Повстречались случайно - прошли… Оглянулись.
- Это ты? - (Боже, как много минуло лет
С той поры, как дороги у нас разминулись)
- Ну, даёшь ты, подруга… ну, здравствуй! - Привет! -
И посыпалось искрами: «помнишь?», «а это?»,
И в весеннюю давнюю даль унесло…
- Говорят, ходишь тут (рассмеялся) в поэтах?
- Не серьёзно всё… так… но когда-то спасло:
Я в стихи заворачивать боль научилась,
Ты хорошим учителем, видимо, был…
- Но моей нет вины, что вот так получилось,
Ты придумала всё - я ж тебе говорил…
- Не волнуйся, уже ничего не случится,
Я - счастливая, знаешь, семья есть, и дом.
- Поздравляю, - красивая белая птица,
Что порой прилетала - махнула крылом.
Разошлись, как и не было. Сын на пороге
Встретил взрослый - опора и гордость моя,
И глаза внучки, синие. Странно как… вроде,
Вот такие же… только что видела я…
Мне холодно с тобой у жаркого камина.
Хоть кутайся, хоть нет в пушистый, мягкий плед.
Стучит в висках отсчёт фигурной стрелки длинной,
Дробящей время бег без малого сто лет.
Прозрачная луна глядит в окно уныло.
Все тени по углам сгустились и молчат.
Мне хочется, как встарь, сказать с улыбкой: - «Милый»!
Но на губах храню безмолвия печать.
Всё сказано давно. Зачем золу ворочать?
От горького дымка глазам лишь горячо.
Привычный бой часов. Всё ближе вечер к ночи.
И лунный зайчик мне улёгся на плечо.
Тосканское вино тобой до дна испито.
Я свой полынный чай смогу допить едва ль.
Желали нам друзья когда-то Dolce Vita!
Не вышло. Не сбылось. Ах, право, очень жаль!
Янтарная смола в кипеньи золотистом.
По комнате кружит сосновый аромат.
Былая страсть у нас, увы, не разгорится.
Дотлели угольки. Никто не виноват.
Всё будет - как будет, а нам надо жить:
Глухое, тяжёлое не ворошить,
Глазами ловить в небесах облака,
Чтоб жизнь нам казалась - светла и легка.
А, впрочем, она же такая и есть,
Ни зависть не свойственна ей и ни спесь,
Ведёт всё, как надо, своим чередом:
Не гонит вперед, не спихнёт на потом.
Легко с ней, лишь следуй урокам её,
Разглядывай, что день сегодня даёт.
А горечь, какой бы она ни была,
Не жизни - а наши людские дела,
Лишь наше понятие, как быть должно,
А как всё по правде - нам знать не дано.
Хоть ищем мы смыслы всегда и во всём,
Пока малый миг свой на свете живём,
Всё будет - как будет. Пора бы понять,
Идет жизнь себе, не желая нас знать,
А все чудеса тем готова открыть,
Кто может, такую её, полюбить.
Я уселась на диету.
Лишний вес не для поэта.
Должен быть он зол и худ,
Мол, тогда стихи «попрут»!
Раньше в день три раза ела,
А теперь, такое дело,
Чтобы сбросить телеса
Нужно через два часа
Приниматься за еду,
И при том иметь в виду,
Что воды, так литров пять,
Непременно выпивать.
Рацион: без масла греча,
Редко можно сыр овечий,
Фрукты. Овощи - сколь влезет,
(Не найти еды полезней)!
Нет конфетам и печеньям!
Воздух - без ограниченья,
И движения побольше,
Чтобы стать как можно тоньше.
Прожила я так неделю,
Зная точно, что худею.
На весы вставала смело,
Посмотрела, обомлела:
Минус целых пять кило!
Да, с диетой повезло.
Злости - больше раза в три!
Все условия, твори!
Только что-то не «творится».
Шашлычок ночами снится,
Пирожки и газировка,
А не свёкла и морковка.
Мысли не меняют русло,
О еде привычной, вкусной.
Пред глазами роем «точки».
Не написано ни строчки.
Где мораль? А нет её!
Есть охота! Ё-моё!
