Одиночество и грусть
Вновь витают в облаках.
Мёртвым грузом опущусь
Я на дно болота. Мрак
Вдруг окутает меня,
Станет тихо, как в глуши.
Лишь дыханья моего
Будет слышен тяжкий хрип.
Рядом нету ни души,
В своём мире я одна.
Нет теперь пути назад:
Ветвь дорог отрублена.
Только это пустяки,
Мне сломаться не дано.
Вижу проблеск света я Из окошка твоего.
Март, весенний первый месяц,
Но природа спит ещё.
Только птицы, трель развесив,
По деревьям прыг да скок.
А на кладбище так тихо!
Только душ - полным-полно.
Я на папиной могиле,
Рядом нету никого.
Здесь сама собою стану:
Надобности нет играть.
Никогда я не устану
Рядом с папой отдыхать!
С ним не виделась два года,
Но болтала столько раз!
Выслушает он спокойно
До конца весь мой рассказ.
Только ничего не скажет.
И не надо, всё равно.
Больше ничего не надо
Мне от папы моего.
Посижу, как было раньше,
Рядом с ним к плечу плечо.
Расскажу про все печали,
Станет на душе легко.
Я теперь смотрю на фото,
Вспоминая жизни быль.
Не хватает мне кого-то,
Кто когда-то рядом был.
Кривая скрипка.
Оборваны струны.
Гибка только ива,
Душа же не дура!
Музыкант неумелый
Гамму жизни играл,
Но, не зная аккордов,
Струны все оборвал.
Тихо всхлипнула скрипка:
Больше ей не играть,
И мелодий чудесных
Никому не слыхать.
Валентина и Владимир:
С каждым годом род всё шире.
Первенец у них Сергей -
«Дух святой» и сын полей.
Хоть не Ларина - Татьяна,
Знает, что ей в жизни надо.
Далее черед за Ольгой,
С Киевской княгиней схожей.
Схожего с Ростовой нет
У Наташи с детских лет.
Следует за нею Саша,
Всех девчонок в мире краше!
Что за чудо? На «конверте»
Голубого цвета лента!
Этот мальчик будет Димой,
Очень важным господином.
А Диана - видной дамой.
А потом родится вновь
Чудо-мальчик, «винный Бог».
Назовут его Денис,
Невысок он, но плечист.
И закончит длинный список
Мир несущая Ирина.
Невысокого росточка,
Любит аленький цветочек,
Что растит в душе своей
Для родных и близких ей.
Рыжестью наполнен город:
Рыжие цветы,
Рыжая рябина зреет,
Рыжие кусты.
Это значит, что крадётся
Осени пожар.
Только в сердце не ворвётся -
Там сейчас февраль.
Самый нежный ветерок,
Самый звонкий ручеёк,
Самый тёплый солнца луч,
Проблеск света среди туч.
Ты - улыбка на лице,
Ты - жемчужина в ларце.
Ты - цветок среди травы.
Ты - надежды и мечты.
Ты котёнок дорогой.
Царь зверей в глуши лесной.
Ты, любимый, для меня
Как маяк для корабля!
У нас с тобой два разных измеренья:
Считаю время я, шаги считаешь ты.
И у меня возникло опасенье:
Сможем ли мы соединить миры?
Возможно ли переплетенье судеб,
Когда две разные галактики у нас?
И где с тобой наш общий остров будет,
Где НАШЕ счастье, где НАШ дом, очаг?
Ты знаешь, милый, что я не готова,
Переступить заветную черту,
Но, сердцем всем желая тебе счастья,
Иду я за тобой на поводу.
И до тех пор, пока ты со мной рядом,
Мне, кажется, уютно и тепло.
Но стоит только нам с тобой расстаться,
Как сковывает лёд сердце моё.
Душа моя изглодана сомненьем,
И я устала гнать тревогу прочь.
Мой милый, мой хороший, нежный,
Не знаю я, как нам с тобой помочь!
И чем скорее ты становишься мне ближе,
Тем мне сложней и хочется бежать.
Бывает, вижу дверь с табличкой «Выход»,
Но только не спешу в неё стучать.
