В полутемном зале музыка играла,
Подошел несмело: можно пригласить?
Протянула руку в радостном запале -
Я судьбу о большем не смела и просить.
И с тобой кружились мы в доверчивых объятьях,
В аромате счастья пополам с вином.
Чуяла жар тела сквозь тоненькое платье,
Опалил ты сердце мне будтом бы огнем.
Смущенья и курАжа во мне смешалось поровну,
Я смотрела гордо, не смотрела вниз…
Вот аккорд последний, и я резко вздрогнула,
Будто вместе с песней оборвАлась жизнь.
То родные, то холодные,
То ласкают, как прибой,
То, как небеса, бездонные,
То на миг дарят покой,
То как пламя обжигают,
А то жесткие, как сталь,
Просто нежно согревают,
Если очень ты устал.
И в глаза твои гляжу я -
Свет не видывал таких!
И в глазах твоих тону я,
Что дороже всех других.
Без упрека, без укора,
Я с решимостью шальной -
В серых глаз твоих озера,
Точно в омут, с головой!
Спокойно озеро, широко,
Как чаша полная водой,
Зарёй подернуто с востока,
Хранит пленительный покой.
Одета дымкой розоватой,
Не шелохнётся осока,
Туманом скрыта, словно ватой,
Вдаль убежавшая река.
Прилив бодрящей, свежей сырости
Отрадно душу веселит:
Казалось, где б тревоге вырасти, -
А всё ж она томит,
Томит отравой сладко-горькой
Слезами кроет даль,
И я, любуясь алой зорькой,
Сам не пойму, о чём печаль?
Хочу ль сказать я солнцу: «Брызни
В туман потоками лучей,
И жарким веянием жизни
Тишь приумолкшую обвей»?
Иль жалко мне, что обаяние
Прохлады утренней сбежит
И солнца гордого сияние
Опять мне очи утомит?
Годы идут, а я молодею…
Пусть удивляются все соседи,
Даже когда в слезах иль болею -
Выгляжу я элегантной леди.
В чем же секрет? В любви к тебе, милый,
Что, заявилась, поздней порой -
И придала и желанья и силы…
Я окунулась в нее с головой.
Да и ты тоже светишься счастьем,
Как-то пошли и дела на лад -
В этом мы видим любви, участье,
Словно нашли удивительный клад.
Чувства, что были уже подзабыты,
Вспыхнули ярко свечами опять…
И вот теперь, в судьбу одну слиты -
Учимся заново жизнь понимать.
автор Людмила Купаева
Рассвет в горах, и солнца паутина
Сквозь вату, набежавших облаков,
Накроет бок проснувшейся вершины,
С другого бока - сумрака покров.
Светает быстро, хмурый сумрак тает,
Вдали виднеется двуглавая гора.
Эльбрус горит и гордо восхищает,
Он царь вершин - кавказского хребта.
Рассвет в горах! Кто видел это чудо,
Тот не забудет чистой красоты!
Века проходят; но любое утро -
Свежо, прекрасно, с вечностью на ты!
Когда приходишь ты домой,
Является и радость,
А нам с тобою, милый мой,
Ведь большего не надо.
Усталый или раздражен -
Я успокою взглядом,
Приятно будешь поражен -
Опять моим нарядом.
Обед подам из вкусных блюд,
И напою компотом,
Поставлю твой любимый блюз,
И окружу заботой.
И выслушаю я тебя,
Да дельный дам совет…
Душой жалея и любя,
Не вспомню наших лет.
И ты на нежность не скупись -
С желанием любить,
Ты, милый мой, поторопись,
Чтоб было сладко жить.
автор Людмила Купаева
Не запрещай себе творить,
Пусть иногда выходит криво -
Твои нелепые мотивы
Никто не в силах повторить.
Не обрывай свои цветы,
Пускай растут в приволье диком
Молчаньем, песней или криком
Среди безбрежной пустоты.
Не запрещай себе летать,
Не вспоминай, что ты не птица:
Ты не из тех, кому разбиться
Гораздо легче, чем восстать.
Не запрещай себе любить,
Не нужно чувств своих бояться:
Любовь не может ошибаться
И всё способна искупить.
Не бойся жить, не бойся петь,
Не говори, что не умеешь:
Ты ни о чём не пожалеешь -
Да будет не о чем жалеть!
Не бойся в камне прорастать,
Под небосвод подставив плечи.
Пусть без мечты порой и легче -
Не запрещай себе мечтать!
Не тот силён, кто о своих подвигах кричит на каждом углу, а тот, кто совершая героический поступок, не требует признания.
