Ее судит толпа и считает слегка странноватой,
А она так упрямо живет в ожидании счастья,
У нее между ребер, наверно, прослойка из ваты,
А иначе бы сердце давно разлетелось на части!
Она бродит по лужам в резиновых красных сапожках,
И не прячет веснушки под маску тонального крема,
Она кормит с ладошки бродячую рыжую кошку,
И смеется в лицо самым сложным житейским проблемам,
Ей конечно непросто… Точней, ей действительно тяжко!
Жить на свете вот так ощущая и мысля,
И в глазах у нее, полагаю, стоят промокашки,
А иначе б от слез ее щеки, наверно, раскисли…
Она выбрала в жизни совсем непростую дорогу,
Но при этом так искренне верит и преданно любит!
И в душе у нее, что-то светлое, прямо от Бога,
А иначе б она уж давно разуверилась в людях!
А я отчаянно хочу твоей любви,
Я так порой зимой хочу черешни!
Такой вот сладкой, пламенной и грешной…
Такой всепоглощающей любви…
Я так отчаянно хочу с тобою быть!
Поближе и покрепче прижиматься,
Шутить не в тему и самой над тем смеяться…
Так просто, без причины, рядом быть…
А я отчаянно хочу услышать «да»!
Спросив тебя: мы вечно будем вместе?
До крови я в руке сжимаю крестик,
Молясь когда-нибудь услышать это «да»!
А я отчаянно хочу твоей любви !!!
Ищу ее, как путник ищет воду,
Ищу сквозь километры, беды, годы…
Я умираю без твоей любви…
Мы взрослые, а верим в чудеса.
Мы сильные, но пониманья ищем.
Прося любви, напоминаем нищих,
Возводим взор отнюдь не к небесам.
Кто от безделья здесь, кто от тоски.
Мы все в игре, где ни судьи, ни правил.
Нас шахматист неведомый расставил
На разные концы одной доски.
Сигареты «Marlboro», стакан «Martini»,
Потом бутылка «Hennesi»… и снова сигареты…
Полирнув вином грузинским «Мукузани»,
Мы спать легли все ближе до рассвета…
Вот так прошел прощальный вечер с милой.
Моей возлюбленной и самой дорогой…
Я не хочу быть- одинночеством томимый…
Но не желаю вовсе также и другой…
И снова - «Marlboro», опять - «Martini»,
И реки коньяка, грузинского вина…
Три дня с друзьями пил, что аж соседи взвыли…
Такая вот - неразделимая любовь моя…
Этот город мне стал слишком мал,
В нем нет места для нас, для двоих.
Моя жизнь - опустевший вокзал,
Твоя - поезд, зашедший в тупик.
Этот город из снега и льда,
И в нем солнце - лишь призрачный гость.
На двоих нам не хватит тепла,
Даже если мы будем не врозь.
Мы живем в параллельных мирах,
Хотя вроде бы рядом дома.
Этот город нас вместе связал,
А потом разлучил навсегда.
В этом городе нечем дышать -
Задыхаюсь от фальши и лжи.
Сколько можно мне верить и ждать?
Может, взять, и уехать? Скажи!..
…Я на поезд купила билет.
Завтра утром покину вокзал.
Не ищи меня здесь! Меня нет!
Этот город мне стал слишком мал!
Как мало нам осталось для любви…
Послушай, как в часах песочных тают,
и мотыльками в небо улетают,
минуты жизни лучшие твои…
Давай, смешаем чувства в яркий тон:
шальной восторг и трепетные слезы,
переплетем поэзию и прозу,
и превратим любовь в красивый сон!
По зыбкой грани сумрака и света,
мы переступим счастья тонкий край,
и обретем на миг заветный рай,
и небо не накажет нас за это…
Прислушайся… день льётся, как ручей,
никто не знает, сколько нам осталось!
Есть ты и я - для мира это малость,
но целый мир для любящих людей…
Я жить без тебя не желаю!
Мне это и вовсе не нужно.
Лишь только с тобой я летаю,
И дышится мне не натужно…
Я жить без тебя не желаю!
И пусть живут те, кому нужно.
А я без тебя - погибаю,
Мне жить без тебя так натужно…
Я жить без тебя не желаю!
Прожить мне с тобой очень мне нужно.
Себя без тебя - проклинаю,
И очень тогда мне натужно…
Я жить без тебя не желаю!
Кому теперь все это нужно…
Я сердца свой ход замедляю,
И мне умирать не натужно…
Разреши к тебе приехать и остаться хотя бы на ночь,
Чтоб дарить всю любовь не смело, со всей силой, во всю стараясь.
Чтоб от ласк моих и от боли ты себя ощутила нужной…
Разреши же к тебе приехать! Нам же это обоим нужно.
Я останусь, пусть не на долго, самым милым, самым родным,
Или больше от тебя не уеду, всю любовь тебе подарив.
Что любовь - всю жизнь без остатка, только ты разреши - подари!
