКЛАШКИ…, ГЛЯНЬ НА НИХ…
*****************************************************
Сегодня День особенный для многих пап и мам,
дана свобода полная эмоциям, словам
и им не надо выбирать избранницу, избранника,
их дети — первоклашки, как украшение праздника…
День Знаний — помоги им Бог — путь школьный не прогулка,
осилят пусть нелёгкий путь сынок или дочурка,
для пап и мам Он День надежд, всё грустное гони…,
а первоклашки, глянь на них…, счастливые они…
-------------------
Маргарита Стернина (ritass)
Годы жизни и смерти:
14 [26] апреля 1886, деревня Кушлавыч, Казанский уезд, Казанская губерния[1] — 2 [15] апреля 1913, Казань)
Посвящение
Габдулле Тукаю —
поэту Татарстана в честь 100-летия
со дня его рождения.
Стихи поэта взволновали мир,
Вошли в сердца и мысли всех людей,
Татарского народа он кумир,
Он жив во имя всех святых идей.
Родной язык, струёй своей звенящей,
Дороже серебра, дороже злата,
Родник его, сокровище дарящий,
Страна с его поэзией богата.
Тукай живой, он тонко подмечает
Убытия аспекты и штрихи,
В татарском языке души не чает,
Его бессмертны песни и стихи.
1986 год.
Сердца у нас навек слились
В сердцебиение одно.
Внезапно мысли пронеслись —
Какое счастье нам дано.
Любовь не выразить словами,
Эмоций всплеск не объяснить,
Вдвоём с тобой познали сами —
Какая между нами нить.
Она теплом души согрета,
Взаимной нежностью свита,
Благодарю тебя за это —
Любовь священна и чиста.
Одно у нас с тобой дыханье
И шёпот твой: «Ты — божество!»
Продлись восторг, очарованье,
Души и тела торжество.
1970 г.
Друг денег за услуги не берёт,
о чём не всякий знает наперёд.
я хочу проснуться в твоей постели,
ощутить вкус губ на своих губах…
чтобы руки твои владели
моим телом… сейчас… во снах
я хочу быть с тобою разной,
извращенной, святой и грешной.
а любовь навсегда заразна,
а любовь это ад кромешный,
я хочу, чтоб поцелуи
отпечатком легли на шею,
бесконечно тебя ревную.
без тебя и дышать не смею.
Ольга Тиманова
Союз сердец — основа счастья,
Здоровье, сила, красота,
Зимой теплей вдвоём, в ненастье,
Уверенность и высота,
Взаимно взятая на старте,
До финишной черты дойти
И в дождь, и в зной,
и в снежном марте
Держаться, не сходя с пути.
Не поворачивать обратно,
Не рвать завязанную нить,
Да, нелегко, но вероятно
Любовь навеки сохранить.
1970 г.