О том, что бывает иначе, ты разве не знаешь, скажи? Ты часто садишься и плачешь, в ладони лицо положив, скучаешь и требуешь сказки. То присказка - все впереди.
Он часто выходит с коляской. В коляске девчонка сидит. Больная, убогая девка, забытое богом дитя. И он ей: «Синицы на ветках! Синицы! Синицы сидят!»
(Бывает, что с мамкой гуляет, и та лишь заботливо плед на ножках ее поправляет, и будто болезни и нет, колени увечные скрыты под клетчатой гладью сукна, и взгляд ни пустым, ни убитым покажется мне из окна. А рядом малыш круглолицый - здоровым родился второй.)
…Так вот, говорит он: «Синицы, синицы, крути головой!» А девочка, вроде бы, слышит и силится что-то понять…
Отец наклоняется ниже (не видя в окошке меня), он нервно швыряет окурок и резко, срываясь на крик, в сердцах по лицу ее: «Дура! Ты дура! Синицы! Смотри!!!»
На огромной клумбе у вокзала,
ветром наклоненная к земле,
поздняя ромашка замерзала,
трепеща на высохшем стебле.
Выгибала тоненькое тело
и сопротивлялась, как могла.
Словно до последнего хотела
быть хоть каплей летнего тепла!
…Поезда вдали гудели встречным.
Люди шли, от ветра наклонясь.
И ромашка чем-то бесконечным
показалась каждому из нас.
Чистой веткой молодой березки.
Тополиным пухом по весне.
Первым снегом. Брызгами известки
на еще не крашеной стене…
Не одно, наверно, сердце сжалось:
что поделать- каждому свое!
Только в сердце врезалась не жалость-
маленькое мужество ее.
На бессмертье я не притязаю.
Но уж коль уйти - не тосковать.
Так уйти, чтоб даже замерзая,
хоть кому-то душу согревать.
Коль счёты у тебя в башке - женись на денежном мешке,
А если секес в голове, бери красивых - сразу две,
А мне нужна жена - хозяйка, чтоб дома прыгала как зайка!
Я прощу Вас, как только смогу простить…
Бюрократия гордости - водка с перцем.
Я мечтаю увидеть, как мир блестит
Для людей, у которых легко на сердце.
Я прощу Вас за выборку скользких фраз-
Обтекаемость сущности грех ли? Нет же!
Вам так хочется, чтобы любили Вас -
Это плохо и здорово - что-то между.
Я прощу Вас, конечно же. Я хочу!
Я прощала других - и лгунов, и даже…
Я прощала предателей - я плачу
За свое… не прощенная там… однажды…
Я прощу Вас, как мама простит дитя
За разбитую вазу - подарок ценный…
Я прощу Вас, чтоб новых прощать шутя…
Мне судьба Вас направила с ЭТОЙ целью!
Сола Монова, 2005
Значит, ты также разглядываешь мои фотки,
Медленно-медленно загружая их по одной.
А в животе - неистовая щекотка,
А перед глазами - малиновое пятно.
Мгновение. Страх. И в корзину летят картинки.
Как юный курильщик, укрывшийся за кустом,
Уничтожает окурок под каблуком ботинка,
Так ты от меня очищаешь и мозг и рабочий стол.
Не бойся, как только сойдет эта чувственная лавина,
Ты сделаешь новую папочку и повторишь процесс…
Вот видишь, мой друг, как у нас с тобой ВС ВЗАИМНО!
Наш кайф - заниматься любовью… на диске С.
Твой друг назвал меня принцессой,
А ты сказал, скрывая страх:
«Таких принцесс в старинных пьесах
В конце сжигали на кострах»
Повеяло прохладою вечерней,
Спешит от зноя отдохнуть земля.
К тебе, в сей час, с любовию дочерней
Я обращаюсь, Мамочка моя.
Благодарю тебя, родная Мама
За доброту, за ласку и любовь.
Была я непослушна и упряма,
Но ты, с терпеньем, всё прощала вновь.
Меня, малютку, на руках качая,
Была полна мечтаний ты и грёз,
Навряд ли думала тогда, родная,
Что за меня прольёшь ты столько слёз.
Хочу теперь за каждую слезинку,
Которую роняла за меня,
И в волосах, за каждую сединку
Просить прощенья, Мама у тебя.
Ну, почему так поздно поняла я,
То что была не прихоть, не каприз,
А материнская любовь, святая…
Мне не давала укатиться вниз.
Так хочется теперь мне бесконечно
Упущенные годы наверстать,
Благодарю я Господа сердечно,
Что даровал мне любящую Мать
Холодный вечер, теплый чай,
В окошке осень, но ты не скучай!
