Мужчины хотят и делают, женщины молчат, но побуждают.
Мне так печально видеть мир он
Искореженный как будто дрявый
От печали матерей родных и всех
Кто горя в нём познали себя давно
Уж потеряли веру человечности
Других кто пишет нам уставы по
Пути не рядом с нами жаль они
Жируют сами оставив всех нас
Позади себя они лишь величают
Старушек наших забывают что
Просят голову склоня от жалости
Кипит душа во мне надежда угасает
Но верой буду крепкий я и Вам того
Желаю чтоб в доме в нас царила
Доброта достаток с счастьем выпивали…
Не тратьте жизнь на тех, кто вас не ценит,
На тех, кто вас не любит и не ждёт,
На тех, кто без сомнений вам изменит,
Кто вдруг пойдёт на «новый поворот».
Любовь Козырь
*******************
Не тратьте жизнь свою на пустяки.
На тех, кто вас не любит и не ценит.
В людском потоке лжи и потрясений
Отпущенные дни так коротки.
Не тратьте жизнь на тех, кто наплюет,
Что боль переполняет ум и сердце
И в одиночку силы не согреться,
Когда в душе застыл обиды лед.
Не тратьте жизнь на склоки и упреки,
Уткнувшись в нелюбимое плечо,
Когда ночным слезам потерян счет
В миру, где до предела все жестоки.
Не тратьте жизнь на тех, кто вам не верит
И прошлые ошибки не простит.
Кто позабыл, что есть на свете стыд,
А дружбу кошельком набитым мерит.
Не тратьте жизнь на тех, кто предавал
И глупо вслед беде чужой смеялся.
Кто в зависти и злобе задыхался
И чувства, как Иисуса распинал.
Не тратьте жизнь на тех, в ком нет души.
Кто шел по головам себе во благо
И не хотел навстречу сделать шага,
Доверие меняя за гроши.
Кто не подал в тяжелый час руки,
Считая, что безволие простится.
Но. День ушедший вновь не повторится.
Не тратьте жизнь свою на пустяки…
Всё может измениться в один миг,
И враг стал друг, а друг твой - враг,
Улыбка в сердце заменяется на крик,
И вдруг до пропасти остался один шаг.
Та что любимой звал уже с другим идет,
А нелюбимой отдаешься весь,
Прямую, резко сменит поворот,
А скромность поменяется на спесь.
И проза враз затмит твои стихи,
А правда поменяется на ложь,
И те кто слышали тебя в момент глухи,
Блаженство заменяется на дрожь.
Луч солнца станет черною грозой,
Цветы останутся засохшими венками,
Деревья станут пыльною золой,
И пресса желтая заменит Мураками.
И вас заменят кем-нибудь другим,
По этой жизни мы галопом скачем,
И всё что мы имеем не храним
Но слишком часто, потерявши плачем.
«Скажи что-нибудь…
я хочу тебя увидеть»
(Сократ)
Чужую мысль не спрятать в рукаве,
своей свечой не жгут чужой подсвечник…
Слова всегда творятся в голове,
но видятся через фигуры речи.
Худое слово, как полёт стрижа,
как первая песчинка камнепада…
Нельзя своих любимых обижать
ни шёпотом, ни возгласом, ни взглядом.
Блеснёт испуг в зрачках бездонных глаз
немым вопросом, часто - безответным…
И молча плачут, любящие нас -
у них на грубость нет иммунитета.
И станет кто-то более чужим
в фигурах речи, взятых за основу,
и, может быть, понадобится жизнь,
найти в себе потерянное слово.
Он молчал. Он вообще не любил говорить,
Этот бледный мужчина в промокшем пальто.
Он смотрел на часы. Так хотелось курить.
Дождь хлестал по щекам, словно было за что.
Он молчал, когда стрелки сошлись на нуле,
Не дождавшись её под потоком воды.
Ведь всего-то двенадцать часов на земле,
И опять в этот плен ледяной высоты.
Он молчал, когда руки сжимали штурвал,
Обо всём, кроме неба на миг позабыв.
И почти-что не слышал, как кто-то считал:
Двести двадцать идём… двести сорок… отрыв.
Он не знал, что сдирает обшивку с крыла…
И что «завтра» его под вопросом - не знал.
Он был просто уверен - она не пришла,
Потому что он что-то ей не досказал…
…Пара резких толчков на подходе к земле.
Чьи-то крики и паника бортпроводниц…
Он сажал самолёт на «убитом» крыле,
Он старался не видеть напуганных лиц,
И ему в первый раз не хотелось молчать -
Он шептал её имя и думал о ней.