Он за окном увидел осень,
И встав из офисного кресла,
Вдруг захотел не помнить вовсе
Про интересы
Больших чинов в структурах власти,
Про политические шашни,
А как тогда, в десятом классе,
Пройти по пашне.
Там, где полей пейзаж тоскливый
И транспарант натянут красный,
Она была такой счастливой,
Такой прекрасной -
В короткой курточке зелёной,
В платке, в резиновых сапожках…
Он взял из рук её влюблённо
Ведро с картошкой.
Закапал дождь. Конец работы.
Хлеб с колбасой, китайский термос,
«Икарус» и почти бесплотный,
Наивный Эрос.
Он занял ей в салоне место,
Она присела, сделав милость.
И мир был, как в кино известном
«Вам и не снилось».
Автобус ехал по просёлкам.
Смотрели в окна. Пели хором
Разноголосым и весёлым
Слова Тагора.
Кассетник «Парус», смех девчонки,
Конфеты с запахом ванили…
Туда б сейчас… А офис - к чёрту!
Но позвонили,
Напомнив, что в 16.20 -
Эфир, скандал и встреча с прессой.
И он - куда ж ему деваться… -
Вернулся в кресло.
Восток и запад? Нету примирения…
На юг опять стремятся журавли…
Вы позабыли что есть вдохновение…
Вы позабыли предков корабли…
А как творил художник песню эту?
Он Богу благодарен навсегда
Об этом нам рассказано поэтом:
Как Бог один, так и Любовь одна…
Коль мужчина на досуге
Станет левым уклонистом,
То центристский взгляд супруги
Полевеет очень быстро.
Он к ней в кафе подсел за столик,
Мужчина-мачо… так сказать!
Знакомый образ ей до боли:
Его она смогла узнать.
Непринужденно кинул фразу:
- Вы кофе пахнете всегда?
Ведь я почувствовал Вас сразу:
Вас не забудешь никогда.
Подобны тайному напитку-
Ваш взгляд вуалью защищен.
Не продолжайте эту пытку,
Мадам, я Вами покорен.
Улыбку бросила в напиток
И, опустив изгиб ресниц,
Она сказала: - Вы воспитан, -
И оглядела сверху вниз.-
Испить меня? Уже пытались!
Забыли? Как же так? Ну вот, -
И улыбнувшись без печали,
Сказала: - Память всё вернет…
Зима. Париж. Отель в Монмартре*.
Кафе, девчонка и одна.
И Вы с тарелочкой кальмаров…
Она - красиво сложена.
А Вы сказали ту же фразу:
«Вы кофе пахнете всегда?
Ведь я почувствовал Вас сразу:
Вас не забудешь никогда».
Ах, ловелас! Тогда не знала -
Таился для меня обман.
И фраза, что я услыхала,
Очередной ведь был капкан.
Прошли года, но Вы всё тот же…
Да, сэр! Любить способны ль Вы?..
«Кофейной» чувствую я кожей:
В душе нет чувств у Вас, увы…
И сливок чаяний добавив,
С грустинкой кофе допила.
- Не надо, дорогой, лукавить:
Ведь цену знаю я «тепла».
Она ушла… А он остался…
Какой же всё-таки болван!
С такою женщиной расстался!..
Ведь шанс давно ему был дан…
Мы стали очень сильными - не в меру…
Порою даже посильней мужчин,
К которым день за днём всё меньше веры…
Ввиду каких-то действий и причин.
Умело прячем боль свою и слабость
То за улыбку, то за колкость фраз…
Хоть нам душа ранимая досталась,
Однако, слёзы не в ходу у нас.
А ведь хотелось быть любимой, слабой…
Единственной… да только не пришлось…
Быть девочкой родною - не бой-бабой,
Да, видно, что-то снова не срослось…
И нет щеки, куда уткнуться носом…
Когда беда накроет вдруг всерьёз…
Да, жизнь прекрасна… - ясно без вопросов, -
Когда щека Мужчины… ждёт твой нос!
А время не лечит: оно нас меняет,
Без спросу на плечи нам груз добавляя.