Пройдут туманы, пройдут дожди,
Вновь выглянет солнце, ты только дождись!
Струится свет осеннего окошка,
В лучах кружит последняя листва.
Березке, что весной была в сережках,
Опять нагой стоять до Рождества…
Вновь от звезды летит стрела,
И незнакомые мелькают лица.
Но сеть, как сеть для синей птицы,
Так жаждущей душевного тепла.
Птицей-криком пространство дробя,
Да все глубже в холодное очень -
Твое
Я внедряюсь… А дело-то к ночи.
Будь ты … счастлив - я есть у тебя!
Продолжать, ни на что не смотря,
Равнодушие болью круша.
В инее…
Индевеет, наверно, душа?!
Будь ты счастлив - дожить до утра…
А прическа твоя не копна -
Темно-русых кудрей поминанье…
Я на миг
Запущу пятерню, вспоминая,
Будь ты счастлив, что есть у меня…
Copyright: Алёна Варич, 2012
Свидетельство о публикации номер 11 210 198 881
Глупые страхи
И грубый обман,
Страшной жестокости
Злой ураган.
Умные звери не ходят сюда,
Здесь не течёт живая вода.
Здесь не цветёт прекрасных цветов,
Здесь на двери огромный засов.
Звёзды и радуга здесь не живут,
Солнце и месяц сюда не придут.
Трава не растёт и река не течёт,
Здесь голос зависти всюду поёт.
Я не желаю туда уходить,
Я не хочу свою душу сгубить.
Пусть это царство закрытых дверей
Мучительной смертью погибнет скорей!
Хочешь, я буду до приторности образцовой?
Всё - от великих - в себе я одной воплощу.
петь тебе арии, хочешь - ну, как Образцова?
Грустно вздыхаешь в ответ «перестань. не хочу»
хочешь, станцую тебе, как Плисецкая в пачке?
Как Терешкова, я к звездам самим улечу?
И, словно Кристи Агата, любую заначку,
Я, тобой спрятанную, без труда отыщу?
Хочешь, тебя обольщу как сама Мата Хари,
Безукоризненной Тэччер - сведу наш бюджет,
Как Жанна Дарк, только круче - спасу от пожара,
И, как Земфира, соседей убью, хочешь? «Нет!!»
Хочешь, на кухне я Юлей Высоцкой крутиться
Буду, чтоб печь пироги, и нажарить котлет?
И, словно Мухина, я тебя, милого, в гипсе
увековечу с серпом или молотом? «Нет!!»
Хочешь, Мадонной ворвусь я наверх хит-парадов,
Радий открою на пару с тобой, как Кюри?
Дуровой - в кавалеристских сражаться отрядах
хочешь я буду во имя тебя до зари?
Хочешь, как Ванга тебе напророчу я славу?
И, как Памела, себе увеличу я грудь?
«Нет, я не выдержу рядом всю эту ораву,
Спящей царевной, хочу! Хоть немного побудь!»
Я не люблю туманных переулков,
И моросящих осенью дождей,
Я не люблю пропащих и просящих,
На паперти измученных людей.
Я не люблю, когда мне смотрят в спину,
Глаза недобрым смрадящим огнем,
Я не люблю, когда, не рассчитав все силы,
Идут в надежде взять крутой подъем.
Я не люблю, когда шагают в ногу,
Мои друзья под небом голубым,
Я не люблю, когда мою дорогу,
Перекрывают взглядом мне чужим.
Я не люблю. Но все люблю, как прежде,
Вечерний город, всполохи костров,
Зажгу огонь любви, в надежде,
Что все вернется с розою ветров.
Кемерово 1997 г
Copyright: Екатерина Комарова 2, 2012
Свидетельство о публикации 11 210 056 199
Слова - словно пули…
Слова - словно пули… Что, так не бывает?
Бывает: калечат нас и убивают…
Слова, словно стрелы: летят безвозвратно.
В кого-то - прилюдно, в кого-то - приватно.
Слова - словно жала, слова - словно плети.
Словами играют и старцы и дети.
Слова размножаются, как тараканы,
Из слов плетут сети и ставят капканы.
Слова как кинжалы, слова как рапиры…
Слова как зубастые пасти вампиров…
Слова как штыки, как гранаты, как мины…
Слова избивают и гнут наши спины…
От пытки словесной не скрыться и дома,
Где благостно все, где давно все знакомо.
Слова беспощадно терзают нам уши,
Слова-паразиты насилуют души.
Слова провоцируют и раздражают,
Слова развращают нас и обижают…
Слова - словно танки… Что, так не бывает?
Бывает: калечат нас и убивают!..