А я неслышными шагами
Брожу за Осенью по свету…
Мы с ней повенчаны Богами…
Мне не сбежать в объятья к Лету!
И пряча горькую улыбку
Шагаю с Осенью «след-в-след»…
Сама ль где сделала ошибку?
Иль напророчил кто мне бед?
В наряды яркие одета…
И пахну цветом хризантем…
Но только тошно мне! Без Лета!
Как объяснить Богам и всем?
…Неслышной поступью скольжу я
По тонким лужицам… Босой…
Скучаю… И с ума схожу я
За Летней сладостной росой…
Летят-летят года ведь время быстротечно…
Жизнь коротка, и мы не будем в мире вечно!
Но то, что нам даровано проказницей судьбой,
Пусть будет дивной сказкой для нас, любимый мой!
прислал мне дед мороз конфеты
вела себя я хорошо
а мужика соседке нюрке
за шо
Люблю в ночи тепло настольной лампы,
Под нею лист исписанный до дыр.
Театр жизни вижу я за рампой -
Как режисер, свой сложный, чудный мир.
Акт без суфлера, монолог души -
Истерзанной в остатке жизни.
Свои не получивши барыши,
Но живши гордо и с своей харизмой.
Из зала гробовая тишина,
Моя душа за рампой наизнанку.
Энергии незримая волна -
В пронзительной игре тальянки.
Не понарошку стон ! Болит душа.
Подайте водки гордому актеру !
Пусть будет рюмка долей барыша -
Душе прожившей в жизни без суфлера.
Близость тел начинается с близости душ,
С бесконечных ночных разговоров,
С полыханья камина в сезон зимних стуж,
С пересказов занятных историй,
С чашки кофе, с улыбки, с дрожащих ресниц,
Со слезинки, скатившейся робко
По щеке… С обсужденья любимых страниц
Из зачитанной книжицы Блока.
С ничего ровным счётом не значащих слов,
Но запомнившихся почему-то,
С общих радостей и одинаковых снов,
Со звонков телефонных под утро.
С отвержения всякого рода кликуш,
Что толкутся у вашего дома…
Близость тел начинается с близости душ…
Только так. И никак по-другому.
Всю жизнь я мучаюсь сомненьем,
Мне не приходит осознанье,
Что главное - Христа рожденье
Или его же обрезанье?!
Мне хочется быть настоящей.
Устала от фальши и лжи,
Мечтаю почувствовать счастье,
Оно пусть коснётся души…
Мне раньше казалось, что люди
Меня осчастливить должны.
Ругалась я с ними до жути
За то, что со мной холодны.
Понять не старалась причину,
А злилась на них каждый раз.
Похожа была на пружину,
Что лопнет от злости сейчас.
Играла какие-то роли,
Весельем чтоб в дом свой завлечь,
Но только страдала от боли,
Не видела радости встреч…
Однажды, в отчаяньи сильном,
Решила я жизнь изменить.
А то за себя стало стыдно,
Что в действиях - глупая прыть.
Взяла лист обычной бумаги,
Разбила колонки на две,
О каждом проделанном шаге
Писала я в первой графе.
Потом во второй - результаты,
Когда что к чему привело.
Искала причины страданий:
Откуда берётся всё зло?
И дней через десять примерно
Уже чётко знала ответ.
Процентов на сто достоверно
Виновен здесь сам человек.
Обидчивость - главной ошибкой
Была среди многих других:
Общаться с людьми стало пыткой,
Но в сто раз труднее без них.
Сама приближалась, но злилась,
Винила в страданьях своих.
Потом я до лжи опустилась,
До подлых поступков пустых.
Фальшивая стала настолько,
Что путала правду и ложь.
Была я навязчивой, колкой,
Кричала: «Меня ты не трожь!».
Врагов наживала успешно
Характером резким и злым,
Но верила, что я безгрешна,
А люди все рядом - козлы.
Когда осознала проблему,
Решила бороться я с ней.
Тогда начались перемены:
Жизнь стала намного светлей.
Всё то, что от ближних хотела,
С себя только требую я,
И начало ладиться дело,
Вокруг появились друзья…
Я стала намного счастливей,
Людей принимаю как есть.
Учусь с ними быть терпеливой,
А раньше мешала мне спесь.
Решила от лжи отказаться,
Прощаю, живу без обид.
Смогла над собой я подняться:
Из глаз моих счастье искрит.
Мучения принял Великий Изгой
За паству, себя не жалея.
Скажи, а найдётся ль какой-нибудь гой,
Чтоб так пострадал за еврея?
Лишь самых лучших, а не всех подряд,
Бог первыми берёт - в народе говорят.
А потому, куда ни глянь,
Бал правит на Земле любая дрянь!
Счастье селится в чистой душе,
А из грязной - бежит наутёк.
Будет рай с ним в простом шалаше,
Где зажёгся любви огонёк.
Счастье селится в добрых сердцах,
А от злобы зачахнет, умрёт.
