? С Новым Годом!
С Новым Гадом
Поздравляю всех, кто рядом!
Сбычи мечт, порою чудных:
Дуракам - Елен Премудрых,
Всем царевичам - лягушек,
Всем часам - своих кукушек,
Баб Яге - ступу и пестик,
Нолику в подарок - крестик,
Богу каждому - Богиню,
Доброго коня - Добрыне,
А коню - овса послаще.
Можно продолжать и дальше,
Только время поджимает…
В общем, всем ЛЮБВИ желаю!!!
Год Дракона на подходе -
Значит, снова СЧАСТЬЕ в моде!
© zulnora
Денежный эквивалент 80-х
Копейка - это спичек коробка
Или два пёрышка со звездой,
Ещё она может стать газировкой
(Без сиропа, просто водой),
Две копейки, попросту - «двушка»,
Без которой нельзя позвонить,
А три - уже кваса мелкая кружка
Или уже «с сиропом» попить,
Четыре копейки - булочка с маком
Или баковский презерватив,
Пятак - понятно, для автомата,
В метро проходишь, его опустив,
Ещё пятак - пирожок с повидлом,
Ну, а бублик - уже за шесть
И, конечно, кваса пол-литра,
Чтобы не всухомятку есть
На семь покупаем пачку соли
Или тёплую булку французскую
А «фруктовое» вы не любите что ли?
Значит, вы - дураки нерусские!
Восемь копеек - кило картошки,
А лучше - берёзовый сок вкуснячий,
На девять - уже гуляем немножко:
«Дружба» сырок берём однозначно
Десять копеек - сочок томатный
Или билет на «Неуловимые»,
Ну, а одиннадцать - тут понятно:
Это оно, эскимо любимое!
Двенадцать копеек - пустая бутылка,
Монпасье или яблочный сок,
Тринадцать - батон (не руками, а вилкой!)
Четырнадцать - «Прима» (не рано, сынок?)
Пятнадцать - бутылка (уже молочная),
«Полубокс» (причёска), беляшик,
Шестнадцать - чёрный, буханка, точно!
И молока пирамидка из ящика,
Семнадцать - сто грамм разливной сметаны
Восемнадцать - батон, это - проверенно!
Девятнадцать - пломбир, разлюбимый самый,
А двадцать - из бочки стакан портвейна,
Двадцать одна - сотня граммов «взлётной»,
Ситро в стекле - двадцать две копеечки,
Ещё двадцать две - «Беломор» почётный
(Купил, и кури себе на скамеечке),
Столько же стоила кружка пива,
А двадцать три - сосиски с капустой…
Какой же парок он них шёл красивый,
Сейчас бы съел, чтоб мне было пусто!
Ну, напрягаем память бездонную:
За двадцать четыре было чего-то?
Помню! Литр молока бидонного,
Его и сейчас иногда охота.
Двадцать пять - билетик в кинушку
На сеанс «до шестнадцати лет»,
Добавь копейку, бросай войнушку
И лопай «усиленный школьный обед».
Двадцать семь - «Крем-сода» и «Буратино»,
(Выпьешь бутылку, и жизнь - легка),
За двадцать восемь - батонище длинный,
Двадцать девять - сто «докторской» без жирка.
Тридцать, которые два по пятнадцать -
Что это было? Явская «Ява»?
Память, кончай ерундой заниматься,
Помнить всё это - просто подстава!
Цифры советские, памяти пленники
Карандашом обслюнённым химическим
Кто наносил вас на рваные ценники,
Если вы вечными стали практически?
Это же бред, это просто безумие:
Спят Мелитополь, Ростов и Москва,
Но разбуди хоть кого в полнолуние -
Скажет, не думая: «три шийсят два!»
Видел недавно Ефремова в телеке -
Там, где Доронина пела ему,
Гляжу, а на счётчике - тридцать копеек,
Вспомнил все тридцать. Зачем - не пойму.
