КАК БОЛЕЮТ МУЖЧИНЫ …
(от себя замечу: не все мужчины:-))
С лицом измученным и серым,
На белой смятой простыне,
Как жертва бешеной холеры,
Лежит коленками к стене.
Протяжно стонет, как при родах,
Трясётся градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа.
Застыла в суженных зрачках.
По волевому подбородку
Струится пенная слюна.
Он шепчет жалобно и робко:
Как ты с детьми теперь одна…
В квартире стихли разговоры,
Ночник горит едва-едва.
Темно… опущены все шторы…
У мужа тридцать семь и два.
Одинокая тихая странница
Я средь ночи одна иду…
А дорога всё тянется, тянется
И зажжётся зарёй к утру.
Лишь асфальт под ногами меняется,
Убегает из дали в даль…
Бог лишь знает, что с нами станется…
А что было - прошло… не жаль…
Одинокая, тихая, старая,
Отрешённая от всего,
Я средь ночи бреду, усталая…
И уже не хочу ничего.
Только чёрная ночь растает,
Растворяясь в грядущем дне…
Я иду, ничего не зная
О той страннице, что во мне…
Я думала с возрастом опытней стану.
И мудрость от ран оградит, как щитом…
Но только мудреней ошибки с годами,
Плюс с умным я стала их делать лицом…
Не дай вам Бог, друзья, упасть и не подняться,
И стать когда-нибудь чужим среди своих,
Чтобы сквозь ненависть в глаза им улыбаться,
И лестных слов не от Души произносить.
Не дай вам Бог идти по выжженной пустыне,
От одиночества и боли - в голос выть,
Ненужным хламом стать, и близкими забытым.
Не дай вам Бог, друзья, не Верить, не Любить.
Не приведи Господь, свою продавши Душу,
На чьём-то горе, превращаясь в богача,
Идти вперёд, шагая смело через трупы
Тех, кто убит был вашей подлостью «сплеча».
Дай Бог, друзья мои, Здоровья вам и Счастья,
Душевных сил, чтоб испытания пройти,
Любви взаимной, Светлой Нежности, Удачи,
Надёжных спутников на жизненном пути.
И Храм Души наполнен будет Добрым Светом - Неисчерпаемым источником Любви,
Надежды, Веры, и теплом своим согретым.
Друзья мои! Пусть вас Господь хранит!
Ни о чём не спрошу.
Пусть останутся тайной
все осколки, обрывочки мыслей и слов.
Тишина сменит шум,
разделив неслучайно
жизнь на явь и на сны, без цепей и оков.
В суете городской
растворятся желанья,
и погаснут огни нерастраченных чувств.
И чему-то «постой!»
я шепну на прощанье…
а потом отпущу. Расставания грусть
поплетётся за мной,
не отстанет весь вечер…
Ночь подарит ей вновь долгожданный покой.
А с рассветом родной
чей-то голос прошепчет:
«Ни о чём не спрошу… Постучу - ты открой…»
Оставляешь себе рассветы,
А мне запах своих волос,
Все безумства вчерашнего лета
И заснеженный остров слёз.
Из души выметаю февраль,
В снах меня больше не тревожь:
Я учусь вновь смотреть вдаль,
Но стучится в мой дом ложь.
Пусть размоют дожди боль,
Без тебя не могу жить:
Просто крепко одной судьбой
Нас связала любви нить.
Лета кругом разноцветные краски…
Ярко накрасила губки и глазки.
Новое платье и туфли одела,
Иду улыбаясь… Нет счастью предела!
Смотрят прохожие вслед удивленно,
Я ненормальная… определенно!
Кажется, мир весь обнять я готова,
И я улыбаюсь - снова и снова!
Радость мою объяснить очень просто -
Она небольшого веса и роста,
Спит пока много и кушает тоже,
И на меня она чем-то похожа…
Знаю, она все уже понимает,
Смотрит и слушает, молча внимает,
Пуговки-глазки и ямочки-щечки,
Мамина радость - любимая дочка!
Мне говорят, что «Ты, скорей, железная,
Не может быть таких людей, как ты».
А я скажу, Вам просто неизвестно
Как больно мне сжигать в душе мосты.
Мне говорят, что «Ты безумно нежная,
Не может быть таких людей, как ты».
Нет… Я обычная земная женщина,
В которой очень много теплоты.
