Я поделюсь… теплом души…
И в строчки… ляжет откровение.
Живу… как сердце… мне велит…
Жизнь - это вечность и мгновение!
Я поделюсь… теплом души…
И пусть летит… с моих… ладоней.
Куда-то все… всегда… спешим…
Пусть счастье… вас в пути догонит.
Я поделюсь… теплом души…
Пусть вам… не будет… грустно.
Живу… как сердце… мне велит…
И в этих строчках… мои… чувства!
Как хорошо быть женщиной за двадцать.
Жить без забот, без повода смеяться,
Кокетничать, играть в любовь беспечно
И верить в то, что жизнь бывает вечной.
И женщиной за тридцать хорошо быть тоже.
Сам Оноре Бальзак в новеллах подытожил,
Что возраст тот, сродни крылатой птице,
Полета и просторов не боится.
Волшебен возраст женщины за сорок.
Хоть путь ее к мечте еще не долог,
Она сумела опыта набраться,
В себе, в любви и в жизни разобраться.
Когда тебе за пятьдесят, ты все еще прекрасна.
Ведь, прожитые годы, не были напрасны.
Теперь свободна ты от множества забот.
Твой и луны закат и солнечный восход!
Искусство быть счастливой все года
Подвластно каждой женщине всегда.
Хотим мы быть любимыми, любить
И жажду жизни в нас не утолить!
«Ой, как будто это было всё недавно" -
Комментарий к фото, где нам восемнадцать,
А мои глаза искрятся настоящим счастьем.
Неподдельно и в неведении улыбаюсь.
Может это всё неправда?
Может фото из другой какой то жизни?
Мысль стучит в висках-«А я ли это?»
Нет, конечно, ничего я не забыла.
И сжимает снова сердце боль потери,
Там она навечно поселилась.
Странник ищет радости приют,
Ходит неприкаянно по свету,
А ему ответов не дают,
Ведь ответов в мире больше нету.
Все ответы где-то там внутри,
Отвори своей души просторы
И твори судьбу свою - Твори!
Верь себе, не веря в разговоры.
Споры ни к чему не приведут,
Лишь с ума сведут или в могилу.
Годы как мгновения идут,
Лишь шаги по дну судьбы, как илу…
Вязкие и грязные, но дно,
Кончится, и плыть тебе придется,
В одиночку. Вот ведь, как оно?!
- Счастлив тот, кто за судьбу дерется.
Я стану для тебя хорошей,
Я буду той, которую увидеть сможешь.
Я быть могу теперь любою-
ХорОшею или плохою.
Ты главное- не торопи!
Ты жди меня, прошу, терпи!
И счастья маску одевая
Я представляю, что живая…
Я буду для тебя хорошей,
Но не сейчас… немного позже.
Ты меня потеряешь уже… не сегодня - завтра…
Всё, что рядом с тобою держало меня, исчезло.
И остыл на столе никому не нужный твой завтрак,
И вновь что-то назад возвращать уже бесполезно.
Ты меня потеряешь… ты же сам так искал свободы…
И боялся Любви - той, которую я дарила.
Ты привыкнуть не смог за все три этих кратких года
К моей странной душе, что любовь для тебя хранила.
Ты меня потеряешь… Раскаянье бродит рядом.
Всё, что ждал - получил, так чего же ещё ты хочешь…
Я тебя провожу… счастливым и тёплым взглядом,
Вспомню лишь иногда наши самые… странные ночи.
Ты будто ангел, ты прекрасней розы,
Ты эталон изящной
красоты.
Ценнее бриллиантов
твои слезы,
Дороже всех земных
сокровищ ты.
Пускай моя любовь тебя
всегда согреет.
Я буду рядом, только
позови.
Пускай любовь моя тебя
всегда лелеет.
Хочу я жизнь с тобой
прожить в любви!
Какие глупости - хандрит моя душа…
Тоски причины ищет не спеша.
Но не найти причин душе моей
И не признаться в слабости своей…
Какие глупости - душа моя пуста,
И холодом там веет неспроста.
