Кто-то копит страстно, до безмерности
Золото, картины, побрякушки,
Мне дороже этих бренных ценностей
Волосы любимой на подушке!
Кто грызёт гранит науки истинной,
Кто навеки пристрастился к кружке,
Для меня всё главное воистину -
Волосы любимой на подушке!
Многие встречают день на озере,
Леску наблюдая на катушке.
Я же созерцаю всё до одури
Волосы любимой на подушке!
Я фарфоровой куклой стою у тебя на столе.
Нарисованных глаз выражение кажется томным,
Желтый фирменный ценник оборван на третьем нуле,
И от этого сумма становится просто нескромной.
Я смотрю с беспокойством на твой полированный пол,
Понимая своим бестолковым фарфоровым сердцем,
Что, задумавшись просто, ты можешь наткнуться на стол,
И тогда неминуемо вдребезги мне разлететься.
В уголках моих глаз нарисованных бьется печаль,
Мне хотелось бы знать до того, как все это случится:
Красоты ли моей тебе будет безудержно жаль,
Или этих нулей, что с меня не успели отмыться?
Кто родился голышом,
Я - в рубашке светлой.
Плохо мне иль хорошо -
Задувает ветром,
Пропасть рядом, бьет молва,
Согрешил, ошибся,
Не нашел любви слова,
Не искал их шибко.
Суетился - колесо
Сам крутил от жизни,
Временами под откос,
Всё - кричу - не кисни.
У тебя одёжа есть,
Что пошита богом.
Ни судьбе запрОсто съесть,
Ни управить скопом.
Не ударю мордой в грязь,
Не сойду с орбиты.
А ударюсь, хмыкну - Князь,
Мы теперь маститы.
Плохо мне иль хорошо,
Это всё не важно.
Не ослабить бы душой,
Износив рубашку…
Октябрь. Плюс пять. Объявлен сбор клубники.
Так, что ж… Ликуй и радуйся, душа.
Как Всенощной… Не балаболь, сорока,
Природа, чудо, как, ты, хороша!
И, бабье лето, по второму кругу,
И солнышка, лучи, сквозь паутинку,
И ягоды клубники, на ладони, Тебе со мной,
Из сказки, ты, моя картинка.
Коль так пойдёт, то мы по доброй воле,
В не по мачехину, злобному наказу,
Под Новый год в лесу подснежники найдём,
Чтобы, весне сказать одну, лишь, фразу
За Новогодним прздничным столом:
«Поторопись, весна! Мы, все, тебя, так ждём!
Мы очень любим зиму, но, поверь,
Всё, ж, больше по душе, апреля, трель…
И половодья, плеск, птиц, перелётных, шум,
И перемена мест от многотрудных дум,
И лист березы, что раскрылся, лишь, слегка,
И дуновенье озорного ветерка…»
Октябрь. Плюс пять. Объявлен сбор клубники.
Природы, чудеса! Ах, как, вы, многолики!
Вот, потому то, и поёт моя душа -
Природа-матушка! Ты, всяко, хороша!
Снова боль в груди через край,
снова тянет выть на луну.
Прилетай ко мне, прилетай,
я окно тебе распахну.
Прилетай всего на часок,
просто так в ночи помолчим.
Дождевой водой сквозь песок
сколько лет прошло, сколько зим.
Сколько лет почти не живу.
Разве можно жить без души?
Лишь сжигая плоть наяву,
снятся мне твои шабаши.
Ни о чём судьбу не моля,
коротаю стужи и зной.
В листопадах ты не моя,
и в цветеньях ты не со мной.
Убивал рассудок не раз,
но всё так же тягостно люб
мне чертовский блеск твоих глаз,
да пьянящий яд твоих губ.
То угар, то просто загул.
Свет луны и, кажется, май.
Я опять окно распахнул…
Прилетай ко мне, прилетай…
Конечно, вернёшься. И будешь звонить среди ночи.
Мой самый нелёгкий за жизнь неотвеченный вызов.
НАС - нет, дорогой. Твой звонок - не совсем многоточье -
Обратный билет с безнадёжно просроченной визой.
Ты будешь уверен - я крепко заснула, не слышу,
Ты просто забыл, что мой сон удивительно чуток.
Всем, кроме тебя (пусть совсем никому он не нужен),
Мой голос доступен в любую минуту из суток.
И, может быть, снова напомнишь о том, сокровенном,
Пугая соседей глухими ударами в двери.
Я порцию страха и боли приму внутривенно,
Готовясь осмыслить и вычеркнуть эту потерю.
Когда ты вернёшься, мы станем смертельно чужими,
Такими бывают лишь очень родные когда-то.
Мы всё проиграли, последние крохи транжирим,
Растрачен впустую отпущенный Богом задаток.
Твоё возвращенье. С задержкой всего-то в неделю
(Оттуда не ходят такси, поезда и попутки).
Твоё возвращенье, любимый, на самом-то деле,
Ещё одна злая, почти беспощадная шутка.
Утаивать правду самой от себя - невозможно.
На всякий припрятаны в нише давно провода.
Выламывать душу, пусть даже совсем осторожно,
Ты станешь, мой милый, когда ты вернёшься… Когда?!
И обнимет разлука руками холодными,
Зацелует измена губами припухшими
Той далекой любимой с глазами бездонными,
Той, чьи косы пропахли поздними грушами.
Засвистят вдруг осенние ветры над крышами,
День за днём, как песок протекут между пальцами,
Ляжет вновь белым инеем слов неуслышанных
Расстояние в жизнь между нами, скитальцами.