Kirinka:
Я думала «Взрослая. В сказки не верю».
Но ты постучался в закрытые двери,
Мне спел про Париж и «железную леди».
За руку взял и мы - чу - полетели!
Над городом сонным чуть-чуть покружили.
На крышу варенье с собой захватили.
Сидели, болтали и жизнь сочиняли…
А время, тем временем - чу - улетало!
Казалось, что Карлсон не существует…
Но вот он, со мной, и о чём-то толкует.
Как жаль, что такое бывает лишь раз…
И сказка, увы, улетела от нас.
Да только к нему тяготеет душа.
Карлсон:
Астрид Линдгрен на века,
Сам он родом издалека,
Написал нам рассказ,
В нём послал свой указ:
Живите дружно, господа,
И будьте счастливы всегда.
Малыш и Карлсон - каждый дом
Пусть наполнится добром.
Боль вашей души можно унять,
Только по крыше рано гулять,
Погода не шепчет, за окном лютый мороз…
Замёрзнет пропеллер, отвалится нос.
День стал длиннее и вот уже, вот
Весна к нам мчится, ведя хоровод!
Веселья, тепла, больше солнечных дней…
Наполнит здоровьем нас и людей.
Kirinka:
Малыш ещё маленький,
Боли не знает.
В воображении с Карлсоном
Он дни коротает.
Но в жизни ведь всякое может случиться…
Так лучше заранее знать, как «лечиться».
Как боль «приручить»,
Если нету «лекарства»
От боли душевной,
А есть только масса
Слов разных, которые мало что значат,
Но воздух собой, между тем, заполняют…
Kirinka:
В стирке штанишки,
В ремонте пропеллер,
Весна на пороге,
Но нету веселья:
Книжки-малышки
Пылятся на полке,
На Фотостране
Дохнут с голода волки.
Новости можно
ВКонтакте читать,
Разные сплетни
Перетирать.
Но Малыша это
Не привлекает:
Карлсон в новости
Не попадает.
Солнце лучистое
Греть начинает.
Только Малыш
Сидит дома, скучает.
Ему бы кораблик
В ручей запускать,
На крышах резвиться
И звёзды считать,
Но Карлсон, видно
За зиму подрос,
Пред ним по-другому
Встал «детский» вопрос.
С чужими детьми
Не пристало возиться,
А надо своих
Заводить торопиться.
Было б полезней
Диплом мне писать,
Но интересней
Стихи сочинять.
Kirinka:
Карлсон милым мне показался,
Но озабоченным он оказался:
Многих волнуют дела и заботы,
Его ж интерес - половые вопросы.
Что же мне делать с мужчиной с пропеллером???
Мне бы хотелось с ним больше общения,
Но понимаю я, что тяжело ему:
Тестостерон бьёт не именно в голову,
Но и наносит удар ниже пояса
Так, что мой Карлсон в мучениях корчится.
Если бы было лекарство от «этого»,
Мог бы стать Карлсон человеком.
Ну, а пока надо мне опасаться:
Если нападкам он всё же поддастся
И потеряет контроль над гормонами,
Честь Малыша потеряется с молоду.
Kirinka:
Ты со мной не играешь, не летаешь, не ходишь,
Не звонИшь мне и даже (о ужас!) не звОнишь.
Сообщений не пишешь, смс, кстати, тоже.
Ты скажи мне, мой друг, на что это похоже?
Разве так поступают с тобою друзья?!
Разве ты позабыл, что на свете есть Я?!
Может, скучно вдруг стало тебе с Малышом?..
Может быть, у тебя есть кто вместо него???
Почему ты себя так ведёшь, что у нас происходит?
В гости друга не ждёшь, да и сам не приходишь.
На качелях катается кто-то другой,
А в песочнице высится замок чужой…
И на крыше творится какой-то бардак:
Там теперь живёт ветер и его друг-сквозняк.
А ещё к ним заходят дождик с грозой.
Ну, а я-то хотел поиграть там с тобой…
Только я один дома, места не нахожу,
Из угла в другой угол целый день я хожу.
И всё думаю-думаю думу одну:
Я тебя, мой друг Карлсон, всё равно в гости жду!