Когда-нибудь озноб души пройдёт -
Горячею слезой растает лёд…
Какие глупости…
От любви захмелев, считаешь
Круче скал себя, неба выше.
Но однажды и ты узнаешь
Но однажды и ты услышишь.
Будь смелее, себе признайся
И, трезвея, запомни прочно-
Мир упрямый, как ни старайся
Под тебя не прогнётся точно!
Реки вспять потекут едва-ли
Даже если ты очень хочешь.
И не станут синее дали
И не будут светлее ночи!
И не станет прозрачней воздух
От того, что любовью дышишь
И не падают в руки звёзды.
Ты об этом ещё услышишь.
За спиною не будет крыльев
Даже если во сне летаешь.
А любовь… обернётся пылью…
Ты об этом ещё узнаешь…
Он больше не придёт -
В разбитом сердце лёд…
Нет в нём уже тепла…
Горячая стекла
Последняя слеза…
Застывшая гроза -
Смешенье чувств и боли…
Отыграны все роли…
Я танцую на осколках памяти,
Утирая душу, что льётся из глаз.
В голове моей нет больше хаоса,
В ней всегда звучит только грустный вальс.
Я танцую, кружусь, я лёгкая…
Не найдётся в сердце места для Вас
Нет в душе моей больше хаоса,
В ней всегда звучит только грустный вальс.
В животе не летают бабочки,
Ни секунды не думаю больше о Вас!
В моём мире не может быть хаоса,
В нём всегда звучит только грустный вальс.
Я обособлена от правил,
Времён, людей - мне не с руки.
Моей судьбой никто не правил -
Досужим сплетням вопреки.
Я - эфемерное созданье,
Меня отнюдь не гложет быт,
Волнует больше мирозданье
Средь человеческих обид.
Я не строптива, не покорна,
Но вся в гармонии, и, впредь,
Покуда жизнь любая спорна,
Где каждый может умереть,
Я не страшусь - такая участь,
Не трепещу - таков удел:
Живу - дышу, смеясь и мучась,
В потоке «очень важных» дел.
Несчастлив тот, кому всё мало,
Кому всё много - тоже раб.
Материальности не стало…
Род человеческий ослаб.
Собрать из облак оригами.
И распустить - живых - по ветру.
Испить холодными губами
Из неба полукруглой цедры.
И быть неполым и нетленным:
Ты - мир, а значит - будешь вечен,
Хоть пульс твой - рядом со вселенным -
Бывает часто не замечен.
Ты целуешь меня в висок. Держишь крепче меня за плечи. Говоришь, что у нас все оk…
А потом собираешь вещи. Умещаешь багаж в рюкзак, оставляя мне две футболки и душевный погром; бардак в душевой на стеклянной полке. Ты уходишь, пуская пыль не в глаза, а в коробку сердца.
В небе тихо взорвалась гроза, листья в ноги летят полотенцем. Солнце сморщилось, спился дождь и неровно прошел по лицам. Прятал очи, стыдясь, Господь, пролистнув НАС в одну страницу, где все строчки наискосок - не читабельное изданье.
Ты твердишь, что у нас все оk,
и целуешь в лоб.
На прощанье.
У него прострелено правое лёгкое, но он как-то ещё живёт.
Из неё достали две пули - шрам через весь живот.
У обоих ещё по парочке ножевых, но они не в счёт.
Война между ними длится уже десятый год.
Друзья вздыхают - это не кончится никогда.
Из комментариев - только короткое «ммдаа…»
У неё вместо нервов оголённые провода,
а ему и с ней беда, и без неё никуда.
Иногда заключается перемирие, но срок у него невелик.
Максимум, на что их хватает - это миг -
вот он ловит губами на щеке её солнечный блик,
а потом с поля боя снова доносится крик.
Кто из них начал эту войну не помнят ни он, ни она.
Десятую зиму накрывает собой весна,
а они всё сидят в окопах без еды и без сна -
знают, как обманчива недолгая тишина,
непродолжительное затишье перед стрельбой…
У него взведённый курок, она считает пули одной рукой.
Но если в него прицелится кто-то другой -
она, не думая даже, заслонит его собой.