Поставлю свечку простодушную
за упокой забытой матери.
Вдруг сделалась она лягушкою
из невезучего бухгалтера?
Придет домой в закате маковом
и критикует нас истошно,
а бормотнет отец: «Расквакалась!»,
вмиг скок-поскок рыдать в картошку.
Забилась под былинку тертую
и пялится непонимающе
на холм бревенчатый со стеклами -
громадин жуткое пристанище.
Оттуда пышут шум и зарево,
ужасная необъяснимость…
Пошли ей, Господи, комарика,
луну бодрящую и сырость.
Надоело наклоняться бодро,
словно над колодцем, над собой
и вопросы, как пустые вёдра,
в душу опускать, забыв покой.
Восхищённый облаками мая,
растянусь среди травы большой…
Пусть Европа голову ломает
над моей загадочной душой!
…Когда-то поэты писали про горы,
Про синие волны, про небо и травы,
Про озеро Чад, далеко на котором
Бродили изысканно денди-жирафы.
Сменилось столетье, и сжалась планета:
Компьютер, литфорум - и падаешь в небо.
…А хочешь - сафари по дебрям инета,
Мешая - в плепорцию - правду и небыль?
Весь мир в виртуальности смешан, что каша:
Там святы бандиты, галантны удавы,
Там можно «убиццо апстенку», узнавши,
Что дикие бродят в степях волкодавы…
…Все вроде прекрасно. И кнопки, и форум.
Но все же ночами, отвлекшись от «клавы» -
Мечтаю об озере Чад, на котором
Все так же изысканны - бродят жирафы…
Лист, на ветру дрожащий сиротливо.
Зима надела свадебный венец.
День из-за веток выглянул тоскливо,
На грудь плеснув расплавленный свинец.
В нем нет тепла и холодно до дрожи,
Что не могу сейчас тебя обнять,
Что прошлое, по-прежнему, тревожит
И тянущую боль нельзя унять.
Что сердце бьется раненною птицей,
Где грустно смотрят тучи свысока,
Что нам любви горячей не напиться
И ноша расставанья нелегка.
Что времени пустая колесница
Несет без остановки снова вдаль,
Где рядом незнакомые мне лица
И спутница безмолвная - печаль.
Наверно, невозможно быть счастливой,
Когда остались клочья от души.
Лист, на ветру дрожащий сиротливо,
Промолвил: Почему мы жить спешим?
Copyright: Ирина Стефашина, 2018
Свидетельство о публикации 118 012 001 512
Душа бессмертна
Александр Сауков
Стареет, умирает только тело.
Душа бессмертна, жизни только миг,
В невзгодах на земле она созрела,
Чтоб осознал и высшего достиг.
Обиды, неудачи старят разум,
Надежд потеря, зависть или страх.
Грехи земные душу в омут тянут,
Не устоять без веры на ногах.
Наш разум вечно в поиске решений,
Ни кто не знает этот алгоритм.
И наша жизнь - частица всей Вселенной,
Звено в цепи, имеет цикл и ритм.
От разума стареет наше тело,
Морщины и болезни знак дают.
Твои грехи ошибки, что не сделал,
Разрушат тело, к краху приведут.
Взгляни в газа лучистые монахов,
Отдав себя, доверили Творцу.
Судьба у них тяжелая - не сахар,
Но молоды, всё видно по лицу…
Мы все в ответе за свою планету,
Не будем осуждать, начнем с себя.
Чтоб каждый превратился в лучик света,
Рассеял тьму, любовь свою даря.
Земля не представлялась в виде рая,
Душа пришла, чтоб сделать шаг вперёд.
Чтоб каждый осознал, что жизнь земная,
Тебя в объятья Бога приведёт.
Copyright: Александр Сауков, 2018
Свидетельство о публикации 118 011 908 384
Он изрыгает слов запас на белый лист,
И мат и брань там, у него, танцуют твист,
И гопака и русскую народную,
И видно по слогам его - неблагородного.
А что ему? Всё нипочём, он колобродит,
Извилина одна в мозгу и ум не входит.