Верным псом у огня прикорнёт одиночество,
Но останется всё же надежда на лучшее.
И услышится в скрипе деревьев пророчество,
Что растает печаль вместе с зимними тучами…
Зимняя дорога
Александр Сауков
Дорогой зимней едем на авто,
Она как лента к горизонту мчится.
Деревья будто девушки в манто,
Наш мир в салоне, мы - его частица.
Тепло уютно, музыка звучит,
На радио шансона голос хриплый.
Мотор чуть слышно будто кот урчит,
А темнота за стёклами прилипла.
Все эти звуки, только здесь живут
И притаилась Божья искра света.
Любви, мечты, надежды мир замкнут,
Среди снегов царит кусочек лета.
Всё мелочи и это только тут,
А там снаружи тишь февральской ночи.
Снежинок рой, навстречу нам бегут,
Средь света фар, фон мрака оторочен.
Дорога ускользает дальше вдаль,
Поля, просторы, белый снег укутал.
Спокойно, на душе - ушла печаль,
На небе звёзды - отблески салюта.
Укрыл ложбинки чистый белый снег,
А за машиной серый вихрь кружится.
Засыплет память, заметает след,
Наш мир - машина, далеко умчится.
Copyright: Александр Сауков, 2018
Свидетельство о публикации 118031409030
Всё как обычно… ночь пройдет, наступит утро…
Рассвет погасит в старом парке фонари.
Лишь без тебя уснуть порой бывает трудно,
Встречать бессонницу на краешке зари.
Еще не стихло эхо слов в пустой квартире,
А на холодной чашке - губ любимых цвет.
Зачем мне солнечное утро в этом мире,
Когда тебя тем самым утром рядом нет?
Накину теплый, старый плед себе на плечи,
Хотя согреться одному порой никак.
Какой мудрец тебе сказал, что время лечит?
Оно стирает голос твой, а значит - враг.
Оставлю всё в квартире так, как раньше было:
Расческа в ванной, а на столике - духи.
И пусть твой след дождями осень тихо смыла,
Я как и прежде для тебя пишу стихи.
Всё как обычно… ночь пройдет, наступит утро…
Рассвет погасит в старом парке фонари.
Лишь без тебя уснуть порой бывает трудно,
Встречать бессонницу на краешке зари…
Это я вас держу: на веревочке-ниточке-косточке.
Это я вас держу на безумно скользящем краю.
Я держу целый мир, как скворчонка пушистого в горсточке.
Удержись за булавку-за шпильку-за нежность мою.
Удержись насовсем. Задержи на минуту дыханье.
Соберись, как бегун, чтобы сделать последний рывок.
Я держу этот мир, в фотографиях, в воспоминаньях.
Я держу этот мир, потому что никто бы не смог.
Удержи самолет от падения ровно на волос.
На секунду заставь опоздать на автобус родных.
Я держу тебя, мир. На надрыве. Ломается голос.
На иголке-на нитке-на слабых ладонях моих.
Я держу тебя, мир, на слезинке-заколке-осколке.
Будет трудно, я знаю. Тебя и себя не щажу.
Береги себя очень, когда вдруг возьму и умолкну.
Дайте точку опоры! На бантик его привяжу.
Не заканчивай счёт. «Два" - на ярости-бешенстве-боли.
Скажешь «три» и обрушится то, чем дышу/дорожу.
Не заканчивай счет. Целый мир в твоей власти и воле.
Два с песчинкой. Придумаю повод. Тебя задержу.
Не заканчивай счёт…
Время… совсем бестолковый врач.
Ему не подвластны ни боль, ни память.
Год расстояний, любви в онлайне…
Корчатся снова в лучах утра
двое… Что были когда-то нами…
Год.
А кажется - год за два.
Хочется плакать в оскал зеркал
и, тишину приобняв за плечи,
время проклясть, что совсем не лечит,
время,
чья поступь /лиха, легка/
насквозь прошьет каждый новый вечер,
шрамами скатится по рукам.
Грустью давиться, побольше льда
молча ронять в каждый третий виски.
Ставить repeat на любимом диске,
не замечать ни людей, ни дат.
Это доказано /минимум риска/ -
время не вылечит.
Никогда.
Она звонит ему:"Я без тебя умру.
Я не дышу.
Я почти уже неживая.
Меня обнаружат к завтрашнему утру.
У меня от тебя колото-ножевая.
Что же ты так бессовестно, mon ami?
Я же тебе и ребенка, и борщ, и нежность…
Когда мы проснулись чужими совсем людьми?
Когда ты успел разрушить мои надежды?
Мне принимать научиться бы все.
Прощать.
Мне бы не ждать со слезами тебя весь вечер.''
Он отвечает:''Приеду домой через час''
И продолжает ласкать мои голые плечи.
Дыхания тебя одной я слышу голос
Твой как тихий дождик у окна несёт
Меня как апокалипсис сметая всё
Вокруг себя лишь только нежность
Та что ты дарила забвением нетронута
Во мне она останется всегда хранить
Я буду бережно и нежно от глаз всех
Прочь людей что так не понимаю я
Птицы - вороны кружатся,
Над огромною горой…
Нелегальная здесь свалка,
Ой, спасибо, мэр «родной»…
Татьяна НИК
Яхта по воде плывёт,
На волнах качается…
Рядом с яхтою наш мэр,
Голышом купается…
Татьяна НИК