А может, просто не было любви…
погода - дрянь… и двое заигрались…
и губы сумасшедшие твои
случайно впопыхах перестарались…
А может это чей-то злой каприз
с нелепыми мурашками по коже -
от голоса, простуженного вдрызг,
и запаха Kenzo по всей прихожей…
Так глупо что-то ляпнуть, уходя…
ещё глупей молчать и бить на жалость…
а может, просто не было дождя,
который сделал всё, чтоб ты осталась…
Всю ночь погода - не пришей рукав…
ты на такси… а я перезимую…
и передай ему, что он был прав,
красивых баб не просто так ревнуют…
Пробирает до дрожи под хлыстами дождей…
На окраине леса мерзнет синяя ель.
Голубая, быть может - не поймешь от ветров…
Как же здесь очутилась, вдалеке от домов?
Экзотична, изящна, в синем облаке страз…
Среди елей обычных, как шутливый заказ.
Оттенила одежду васильковым ковром…
Только холод крепчает под осенним дождем.
Меркнут искры в иголках, навевает печаль
Шерстяная, с объемом, но пушистая шаль.
Не страшны с ней морозы и любой день хорош,
Если шаль по погоде в доме, где ты живешь.
Учёный кот завёл себе собаку
и обучил её всему, что ведал сам:
как видеть то, что напрочь скрыто мраком,
и как не видеть вредное глазам,
любить мышей - до боли в хрупких тельцах,
любить себя - до судорог души,
и голосом, подслушанным у Пельцер,
петь про спокойной ночи малыши.
…Как объедать чужое по краям,
чуть что - кричать «карету мне, карету!»,
и лишь воображаемым друзьям
читать стихи и доверять секреты.
Откровения перерастают в инсинуации.
Держи дистанцию, не позволяй приближаться.
Это непросто -так владеть ситуацией,
Чтобы точно знать: с кем, когда и за что сражаться.
Тактик, стратег, укротитель слепой стихии,
Видящий разом две стороны у одной медали,
Знающий точно, что люди - они неплохие,
Только от них надо держаться подалее.
Ибо подпустишь - пойдут волной кривотолки.
Палец подашь - откусят по самый локоть.
В сгоревшем стогу уже не сыскать иголки.
Не позволяй ничему за душу трогать.
Так ли уж важно, каким будет этот вечер.
Главное, чтобы он был, и под утро оставил.
А все эти страстные речи,
Ноги на плечи -
Частные исключенья. Из общих правил.
Леди Зима, ваши дети совсем обнаглели.
Снегом в лицо! И для них это только игра.
Музыкой громкой взвывают их песни-метели,
С ночи до вечера, с вечера и до утра!
Детки у вас часто шутят совсем не прикольно,
Лёд присыпая пушистым и мягким снежком.
Я поскользнулся вчера и мне до сих пор больно…
Ваши детишки хихикали дружно потом.
Леди Зима, ну, когда же вы их приструните?
Вы же их мама, а значит, должны строгой быть!
Только, мне кажется, вы их ругать не хотите,
Надо же так сорванцов беззаветно любить…
Знаете, леди, возможно, отчасти вы правы.
Если не в детстве, когда ребятишкам шалить?
За баловство, озорные смешные забавы,
Вовсе не стоит наказывать их или бить.
Я подыграю их вьюгам на старой гитаре,
По гололёду сумею пройти - не упасть.
Вашим детишкам, давно, от души благодарен,
Что и во мне не дают они детству пропасть.
Жизнь прекрасна и легка,
Разноцветная река.
Мне четырнадцати нету
И не будет сорока.
Жизнь промозгла и нудна,
Тиной тянется у дна,
Между крыльями и пылью
Все барахтаюсь одна.
Жестко щелкнул календарь,
Стрелка прыгнула в январь,
Слово «сорок», серый морок,
Отвратительная тварь.
Встану рано поутру,
Морду сонную утру,
Погляжу на отраженье
И прислушаюсь к нутру.
Ветер, солнце, облака,
Шелухой летят века,
Знаешь, мне опять тринадцать
На пороге сорока.
Повязала ночь на своё тело
Звёздно-антрацитовую шаль
В отблеске своём луна зардела
Опьяняя воздух, словно шмаль.
В мёртвой тишине застыли ёлки
Бросив тень немую на поля
Где-то голоса подали волки
Остывает «белая» земля.
Зимней сказкой лес ночной укутан
В нём есть и тревога, и покой
Воздух паутиной снежной спутан…
Я уснул, прикрыв глаза рукой.