Я посылаю к черту гордость.
Стоя на коленях пред тобой.
Я знаю Ты уйдешь, но все же,
побудь еще чуть чуть со мной.
И слезы горяч сожаления не возвратят назад тебя,
и я останусь тихо молча в надежде снова ждать ТЕБЯ
Недавно прочёл я, что где-то вдали
Три буквы на кактусе мирно цвели.
В Сицилии знойной уже много лет
Они - неизменный Российский полпред.
Три буквы едины, как «Дух, Сын, Отец»
Живут в миллионах российских сердец.
Их вырезал тот, кто уверен, что мы Из самой читающей в мире страны.
Три буквы, как символ, как флаг, как штандарт
Являют для мира Российский Стандарт.
Всего лишь три буквы, а как хороши…
Пусть знают бесхитростность русской души!
Я знаю неправильно, знаю нельзя.
Но как я хочу вновь увидеть тебя!
К чему приведут эти встречи не знаю, но в данный момент о тебе лишь мечтаю.
Мне б снова почувствовать это тепло.
Когда я с тобой, мне так хорошо.
И отпускать не хочу Я тебя.
НО ты не свободен, и я не ТВОЯ.
У женщин не сердце - загадка.
Их логика - черные дыры,
А в чувствах порой нет порядка…
Мужчины так жить не смогли бы!
Угораздило ж жениться - мучайся теперь весь век.
Ясно, курица - не птица, баба же - не человек,
Нет, ну если там - на кухне, постирать иль ублажить,
То без женщины, конечно, человеку не прожить.
Ей понять мужскую душу просто богом не дано,
Ей бы музыку послушать иль еще - сходить в кино,
Не понять ей, бабе-дуре, как душа моя горит,
Вон, в футбол опять продули, эх, кудрит через кудрит!
За пивком сгонять бы нужно - ей картошку принеси,
Для меня мужская дружба - символ святости Руси!
Так какая там картошка, так какие там краны?
Подождешь еще немножко - ждать не будут пацаны.
Так, теперь пристала мама - вновь их две, а я - один,
Хоть беги из дома прямо - я еще и блудный сын,
Ну, сходил разок налево, так вернулся же давно,
Да, понять мужскую душу даже маме не дано.
Мужикам такие трюки преподносит жизнь сполна!
Все девчонки - ангел в юбке, а жена - как сатана,
Собрались опять на кухне - сковородками гремят,
Сколько ж на семейном фронте пропадет еще ребят!
А, ведь мог я стать героем, мог бы в космос полететь,
Городов бы понастроил - лишь бы дома не сидеть.
Все она, жена-злодейка, развернуться не дала,
А «злодеечка с наклейкой» - это ж прошлые дела.
Ба! Сынок пришел из школы. Вот так финт - прошло пол дня!
«Заразить» его футболом - дело чести для меня,
Только времени нехватка воспитанье тормозит.
Эй! Жена, займись ребенком, чтобы рос - не паразит.
Что-то стихло все на кухне, загустела тишина,
Чую печенью - наверно, надвигается война,
Сковородка пролетает над моею головой. Ой!
Пожалей меня, родная ! - Я ведь муж любимый твой !
Просчитав все шаги заранее,
Ближе к истине стать возможно ли?
Но падения и страдания
Только веру в душе умножили.
На последней судьбы излучине
Тишина не прервётся плачами,
За ошибки счета получены,
И раскаяньем всё оплачено.
Путеводной звездою искренность,
Сожалений баласты сброшены,
На извилистой тропке к истине
Перепутались нити прошлого,
И назад все пути отрезаны…
Неизвестность сродни смирению,
Смотрит в душу глазами-безднами
Предрассветное озарение.
Мы опять на пороге выбора
Прижимаем к груди распятие…
И свобода впервые, видимо,
Распростёрла свои объятия!
Все годы жизни перебрав,
Как бусинки на нитку набирая-
Вот черная, а вот и золотая,
Поймешь, как часто был не прав…
Не долюбил, не дожалел и не помог,
Когда любимые нуждались в этом.
И вот ты сам себя зовешь к ответу,
И так теперь ты понимаешь долг…