Мне говорят, что «Ты уж слишком добрая,
Не может быть таких людей, как ты».
А Вы пройдете мимо обделенного?
На крик о помощи не отзоветесь Вы?
Мне говорят, «Ты в небесах парящая,
Не может быть таких людей, как ты».
Я прокричу в ответ: Я - Настоящая!
Поверьте… Я такая же как Вы!
Можно девушку взять из деревни
И пристроить царевной на бал -
Только, чтобы при этой царевне
Кто-то был, кто б за ней выгребал.
Ведь Колодино, Ступино, Кыкву
Не изжить, не изъять, не унять:
В полночь всё превращается в тыкву -
Нам ли, девочки, это не знать?
Наступает суббота
во главе с воскресеньем -
кто-то должен стоять
у руля карусели,
потому что, когда
эта дверь приоткрыта,
круг идёт на разгон и слетает с орбиты,
и летит к ебеням…
или мордой об стену -
от того, что мудак стал играть в джентльмена -
в неприятие тьмы, в некраплёность колоды,
и в превратность зимы пред лицом непогоды.
Однажды поспеши в залитый солнцем двор,
Где часть твоей души жива и до сих пор.
Когда к иным местам ушел, влеком судьбой,
Она осталась там и не пошла с тобой.
Осталась там она такой, какой была:
Безудержно грустна, безмерно весела.
Души бессмертной часть, забытая в пути…
Теперь над нею власть попробуй, обрети!
Нет, дух ее упрям - среди своих примет
По тем календарям живет, которых нет.
Твою былую жизнь ведет на свой мотив.
Не говори: «Вернись!», Потерю ощутив.
Отрезанный ломоть таинственной души
В стареющую плоть не втиснешь, не спеши!
Ни волшебством ни сном потерь не воротить,
Но во дворе родном прекрасно погрустить!
Души бессмертной часть живет там и сейчас,
Таясь и не таясь от посторонних глаз,
Сверкает серебром, твоя и не твоя,
Над каменным двором витая и паря…
Смелость берет города -
Упорство берет столицы.
Взобрался почти без труда,
Попробуй же не свалиться.
Советчиков пруд пруди!
Коль знаете-что ж внизу вы?
Сердце уйми в груди,
Страхи твои беззубы.
Сложность не есть еще
Свидетель великих истин.
Раскайся - и будь прощен
Художником вечной кисти.
Я опоздала для тебя на пару лет.
На тысячу рассветов и закатов,
На сотню с лишним точек невозврата,
Десятков полнолуний, лун затмений,
А ведь казалось, что на несколько мгновений!
Я опоздала, в том сомнений нет,
На множество улыбок и упреков,
На взгляд из-под бровей,
На дружеский совет,
На страсти танец, поцелуй глубокий…
На тот момент, когда возможно ВСЕ!
Когда ничто не в силах помешать.
Я опоздала, но ведь я пришла!
Ведь может женщина немного опоздать?
Стою в дверях и ветер в голове
Все нараспашку, нараспашку вся!
Я опоздала, но не по своей вине,
Я просто опоздала ДЛЯ ТЕБЯ.
Не ходил на похороны Друга.
И не потому, что я не знал.
Как мне объяснить его подруге:
Друг не умер! Просто - жить устал…
Тихо опустился на скамейку,
Словно собираясь отдохнуть.
Как в вагон пустой «узкоколейки»,
Где мы вместе начинали Путь…
Только я, сойдя на середине,
Помахал рукой ему вослед.
И с тех пор корю себя поныне,
Что я не был рядом много лет…
Рядом были - разные, другие,
Чьих имён уже не распознать.
Только наши «узелки» тугие
Так никто и не сумел порвать…
Он меня не осуждал ни разу
В наших спорах не срывался «в крик»
И судил людей «не по Приказу»,
Не в угоду мести и интриг…
А в минуты боли и недуга
Я по Другу жизнь свою сверял.
Как мне объяснить его подруге:
Он не умер! Просто - жить устал…
Забудут и отчаянье и нежность,
Забудут и блаженство и измену, -
Все скроет равнодушная небрежность
Других людей, пришедших нам на смену.
Жасмин в цвету. Забытая могила…
Сухой венок на ветре будет биться
И небеса сиять, все это было,
И это никогда не повторится!