Мире лукавый, скорби исполненный,
Коль ты не твердый, коль несовершенный,
Коль суть не благи твои зде утехи,
Коль суть плачевны радости и смехи,
Радости и смехи.
Коль неспокойны твои честь, богатство:
Ветр, дым, ничто же, все непостоянство.
Цветут в един час, в другий увядают,
Днесь на престоле завтра ниспадают,
Завтра ниспадают.
Где есть гордяйся, Давид вопияше,
Се мимо идут, уже той не бяше.
Мнятся нам сладки твои зде забавы,
Сластьми изнурены суть нашии нравы,
Суть нашии нравы.
Похоти смыслу зрети препятствуют,
Горкое сладким быти показуют.
Высокий в сущих всяк в мире гордится,
Мнят же богаты, что их смерть боится.
Что их смерть боится.
Что нам в богатстве, аще смерть царствует,
Ин собирает, ин же да средствует,
Что нам польза в мире от чести бывает,
Егда смерть ранги весьма презирает,
Весьма презирает.
Едино убо мысль бедным да будет —
Как Судия в тот день страшный пребудет,
Спросят нас бедных там вскоре ответа,
Почто теряли всуе ваши лета,
Всуе ваши лета.
У пустынного причала
Стыло молоко в меду.
Здесь волна луну качала
и вечернюю звезду.
Облака по небу плыли —
Обещали холода,
Мы наверное забыли,
Как изменчива вода…
Нет ни лет, ни расстояний
Баловням капризных муз,
В тихом омуте желаний
Гасли призраки медуз.
Понимали с полувзгляда,
Чем судьба связала нас —
Смерть бродила сладким ядом,
Как безумная весна.
Только блики освещали
Моря жидкое стекло,
где покорно и печально
Небо на воду легло.
Уходило бабье лето
Без укоров, не виня.
Знал никто на свете этом,
Как ты будешь без меня…
Танцуем под дождём, как в старом фильме,
Промокшие насквозь, хоть выжимай нутро.
Нас ласково лучом закат обнимет,
Но мы продолжим, до закрытия метро.
Связал нас дождь, бежим домой по лужам,
И в ночь осеннюю не холодно совсем.
Но знаю точно, что ты мной простужен,
И я в лечении не нахожу проблем.
Струится лунный свет на покрывало,
И в поцелуе страстном греется душа.
Мне вечности с тобою будет мало,
Прошу, пока у нас есть время, воскрешай!
Не надо слов, я всё пойму по взгляду,
С родными лучше ведь молчать, не говорить.
Ты безмятежно засыпаешь рядом,
А за окном уж начал небосвод багрить.
Я не могу уснуть, тобой любуюсь
И вспоминаю наши танцы под дождём.
И знаю, через много лет, седую
На площадь приведёшь, чтоб танцевать вдвоём…
Я не могу обнять тебя руками,
На это нету прав, ах, право, слово,
Я обнимаю, мысленно, стихами,
Люблю, желаю быть всегда здоровым,
Да защитит тебя моя молитва,
В начале, середине ли, в конце пути,
На каждом шаге, каждом твоём вздохе,
Что суждено всё ж, без меня, тебе пройти.
О, Богородица, смиренно умоляю,
Не за себя прошу — его лишь защити,
Люблю его, я это твёрдо знаю,
Верни, живым, по завершению, пути
Спасибо тем моим друзьям,
Что с днем рождения поздравили,
И вопреки законам жанра
Свою вы честь не обезглавили,
Кому то не хватило времени,
Иль смелости, иль доброты
И среди прочих диссидентов,
Всё ж, к сожалению, был ты…
Не надо жалких оправданий,
Что, мол, забыл, так занесло,
Кому то непременно ставить
Тебе, приспичило, крыло…
А я — я проживу без крыльев,
Мечта о небе — беспредел,
Варить борщи, стирать и гладить,
Вот вечный, женщины, удел,
Ну, а мой день — 8 Марта,
Вот тут уж, мудрено забыть,
Но, странно, что восьмое, помнишь,
А, вот, цветы, забыл купить…
А я… я, вечно, с пустяками,
Такими мелкими упреками.
Ведь, позже, лишь не поминают,
А поздравляют — тут — без срока…
Кусочек жизни канул во вчера, —
Терзаться по ушедшему что проку,
Сегодня утро скатится с востока
И след вчерашний сдует со двора.
Не остановишь время на бегу, —
Прошедшему поставлю в церкви свечку,
Плохое отделю и брошу в печку,
А что сгодится — в сердце сберегу.
Поделившись своей благодатью,
Август в лето закроет окно,
— Ах, как жаль, что зелёное платье
Доносить сентябрю не дано.