Это просто работа - полжизни решать,
Каждый день отвечая за судьбы людей.
Он стоял и курил. По привычке - молчал.
Десять ровно… Плевать, ещё пару минут…
Да и что тут спешить - он своё отлетал,
А друзья… Да на то и друзья - подождут.
Он увидел её, и запело в груди…
Ещё долго потом, прижимая к плечу
Он шептал ей тихонько: Родная, прости,
Я наверное слишком о многом… молчу.
А хочешь, я налью зарю
в бокал хрустальной тишины
или кораллы подарю
с обратной стороны Луны???
А хочешь, подарю звезду
или под шорохи планет
у всех галактик на виду
нарву космический букет???
А хочешь, подарю кольцо
работы мастера Сатурна
или серёжки Близнецов
с оттенком бархатно-пурпурным???
- Не надо, милый, мне зари
на дне хрустального бокала!
Ты мне ромашку подари -
давно себе я не гадала…
Главное - выбрать «правильную» ромашку!
В самом начале, почти 14 миллиардов лет назад,
все пространство, все вещество и вся энергия
известной нам Вселенной содержались в объеме,
размером меньше одной триллионной объема точки,
завершающей это предложение.
(Нил Дегресс Тайсон)
Снег с романтическим настроем
бродил по улочкам ночным.
В провал пространства над Невою
надежды прятались и сны.
В иголках зимней энтропии
гирлянды праздничных огней
и ожидания дневные
в метель становятся сильней.
Прошу Создателя Вселенной
позволить мне сквозь пелену
всего на несколько мгновений
за полог снежный заглянуть.
Возможно, вовсе не случайно
смогу на пике снежных дней
узнать единственную тайну
и навсегда забыть о ней.
Уезжая, я тебе оставлю,
В теплые ладони положа,
Сердце, что твоим по праву стало,
Что тебя касалось чуть дыша.
Говорит, что слишком мало места,
Рвется словно птица из груди.
Им спокойно с твоим сердцем вместе,
Так что ты их оба береги.
Береги, ты знаешь, очень важно,
Возвращаясь, верить вновь и вновь,
Что ни сердцу, ни душе не страшно,
Потому, что в них живет любовь.
Зима за младшего боялась -
он ей и радость, и печаль,
пуховым белым одеялом
с утра укутала февраль.
И стало младшенькому снежно
от вздохов матушки-зимы,
и он забылся безмятежно
позёмкой сонной полутьмы.
И пусть морозцем обжигает
её арктический циклон,
зима не чувствует, а знает, -
племянник-март прогонит сон.
Под ноты капель и пичужек
растает ледяной хрусталь,
и по сосулькам прямо в лужи
сбежит от матушки февраль.
…Не первый год с небес
холодный пепел вижу,
Не первый раз своим
предчувствием распят.
Не надо лгать себе,
что в жизни можно выжить
без веры и любви,
без боли и утрат…
В ответ на зло не мсти, не сквернословь:
Будь светел от рождения до тризны.
И помни: настоящая любовь,
Не жаждет крови и не рушит жизни.
С годами ты становишься мудрей
И, видя мир сквозь собственную призму,
Все чаще опасаешься людей,
Все меньше поддаешься альтруизму.
А с возрастом на ум приходит мысль,
В концепции меняющая много:
Что вместо слов «пожалуйста, вернись»
Уместней крикнуть «скатертью дорога!»
Звонких птичьих трелей безудержный поток,
Коралловых тюльпанов милый островок,
Обметает ветер сакуры цветы -
В лужах розовеют остатки красоты.
И вполнеба радугу в промытой синеве
Отражают капли на молодой листве.
В воздухе разлиты хвоя и миндаль,
За лугом, изумрудным, золотится даль.
Распахните окна, отворите дверь -
Это улыбается молодой апрель!
От его улыбок счастливы сердца:
О, весна без краю, радость без конца!
Журавль заблудился, отбившись от стаи,
Уже третий раз над окном пролетает;
Бесплодно блуждая по небу вокруг,
С надеждой заходит на пройденный круг.
Вот он опять промелькнул над берёзой,
Дремавшей беспечно под лёгким морозом
(Что ей до тревог потерявшейся птицы?!)
КружИтся журавлик по небу, кружИтся…
Осенний день, серый, туманный, недлинный…
Под вечер увидела клин журавлиный.
Наверно, своих наш журавлик дождался!
А клин пролетел и вдали потерялся.
Мне крикнуть хотелось: «Опять прилетайте!
Но, ради Бога, своих не бросайте!»