Согрета памятью страница жизни давней,
Когда внезапно родилась любовь,
Как Афродита из пены морской,
В смущеньи взыграла младая кровь.
То первое чувство ни что не сотрет.
И ветер стихий не развеет,
Оно до сих пор в моем сердце живет,
По жизни ведет и греет.
Его поцелуи сводили с ума,
В душе нарастала цунами - волна,
И к звездам летел крик счастливой души,
Сознанье запомнило миг красоты.
Березки тянулись к могучим дубам,
Весельем великим глухарь токовал,
И в пляске любви, вся природа зашлась,
И, в миг тот, на небе, звезда родилась.
О! Что может быть, еще, лучше на свете?
Чем первое чувство, чем страсти слова,
Когда тела, два, слились на планете,
В миг наслаждения, мы, стали не дети.
Венчала природа, и месяц - монах,
Органом звучал гордый ветер в дубах,
Ничья не была, а теперь я твоя,
И счастьем великим, поверь мне, полна!
Сибирь
Copyright: Екатерина Комарова 2, 2012
Свидетельство о публикации 112 120 802 542
Подрулила к бордюру, сказала: Привет!
Если надо до центра, то я подхвачу,
Он кивнул головой, улыбаясь в ответ,
И добавил смущенно - Я Вам заплачу…
Осень серым крылом задевала Москву,
Будто кто-то тепло наконец-то вспугнул,
Он и сам не заметил, как в синеву
Ее глаз ненароком, бездумно шагнул.
А она закурила, поймав ХИТ-FM,
Плавно тронула газ, попадая в поток,
Он же был далеко - в жизни столько проблем,
Да к тому же замерз, потому что промок.
Ни с чего диалог завязался у них -
Кто-то задал вопрос, кто-то выдал ответ,
Но кружилось в салоне лишь для двоих:
«Он был старше ее на четырнадцать лет…"*
Им никто не мешал, ни один светофор,
И уютным казалось шуршание шин,
И услышал он первым сквозь их разговор:
«…Она младше была на четырнадцать зим…»
И кого обвинить в том, что только сейчас
Кто-то свел воедино орбиты планет?
Он ее узнавал по созвездиям глаз,
Понимая по капле - родней ее нет!
И сложился обычный житейский сюжет,
Ведь рождаются люди из двух половин…
«Он был старше ее на четырнадцать лет,
Она младше была на четырнадцать зим…»
Опель встал на ручник под каким-то мостом,
И сошлись половинки в сплетении рук,
И не думал никто - что же будет потом?
Лишь дыхание губ под присмотром разлук…
И тонула она в его сильных руках,
Он, ее обнимая, душою взлетел,
И терялась Москва в габаритных огнях,
И динамик опять эту песню им пел:
«…Она младше была на пять тысяч утрат…»
А он так уходить от нее не хотел,
Ведь они повстречались лет триста назад,
Жаль, что все забывается в омуте дел…
И опять они встретились только вот-вот,
И пропажа-любовь лишь сегодня нашлась,
«Почему он вернулся за папкой для нот…" -
Словно лист опускалось на сердце, кружась…
«…Он был старше ее на четырнадцать лет…»
И она не одна, и его кто-то ждет,
И не задан вопрос, не придуман ответ…
И два ангела сели на стылый капот…
И курили в кулак, и молчали вдвоем -
Что-то надо решать… как-то все разрулить…
И касаясь, друг друга промокшим крылом,
Все никак не решались любовь разлучить…
Среди могил неясный шепот,
Неясный шепот ветерка.
Печальный вздох, тоскливый ропот,
Тоскливый ропот ивняка.
Среди могил блуждают тени
Усопших дедов и отцов,
И на церковные ступени
Восходят тени мертвецов.
И в дверь церковную стучаться,
Они стучаться до зари,
Пока вдали не загорятся
На небе бледном янтари.
Тогда, поняв, что жизнь минутна,
Что безуспешна их борьба,
Рыдая горестно и смутно,
Они идут в свои гроба.
Вот почему под утро блещут
Цветы над тёмною плитой:
В них слёзы горькие трепещут
О жизни - жизни прожитой.
Здравствуй, моя милая!
Я по тебе - скучаю!
Люблю тебя, родимая!
Я это точно знаю!
Живу я, как и прежде:
Люблю, надеюсь, жду…
Тебя зову я: Где ж ты…
И господа молю…
А как же ты, родная?
Что делаешь, кем дышишь?