Вся жизнь моя — сплошной обман…
Ах, как посмела я родиться,
Не то, чтоб смог ты мной гордиться,
Мечты несбыточной туман…
Вся жизнь моя полна потерь,
Вся жизнь моя — сплошная драма,
Мой старший брат, отец и мама,
А я, пришлась не по зубам…
А я застряла костью в горле,
Какой самообман души,
Я не пришлась вам ко двору,
К тому, что близ лесной глуши…
Так, ведь, не больно и хотела,
В своём дому — хозяйка я,
И нет мне никакого дела
Где будет жить твоя семья…
Я знаю кто я, знаю, с кем я,
Лица под маскою не прячу,
А вы, какому Богу молитесь,
А, впрочем, флаг вам, на удачу…
Застыло и погасло солнышко твоё Не излучает больше счастья и тепло Погружено во мрак теперь оно И лишь в одном спасение его Что вдруг однажды ты придёшь И жизнь назад ему вернёшь
Купила Самсунг Гэлакси А-А-А!
И в нём теперь сижу с утра-а-а!
И денег мне совсем не жаль,
Теперь записиваю в KWAI!
*cenz*, а дальше слово про сношающийся рот!
Сижу я на песочке и БАУНТИ всё ем,
Тут рядом бухта, где плавало дерьмо…
Совсем.
А мне вот всё хорошо!
— Ты как День независимости: С красивым лицом и больным прошлым. С помятой гривой, проспанных или выросших надежд. Я опрокинул пару бокалов и слов за свободу. Я слишком горячий воздух. Который тебя убил.
— Ты как день одиночества, из ста его лет проклятия. Флаги меняют цвета, чернозём отдаёт зерно. Я как светлый Воин в слезах, у ног, горевавших по прошлому. Я — День Независимости, который к тебе пришёл.
Когда они вместе — слова не нужны…
Глаза говорят и флюиды!
Когда расстоянием разделены —
Тоску прячут всем своим видом!
Всегда они вместе.,. хоть в разных местах…
Один знает всё про другого!..
И дело здесь вовсе не в письмах, звонках…
В слиянии Душ их основа…
Кто курит… И где… Кто пьёт кофе… какой…
Какой чай заварил… Что сделал…
И знает один как скучает другой…
Хоть стала разлука уделом…
Когда они вместе — слова не нужны!..
А вместе всегда они!.. Всюду!..
Близки — далеки,. но не разобщены…
Разлука — их Судеб причуда…
Васильки, васильки, васильки…
Словно небо спустилось на поле!..
И теченье спокойной реки
Дополняет картину — раздолье!..
Облака, облака, облака…
Как ромашки средь синего неба!..
Держат реку «в руках» берега…
Не дают совершить ей побега!..
Так и в нас: и свобода и долг…
И «хочу» уживается с «надо»!..
И мы сами то «кролик», то «волк»…
Нам то «кнут», а то «пряник» в награду!..
Жизнь пестра, как смешенье цветов…
И как пазлы собрались моменты,
Дел, событий, поступков и слов…
Много разных в картине фрагментов:
Робость, страх — как колодец без дна…
Скорбь, потери, разлуки и горе —
Чаша полная с ядом вина…
Боль, обида — штормящее море…
А вот радость, как солнечный луч!..
И веселье — как радуги дуги!..
Здесь Любовь — СОЛНЦЕ в небе средь туч!..
Дружба — тёплый очаг среди вьюги!..
И, конечно, поля васильков —
Бездна нежности, ласки и страсти!
А ромашковый луг облаков —
Это вера в найдённое Счастье!
Васильки, васильки, васильки…
Нам самим выбирать свою долю!..
Облака в отраженьи реки —
То Любви дали вольную волю!..
С днём рожденья, друг мой. С днём рожденья.
Не проходит всё, как с белых яблонь дым,
Но встречая свою третью молодость,
Стал совсем совсем, как лунь, седым…
Но, неправда, что не так уж бьётся,
И что сердце зацепило холодком,
И в свою Рязань, как прежде, рвётся,
Побродить, на зорьке, босиком…
Дух бродячий, так же он, мятежен,
И горят всё пламенем уста,
Кто там говорит, пропала свежесть,
Тот не понимает ни та-та…
«Разве я скупее стал в желаньях,
Буйстве фраз, многоголосье чувств
Разве можно просчитать заранее,
Что главнейшем станет из искусств,
Может, музыка меня поманит
Стройностью и парафразом гамм,
Иль стихи моей стезёю станут,
Чёткостью сражая эпиграмм,
Или живопись этюдами заманит
В плен, и уж спасенья не найти,
И тот путь моей дорогой станет,
От которого, теперь мне не уйти…
Разве я скупее стал в желаньях,
Или то приснилось мне во сне,
Как скакал по ранней летней зорьке,
На подаренном, мне, дедушкой, коне…
Разве то, что было я забуду,
Или от всего, теперь, уйду,
Всё равно, я с тем, что было раньше,
Всё равно, я всё с собой возьму,
Пусть же третья молодость приходит,
Только наяву, а не во сне,
Расцветает, веселится, колобродит,
Ну, а я, как прежде, на коне!»