Не хочу воровать украдкой счастья нашего лучшие дни!
Заходи иногда ко мне в гости,
Чтобы знать все мои мысли,
И о том, что живу я не плохо,
И что главное в моей жизни.
Заходи, как на кружку чая,
Побеседовать ни о чём,
Расскажу, как я очень скучаю,
Потому что живу тобой.
Грусть прошла и тоска исчезла,
Не страдаю и чуда не жду.
Понял главное - в этой жизни -
Лишь тебя я одну люблю.
И не жду от тебя ответа
И не требую ничего.
Ты такая одна на свете,
Пусть живётся тебе хорошо.
Заходи иногда ко мне в гости,
Без причины и просто так.
Прочитай о любви моей строчки,
Вот в таких стихотворных мечтах.
Не считаю себя я поэтом,
А пишу, что идёт из души.
И спасибо тебе за это
И моей безответной любви.
Ты живёшь во мне, ты так близко -
Поселилась ты в сердце моём,
Километры хоть сотни, хоть тысячи -
Не страшны!
Ведь всегда ты со мной!
А разлука и время - чушь!
Когда любишь - живёшь и страдаешь,
Радуешься, иногда всплакнёшь - Пусть!
Любовь тоже разной бывает.
«Я люблю тебя» - лишь слова,
Когда пишешь их на бумаге.
Я люблю! - прошепчу тебе я,
Нежно ласково обнимая.
Я люблю! Ты навечно со мной!
Наша жизнь, как река быстротечна.
Мы уйдём, только наша любовь -
На земле останется Вечно!
Вернуть бы вспять, минувшее обратно.
Вернуть тебя, соитье душ на миг…
Но мне былое вспоминать приятно
И тягостно, и в сердце болью сдвиг.
Твое тепло, душой и телом помню.
Обволокло, впечаталось навек.
Была любовь, награни и за гранью,
Я понял, сколь беспечен человек…
Беспечность чувств. Беспечность отношений.
Любви свершений совершенней нет.
Любовь прощает массу прегрешений
И излучает в сердце ясный свет!
Себе внушаю, призывая в помощь Бога, совесть,
Что я должна тебе безмерно благодарной быть.
А если хочется мне сверх того, чего-то большего,
То надо мне свои амбиции немного усмирить…
Ведь у всего пределы есть и сроки.
Эхом катится в спину ей: «Стер-р-рва…».
В крепкий узел затянуты нервы,
и запрятаны чувства под грим.
Каждодневный привычен экстрим.
И на шпильках по жизни-канату
без страховки - без лонжи и матов,
лишь улыбка для всех на устах.
Чужды ей нерешительность, страх
и неведомы - кажется - беды.
Пораженье изящно в победу
обращает она на глазах.
Ну, а публика? Публика - «Ах!»
За спиною завистливо: «Стерва!
Дал же чёрт ей железные нервы…»
Но свидетель случайный - луна
подглядела в проёме окна,
как устало сняла она туфли,
как, босая, сидела на кухне,
как в бокале искрилось вино,
а в глазах её было черно…
как в мохнатом и длинном халате
в старом кресле свернулась в калачик,
ткнувшись в мишкины лапы лицом…
Ей бы рук понадёжней кольцо.
Женщина, лежащая в постели, -
Это нестареющий сюжет.
Словно на китайской акварели
Вечности летящий легкий след.
Был бы я какой-нибудь художник,
Я создал бы чудо из чудес,
Чтоб коснулись приоткрытых ножек
Облака, упавшие с небес.
Не художник, ну, тогда бы - скульптор:
Белый мрамор, плавные черты.
Чтобы это тело стало культом
И в богиню превратилась ты!
Но, увы, талантов не имею,
И не знаю как теперь мне быть?
Я всего лишь песни петь умею.
И любить тебя,
Любить, любить!
За окном дождит. Осенний вирус странного оливкового цвета заползает мороком в квартиру. Вот тебе, мой друг, и бабье лето! Чутко выгнув бровки коромыслом, никому несчастий не желая, ты живёшь, выгадывая смыслы вечного бродяги Будулая. Всё казалось - ангел белокрылый. Думалось: теперь уже навеки! Что же в нём особенного было? В мальчике. Мужчине. Человеке. Или так ему хотелось верить? Отражаться в нём. Болеть до крика. Может оттого больней потери, что всегда мечтаешь о великом? А когда пора очарований на осколки бьётся, режешь вены и ревёшь белугой на диване. От тоски кидаешься на стены.
Он ушёл? Так что же? Не впервые. Странники - они непостоянны. Нарастают кольца годовые на твоём разлучном безымянном.
Перестань. Послушай: будет вечер. Будет ветер ласковый с востока. Он придёт, простой и человечный. И как ты, такой же одинокий. Ты ему простишь его измены. В нём ведь всё же ангела на треть.
Женщины не любят совершенных.
Тех, которых не за что жалеть.