Я хочу пожелать вам улыбок -
Самых искренних, добрых и светлых -
Сколько в небе блестящих снежинок,
Сколько хвои у ели на ветках!
Я хочу пожелать вам удачи
И успеха в любых начинаниях!
Чтоб решались любые задачи
И чтоб сердце дружило с сознанием!
Я желаю вам мира и счастья,
Пусть мечты и желанья сбываются.
Все обиды, болезни, ненастья
Пусть уходят и не возвращаются!
Я хочу пожелать вам достатка,
Пусть растёт он и приумножается.
Пусть дела ваши будут в порядке.
И пусть жизнь вам всегда улыбается!
? Скоро, скоро Новый Год!
Ёлка, очередь, кураж…
Сбоку чей-то апперкот
Мне подправил макияж.
Наш народ уж много лет
Терпит эту толкотню,
Чтобы на фигню в ответ
Подарить свою фигню…))
© zulnora
?…Прилетел!
Спалил все беды нафиг!
Все проблемы взял, и просто сжёг:
«Кто истолковал у Майя график,
Человечеству отмерив срок?
Глупости!
Забейте!
Размножайтесь…» -
Тут Дракон смутился и изрёк:
«Вы на мну не очень обижайтесь -
Вот такой забавный я зверёк…»
© zulnora
В пивной ресторанчик, однажды, мужик
Зашёл. Был он странный немножко.
Любитель животных? Иль, просто, шутник?
С ним страус, и мокрая кошка.
Взяв пива с закуской, достал кошелёк,
И деньги не глядя отмерил.
Тут, тихой волной пролетел шепоток
С оттенком людских суеверий.
Спросили его: «Что за странности, сэр?
Всё ж, знать сколько платишь, не лучше?
И эти два жупела с вами зачем
Сюда притащились до кучи?»
И, дёргая глазом, мужик рассказал:
Из склянки, отмытой в прибое,
Он выпустил Джинна. А тот обещал
Исполнить желанье любое.
И он загадал, чтоб по жизни бабла
Ему бы хватало без риска,
И с ним длинноногая цыпа была
С красивою влажною киской…
Сердце плачет… именем твоим
Вышиты узоры вен под кожей…
Странное тату вытравить уже никто не сможет,
Ну, почувствуй! ты любим… любим!
Сердце плачет… именем твоим…
Музыкой печальной душу гложет…
Или осень нервы мне тревожит,
Шепчет ветер… он незаменим!
Сердце плачет… именем твоим…
Или это дождь умыл слезами,
Расстелил разлуку перед нами
Нам судилось встретиться… двоим.
Сердце плачет… именем твоим.
Набираю снова номер телефона
И боюсь услышать длинные гудки.
«Абонент вне зоны. Абонент вне дома»,
мозг одолевают признаки тоски.
Мысли беспокоят, сердце полуживо,
Может, что случилось в этот миг с тобой?
Беспокойство тянет из меня все жилы,
Нарушая ритмы сердца и покой.
Понимаю, глупо в дверь стучать без спроса,
Где свои порядки и свое житье.
Только с каждым разом задаюсь вопросом:
«Сколько слез беззвучных надобно еще?».
Набираю номер и кладу на место
Трубку телефона. Не хочу звонить.
Сердце не мякина и, поверь, не тесто
И душе обиду трудно пережить.
КРЕОЛКА
Когда наскучат ей лукавые новеллы
И надоест лежать в плетеных гамаках,
Она приходит в порт смотреть, как каравеллы
Плывут из смутных стран на зыбких парусах.
Шуршит широкий плащ из золотистой ткани;
Едва хрустит песок под красным каблучком,
И маленький индус в лазоревом тюрбане
Несет тяжелый шлейф, расшитый серебром.
Она одна идет к заброшенному молу,
Где плещут паруса алжирских бригантин,
Когда в закатный час танцуют фарандолу,
И флейта дребезжит, и стонет тамбурин.
От палуб кораблей так смутно тянет дегтем,
Так тихо шелестят расшитые шелка.