Вспышка гнева - оно в пух и прах,
А прощаешь - тогда оживёт.
Счастье селится в мыслях людей,
Что живут по законам любви:
Не обидят того, кто слабей,
А помогут, раз он уязвим.
Отражается лаской в глазах,
А от холода - стынет как лёд.
Много счастья в хороших делах:
Доброта нам его принесёт.
И умножится, если решим
Мы его отдавать каждый день.
Счастье станет реально большим,
Зацветёт, словно в мае сирень!
Я счастливый Чел в панамке из газеты,
Греют голову в газете мне портреты,
Когда мерзну я и очень голодаю -
Я бумажке с головы всегда внимаю.
В рот и уши набиваю я из прессы,
Аппетитные слова - деликатесы,
Лечу в отпуск, регистрирую билеты
И за тур плачу не дёшево газетой.
В магазине, сауне, театре -
Провожу расчет как пластиковой картой.
Из барака переехал в новый дом -
Взял машину, мебель, стильный телефон.
Обучаю за границею детей,
Оплатил за все газетою своей,
Улететь хотел на пээмжэ в Бейрут -
Но за водку там газетой не берут.
Сила слова в правде господа !
Обещания в газете не вода.
Когда стану я счастливый помирать -
Прессу буду своим внукам завещать !
Глаза хоть и не врут,
А всёж не скажут,
Кто вас любил, а кто играл…
Со временем - Судьба покажет,
Кто в жизни больше потерял.
Прислушайтесь, другой у сердца стук.
Не тот, что был, сегодня тон по глуше.
Подводит сон, подводит слабость рук
И, кажется, черствеют наши души.
Уже не мчатся голову сломя
Туда, не край земли.
Нет смысла мчаться
Ведь знание, что круглая земля
Дает им шанс на месте оставаться.
Не ждут чудес, не верят в волшебство,
Не плачут, не болят и не страдают.
Любовь не чувство, просто баловство
Так души очерствевшие считают.
Им горизонт, обычная черта,
Им облака, как признак непогоды
И жизнь, как будто с чистого листка,
Но молодость уходит год за годом.
И оглянувшись понимаешь вдруг
Пора кричать, спасите наши души.
Прислушайтесь, другой у сердца стук,
Не тот, что был, сегодня тон по глуше.
Ты, как блуждающая комета,
Непредсказуема и холодна.
Ты появляешься нА небе где то
И только избранному видна.
Ты промелькнула и стало тесно
Сердцу в потрепанной жизнью груди.
Да, ты нравишься, ты мне интересна,
Но будет ли что-то, там, впереди?
Я не люблю в небе быть по долгу,
Если летаю, то только вдвоем.
Ты же, как в сенном стогу иголка,
Как отыскать тебя в небе большом?
И получается, на расстоянии
Я наблюдаю тебя всегда.
И иногда возникает желание
В небе остаться, будь ты звезда.
Мы бы друг другу слали приветы
И отражались бы в стеклах окна.
Но, ты блуждающая комета,
Непредсказуема и холодна.
На вечном троне Ты средь облаков сидишь
И сильною рукой гром мещешь и разишь.
Но бури страшные и громы Ты смиряешь
И благость на земли реками изливаешь
Начало и конец, средина всех вещей!
Во тьме Ты ясно зришь и в глубине морей
Хочу постичь Тебя, хочу - не постигаю.
Хочу не знать Тебя, хочу - и обретаю.
Везде могущество Твое напечатленно.
Из сильных рук Твоих родилось всё нетленно.
Но всё здесь на земли приемлет вид другой:
И мавзолеи где гордилися собой,
И горы вечные где пламенем курились
Там страшные моря волнами вдруг разлились:
Но прежде море где шумело в берегах
Сияют класы там златые на полях.
И дым из хижины пастушечьей курится.
Велишь - и на земли должно всё измениться.
Велишь - как в ветер прах, исчезнет смертных род!
Всесильного чертог небесный чистый свод
Где солнце, образ Твой, в лазури нам сияет,
И где луна в ночи свет тихий проливает,
Туда мой скромный взор с надеждою летит!
Безбожный лжемудрец в смущеньи на вас зрит
Он в мрачной хижине Тебя лишь отвергает:
В долине, где журчит источник и сверкает
В ночи, когда луна нам тихо льёт свой луч
И звезды ясные сияют из-за туч
И Филомелы песнь по воздуху несётся. -
Тогда и лжемудрец в ошибке признаётся
Иль на горе когда ветр северный шумит
Скрипит столетний дуб, ужасно гром гремит
Паляща молния по облаку сверкает,
Тут в страхе он к Тебе, Всевышний, прибегает,
Клянёт себя, клянёт и разум тщетный свой,
И в страхе скажет он: «Смиряюсь пред Тобой!
Тебя - тварь бренная - ещё не понимаю
Но что Ты милостив, велик, теперь то знаю!»