И думает, что сей протест он шлёт народам,
Он в заблуждениях живёт и в грязных водах,
Булгаков Шарик не смог ужиться,
Да, из собаки в человека - не превратиться…
Под куполом невидимым мелькают города,
Несётся жизнь по замкнутому кругу.
И тысячи прохожих каждый день туда-сюда,
Не замечая в суете друг друга.
Машины, самолёты, корабли и поезда,
Космические спутники, ракеты
Под куполом невидимым снуют туда-сюда,
А в это время неизбежно где-то…
Над куполом, где время и пространство заодно,
Где нет следов былых цивилизаций,
Где мириады звёзд, что существуют так давно
В богатстве живописных вариаций,
Возможно, за барьером существующих времен,
В просторах запредельных измерений
Другие звёзды, как и солнце, там горят огнём
В неукротимой вечности мгновений.
И так же, в бесконечной повседневной суете
Мелькают лица тысячи прохожих.
И, может быть, один из них рисует на холсте
Далёкие миры, что так похожи!
Где, схожие с художником, живые существа
Свои рисуют дивные портреты
Других существ, снующих каждый день туда-сюда
Под куполом загадочной планеты.
Бабочки в душе
Александр Сауков
От девушек мне доводилось слышать,
Что бабочки порхают в животе!
Так говорят, когда любовью дышат,
На пике чувства и на высоте…
Хотел понять, но как-то не выходит,
Возможно я бесчувственный болван.
И может по другому происходит,
А мне мужчине шанс понять не дан.
Весною по цветам они порхают,
Их крылья как цветные лепестки.
Тогда душа за ними улетает,
От ощущений счастья и весны.
Бежишь домой, разбрызгивая лужи,
Душа от счастья весело поёт.
И ласточки на небе стаей кружат,
Так хочется, как бабочке в полёт.
В руках твоих большой букет сирени,
С счастливою улыбкой на лице.
Уверен, что поступок мой оценишь
И удивлённо встретишь на крыльце.
Всё впереди, ты полон сил и молод,
Весна! Порхают бабочки в душе…
Я вижу, как тебе подарок дорог,
А с милой будет рай и в шалаше!
Copyright: Александр Сауков, 2018
Свидетельство о публикации 118 011 909 919
Открыла настежь дверь зима,
В свои хоромы приглашая.
А я войти к ней не решаюсь -
Есть в осени еще дела.
Так много хочется успеть -
В шарфе судьбы узлы распутать,
Словами теплыми укутать
Сердца, в которых гаснет медь.
Я буду здесь… недалеко…
Ты подожди еще немного…
Шагну я на твою дорогу,
Взлечу с которой высоко.
Как мало для счастья надо,
Чтоб ночью - твой свет в окошке,
Чтоб тёрлась о ноги кошка,
И сердце пекло немножко
От чёрных бровей и взгляда.
Как мало для счастья нужно,
Чтоб утром рассвет забрезжил,
В лицо - чтобы ветер свежий,
И, чтоб ты во сне, как прежде,
Со мной в летний дождь - по лужам!
Я мало прошу у неба,
Чтоб рядом ты был и просто
Включал по ночам мне звёзды,
Узор рисовал морозом
И в жажду делился снегом…
Как мало для счастья нужно,
Тебя заслонить от горя,
Чтоб в пенном бурлящем море
Твой парусник, с ветром споря,
Бесстрашно волну утюжил…
Наше незнакомство - это как апрельский абрикос.
Нет, он еще не спелый, не созревший,
не холёный, солнцем не объятый,
не обнятый первым ветром, а приласкан снегом,
снегом (не дождем крапленым и не белым мелом).
Он не сорван Взрослым Мальчиком Эйя,
2-го апреля (с планеты Мосс),
он не съеден Маленькой Девочкой Бо,
12-го апреля (с пранеты Кио).
Но он подает сигнал «сос» на замерзшей ветке, где возрос.