Но ей смешней всего слегка коснуться локтем
Закинувшего сеть мулата-рыбака…
А дома ждут ее хрустальные беседки,
Амур из мрамора, глядящийся в фонтан,
И красный попугай, висящий в медной клетке,
И стая маленьких бесхвостых обезьян.
И звонко дребезжат зеленые цикады
В прозрачных венчиках фарфоровых цветов,
И никнут дальних гор жемчужные громады
В беретах голубых пушистых облаков,
Когда ж проснется ночь над мраморным балконом
И крикнет козодой, крылами трепеща,
Она одна идет к заброшенным колоннам,
Окутанным дождем зеленого плюща…
В аллее голубой, где в серебре тумана
Прозрачен чайных роз тягучий аромат,
Склонившись, ждет ее у синего фонтана
С виолой под плащом смеющийся мулат.
Он будет целовать пугливую креолку,
Когда поют цветы и плачет тишина…
А в облаках, скользя по голубому шелку
Краями острыми едва шуршит луна.
Запутались ресницы в полудреме.
Полуденное солнце, знойный стражник,
Загнало в дом,
А в этом странном доме,
Доселе важное, становится неважным.
Раскрыта пасть уютного камина,
Сейчас он бессловесно отдыхает.
Но час придет,
Ночь станет слишком длинной,
И нежностью огня затрепыхает
Его душа,
Прольются разговоры,
На деревянный пол,
И смех прольется.
И сквозь цветастые задернутые шторы
Медведица большая улыбнется.
И мы узнаем счастье без надрыва,
Всепринемающее, ласковое счастье,
И вспомним все,
Все то, что с нами было,
Но прошлое лишится всякой власти
Над настоящим,
Над живым и теплым,
Над этим домом,
Где все звезды ярче,
И нам зеркал вдруг улыбнутся стекла,
И с любопытством спросят -
«Что же дальше?»
Обращение к друзьям.
…
Есть порой у нас забота -
отводить навет и ложь,
если стоишь ты чего-то,
без врагов не проживешь.
Различать врагов несложно,
так на свете повелось -
чем враги твои ничтожней,
тем безудержней их злость.
Ну что за жизнь, когда кругом
одни друзья и их не счесть…
Никто не стал твоим врагом,
не заслужил ты эту честь.
Оболгут твои дороги,
кто изустно, кто строкой,
будут все твои тревоги
им на радость и покой.
Нет, друзья мои, не нужно
обижаться (век учись) -
ваша лесть обезоружит,
злоба их - толкает ввысь.
Не вестник боли и беды,
а дум высоких верный знак,
и за последние труды
награда мне - мой новый враг.
Я врагов крупнее жажду
по зубам и по уму,
мне из них понятен каждый,
я неясен никому.
Я за ними наблюдаю,
изучаю каждый шаг.
Вы, друзья, мне много дали,
вдвое больше - каждый враг.
С друзьями сдержан я подчас
и снисходителен к врагам,
я с другом ссорился не раз -
но за него и жизнь отдам.
Если враг меня похвалит
и растопит старый лед,
значит, с другом прозевали
мы ошибку, недолет.
Враг меня работать учит
и спасает от тоски.
Нет друзей верней и лучше,
чем заклятые враги.
Среди сует и передряг
нас жизнь порою вознесет…
И верный друг, и верный враг,
как два крыла среди высот.
Наслаждайтесь моментом, любым пустяковым мгновеньем,
Каждым выдохом, вдохом и взлётом, и пением птиц,.
Каждой каплей дождя наслаждайтесь и каждым движеньем
Тонкой грации рук и красивых изгибов ресниц.
Наслаждайтесь святой простотой самых нежных признаний
И беспомощной нежностью этой святой простоты,
Насладитесь порочностью встреч, чистотой расставаний
И прощальным, но самым блестящим паденьем звезды.
И порадуйтесь холоду снега, теплу поцелуя
И весенней грозе, и течению горной реки.