Вскрывая секреты, нам шанс оставляет,
Снимая запреты, вдруг маски срывает…
Пробьёт час, - на всё даст ответ и решенье,
Оставив нам выбор свобод иль сомнений…
Не лечит нас время… - оно нас меняет…
К ушедшим дням - мудрости дар прибавляя.
А время уходит… вокруг мир меняя…
И годы, и чувства, и нас убивая …
Неужто правда наша жизнь - игра
Судьбы, маэстро Случая, Удачи?
А люди в ней - не два, не полтора:
Из милости живут… и не иначе.
Смешат своими планами богов
И делают мечты и сказки былью,
Встречают своё счастье и любовь…
Или об этом как-то вдруг забыли?
А музыка, картины и стихи,
Скульптура, танец, прочие искусства…
Ведь там всё было создано людьми,
Как гимн всепоглощающему чувству.
Не буду спорить: может, жизнь - игра,
И кто-то свыше пишет нам сценарий…
Пусть будет так. Но это лишь слова…
А как мы гениально всё сыграли!!!
Нашла в кладовке нынче одеяло -
Лоскутное - от бабушки моей…
Она с негромкой песнею вшивала
В кусочек каждый жар души своей.
Обычное, простое одеяло…
А сколько вдруг припомнилось всего!
И, как ни странно, легче сразу стало,
Согрело сердце дивное тепло…
Жизнь часто душу в лоскуты кромсала,
Так, как хотела, не сказав «прости».
А я её старательно сшивала,
Чтобы прорех увидеть не смогли.
Весёленьким лоскутным одеялом
Для многих стала вдруг душа моя:
От бед и потрясений закрывала,
Лечила, согревала как могла…
Да только часто лоскуточки рвутся…
Приходится их снова зашивать.
А шрамы не уходят - остаются,
И с каждым разом их сложней скрывать.
Ещё б тепла немножко «одеялу»,
Чтобы от боли слёзы просушить…
Но почему-то даже эту малость,
Как ни смешно, так трудно раздобыть!
Лоскутное простое одеяло
Забыто… и не модное совсем…
А те, кого когда-то согревало
Оно от стужи… нынче где и с кем?
Но, может быть, найдутся чьи-то руки,
Заботливая, добрая душа…
И всё вернётся на своя на крУги …
Как было… Ведь у каждого есть шанс.
Я жду (на радость иль на беду),
что скрипнет петля - и вот…
Я жду прихода. И слово «жду»
прекрасно, как сам приход.
Гоняет телек за клипом клип,
и день на дворе дрянной,
а я все жду долгожданный скрип
сварливой петли дверной.
Я. жду, слоняясь. Я жду, скуля,
Я жду, сам собой судим.
Но шанс, что голос подаст петля,
из сотни всего один.
Дома и сосны в снегу до пят.
Планету сводя с ума,
все петли в мире сейчас скрипят -
и только моя нема.
…А день минуты перелистал
и все, что прочел, забыл.
И шанс, который один из ста -
уже он не есть, а был…
Я буду лампу жечь до зари,
я день до утра продлю,
а утром смажу - черт подери! -
несмазанную петлю.
Зимняя дорога, бубенцы звенят,
Навевая мысли на весёлый лад.
Где-то скачет тройка в дымке голубой,
Чудным перезвоном манит за собой.
Солнца луч последний небо озарил,
Облакам вечерним краски подарил.
В праздничном убранстве зимний лес стоит,
На закатном небе звёздочка горит.
Искры снега блещут словно жемчуга,
В небе показалась полная луна.
Чудная природа, дивная поря,
Хороша в России Матушка Зима.
Мы дети пушистого снега,
Морозной суровой зимы,
И тёмного звёздного неба
В мерцающем свете луны.
Рождественских праздничных елей
Нас манит таинственный свет,
Фантазии белых метелей
И яркий январский рассвет.
Нам свежесть морозного утра
Приятней, чем зной и жара
И нежность цветов перламутра
Нам буйные дарят ветра.
Бубенчик звенит под дугою,
Мелькает искрящийся снег,
На тройке по снежному полю
Судьба начинает свой бег.