Эйя, пока ты бродишь по святым непальским землям,
я становлюсь цветущим гребнем, причесываю свое дерево,
отгоняю снежную пыль, поливаю его из кедрового ковша.
Смеется надо мной лук медвежий - лесная черемша,
а я вспоминаю имя твоё, где-то так назван фьорд (северная земля).
Летом Маленькая Девочка Бо бегала в плаще и шляпе с полями,
полями травяными, садами, садами и уснула в сон траве.
Взрослый Мальчик Эйя «Зенитом» снимал между снами (тайно годами),
украшал абрикосами шляпу с полями. Устами, устами
разбудил он её.
Апрель - это время святого тандема.
Апрель, как этап рожденья абрикоса.
Стучится в окно.
Но не хватает длинны еще одной руки,
что бы коснуться его.
Запредельно близко и запредельно далеко,
как и ты, Эйя, мой апрельский абрикос.
(Ремарка: звонок в дверь)
Подхожу на цыпочках-пальчиках, босиком.
Слушаю, прислонившись ушком. Молчу. Глазком к глазку.
Между нами стена. А с порога мне шепот ясноглазый:
«Здесь ли живет маленькая Бо с абрикосового сада?»
(Ремарка: дверь открывается. Слышны звуки звездопада).
Плохо быть старым и немощно-хилым
(Редко, но кто-то с природою спорит!),
Словно с годами кончаются силы,
Искрами боли прожитого горя
Тая в глазах, выделяя морщины -
Страсти сжигающей злые проталины.
Грустно, когда ещё крепкий мужчина
В старости выглядит древней развалиной.
Мелко дрожат прежде сильные руки,
Губы впиваются в диск микрофона,
Но почему-то ни дети, ни внуки
Не отвечают на зов телефона.
В сердце печаль, как в колодце глубоком,
Делит пространство со смутной тревогою…
Старость приходит последним уроком
Нашей душе перед дальней дорогою.
Не важно, где… Но очень важно - с кем!
А день и время, даже год не важен…
Опять иду я вдоль знакомых стен
И твёрдо знаю: ждёшь меня ты там же…
Мне вновь судьба вернёт бесценный дар:
И молодость, и счастье, и дорогу…
Я не спешу… - нет страха опоздать:
Всё будет в срок, и так, как нужно богу…
Он мне уже зажёг зелёный свет -
На перекрёстке главной и трамвая…
Чтоб я не передумала… О, нет!
Волнуюсь просто… ничего - бывает…
А у дождя всё тот же странный вкус:
Чуть горьковатый, с дымом жжёных листьев…
Всё как тогда… и переулок пуст…
И дрожь внутри от карусели мыслей…
Смешно и глупо!.. Я почти с тобой…
Вот поворот, и семь шагов до счастья…
Три, два, один… и ты - такой родной!..
- Ну всё - дождался… наконец-то!.. Здравствуй!..
Не важно, где… Но очень важно - с кем!
И день, и час, и год не важен даже…
Нас иногда разводит жизнь затем,
Чтоб дать понять, кто нужен нам и важен.
От римских курий зло идет.
Капитолийская волчица
Предаст обманутый народ.
Понтифик новый воцарится.
Уже проплачен «Римский Петр».
Он носит важный сан и чин.
Поп старый, принят под присмотр
Опекой Пьетро Паролин.
Франциска хилого наследник
Для черных дел наморщил лоб,
Служитель похоти и денег,
Последний ватиканский поп.
***
Над Монсегюром свет взойдет
Грааль, потомками Марии,
Как Феникс в пепле оживет,
Во славу веры Византии.
Вчера поссорились… Занятно:
мне непонятен мыслей ход.
Твоих. Прошу: возьми обратно
слова плохие… Не возьмёт,
не извинится. Я-то знаю:
считает, что всегда права…
Ты у меня одна такая
на целый мир. Как дважды два,
решаю сложные задачи,
делил и дружбу, и пирог,
а вот с тобою неудача:
я разгадать тебя не смог…
И пусть порою мне несладко,
но на все сто уверен я:
должна быть в женщине загадка -
на том и строится семья.