Наслаждайтесь любовью, по самым желанным тоскуя,
Каждой маленькой буквой написанной Вами строки.
Наслаждайтесь мгновеньем, любой самой странной минутой,
Каждым днём, каждой ночью и каждым обрывком из сна,
Насладитесь хоть тем, что Вы дарите сердце кому-то…
А без этого жизнь … да и смерть никому не нужна.
Разрешите зайти, разделить одиночество с Вами,
В Ваших грустных глазах виден отсвет потухшей зари.
Может, будет светлей одинокими нам вечерами,
Вы позвольте зайти и тепло Вам своё подарить.
Разожгите камин, вместо дров подложите печали,
Разделите со мной на двоих тишину и рассвет.
И вздохнут с облегчением ангелы за плечами,
Там, где двое умеют молчать, одиночества нет.
Вы не думайте, я не лукавлю и Вас не обижу,
Не предам, как другие меня предавали не раз.
Перекрёстки дорог нашей жизни становятся ближе,
Разрешите взглянуть в глубину Ваших искренних глаз.
Крошку-ангела в сочельник
Бог на землю посылал:
«Как пойдешь ты через ельник,
- Он с улыбкою сказал, -
Елку срубишь, и малютке
Самой доброй на земле,
Самой ласковой и чуткой
Дай, как память обо Мне».
И смутился ангел-крошка:
«Но кому же мне отдать?
Как узнать, на ком из деток
Будет Божья благодать?»
«Сам увидишь», - Бог ответил.
И небесный гость пошел.
Месяц встал уж, путь был светел
И в огромный город вел.
Всюду праздничные речи,
Всюду счастье деток ждет…
Вскинув елочку на плечи,
Ангел с радостью идет…
Загляните в окна сами, -
Там большое торжество!
Елки светятся огнями,
Как бывает в Рождество.
И из дома в дом поспешно
Ангел стал переходить,
Чтоб узнать, кому он должен
Елку Божью подарить.
И прекрасных и послушных
Много видел он детей. -
Все при виде божьей елки,
Все забыв, тянулись к ней.
Кто кричит: «Я елки стою!»
Кто корит за то его:
«Не сравнишься ты со мною,
Я добрее твоего!»
«Нет, я елочки достойна
И достойнее других!»
Ангел слушает спокойно,
Озирая с грустью их.
Все кичатся друг пред другом,
Каждый хвалит сам себя,
На соперника с испугом
Или с завистью глядя.
И на улицу, понурясь,
Ангел вышел… «Боже мой!
Научи, кому бы мог я Дар отдать бесценный Твой!»
И на улице встречает
Ангел крошку, - он стоит,
Елку Божью озирает, -
И восторгом взор горит.
Елка! Елочка! - захлопал
Он в ладоши. - Жаль, что я Этой елки не достоин
И она не для меня…
Но снеси ее сестренке,
Что лежит у нас больна.
Сделай ей такую радость, -
Стоит елочки она!
Пусть не плачется напрасно!"
Мальчик ангелу шепнул.
И с улыбкой ангел ясный
Елку крошке протянул.
И тогда каким-то чудом
С неба звезды сорвались
И, сверкая изумрудом,
В ветви елочки впились.
Елка искрится и блещет, -
Ей небесный символ дан;
И восторженно трепещет
Изумленный мальчуган…
И, любовь узнав такую,
Ангел, тронутый до слез,
Богу весточку благую,
Как бесценный дар, принес.
Не любите меня сегодня
И не шлите любви записок,
Вечер хмурый тоскою-сводней
Мне сейчас невозможно близок.
Не ищите меня, не надо,
Дайте мне отдохнуть немного.
Под прицелом немого взгляда,
Я пощады прошу у Бога.
Как родник пересохший болью,
Обескровленный прежней страстью,
Забываюсь чужой любовью
И себя вновь делю на части.
Не любите меня, сегодня
Полустанок любви заброшен.
Даже если тоскою-сводней
С Вами вместе забыться сможем.