Моя ты дорогая…
Уверен: Ты услышишь!
Ты сбрось мне пару строчек,
Любовь моя земная…
А то уж столько ночек
Я звезды наблюдаю…
А, если не напишешь,
Ты, счастье мое вечное…
То хоть не сразу выбросишь
Мое письмо сердечное…
Прощайте женщину, прощайте - и за любовь, и за печаль,
За неизведанные страсти, за неразгаданную даль,
За не исписанные строки, за не случившийся роман,
За все мечты о невозможном, за созданный самообман,
За ветреность и безответность, за глубину и доброту,
За то, что выбрала для жизни планету эту, а не ту…
И обязательно любите, перебирая прядь волос,
И ей почаще отвечайте на самый жизненный вопрос!
Любите женщину, прощайте, любимую до немоты…
«Она не та и не такая?»… Тогда нашел ее… не ТЫ…
Зови надежду сновиденьем,
Неправду - истиной зови,
Не верь хвалам и увереньям,
Но верь, о, верь моей любви!
Такой любви нельзя не верить,
Мой взор не скроет ничего;
С тобою грех мне лицемерить,
Ты слишком ангел для того.
Не сетуйте, на время и судьбу, вступив в борьбу, назад не отступайте. Легко спустить, что нажито, в трубу, цените жизнь, свое не упускайте. Отайте, от душевных холодов - тепло дарите, не скупясь с улыбкой. Не отвергайте знания плодов, не называйте прошлое ошибкой…
Я хочу быть последней женщиной
Окончательной… заключительной…
Не уболтанной, а обвенчанной
Ясным светом твоей обители…
Добрым утром. и тихой пристанью…
И сводящим с ума желанием…
Я хочу быть… контрольным выстрелом
И последним твоим признанием…
Я хочу быть твоими крыльями…
Этим лёгким надёжным… бременем…
Я хочу быть твоими былями…
В рамках времени… и безвременно…
Не умею я жить на меньшее…
Что ты смотришь в глаза… так пристально ?..
Я хочу быть… последней женщиной…
Просто… женщиной… и единственной.
Вита Савицкая
Запомни меня надолго,
Как лучшую из набора,
Как лучшую из брюнеток,
Как лучшую из ненужных…
Запомни меня и только…
Я вместе сложу приборы,
К губам приложу салфетку,
И кончится этот ужин.
Запомни меня по стонам,
По вспоротым бритвой нервам,
По странным мечтам о клетке,
По чистому цвету кармы.
Из тысячи лже-историй
Мою напечатай первой,
Читай ее очень редко
И плачь, вне предела камер.
Запомни меня дикаркой,
Запомни меня своею,
(Я в чем-то твоей останусь…)
Читай мою переписку…
Запомни меня подарком
Кому-то на День рожденья…
Мне кажется, я теряюсь
И больше не буду
Близко…
Сола Монова
Да сколько же можно распутывать сети?!
Да сколько ж узлов нам еще разрубить?!
Это взрослые игры, а мы глупые дети,
Не знавшие слов… Попытались любить…
Кто из нас любил, а кто был влюбленным?!
Кто привязан был, а кто привязывал сам?!
Это все равно… Мы запутались оба!
И веревку делим с тобой пополам…
(Алексей Варламов)
Мы так запутались… Мы что? Пропали…
Время излечит, наверное… Оно всё поправит.
Но, почему же так хочется снова
Встретится взглядами… Быть с тобой рядом…
Что это? Нам - наказание?.. Или награда?..
(Иринаморе)
крылья, которые вырвали, не отрастают заново. шрамы гноятся, чешутся, пачкают простыню.
ты помолчи, пожалуйста. и не смотри в глаза мои. рот я зашила намертво - слова не пророню.
я не болею с пятницы /пить почему-то бросила/ и от моих ментоловых кашель и хрипотца.
время идёт. возможно я замуж отправлюсь к осени. ведь я найду /уверена!/ детям моим отца.
переборола бешенство. слёз не дождёшься - вытекли, вылились и теперь они - сеть полноводных рек.
не проклинай, пожалуйста, больше моих родителей. просто они не участники в этой твоей игре.
сколько же в нас намешано праведного и странного… сердце возьми. храни его бережно, взаперти.
крылья, которые вырвали, не отрастают заново. может, еще увидимся. ну, а сейчас - лети.
В первый год, как расстались, но, видимо, не разлюбили,
Мне всё время встречались зелёные автомобили,
Абсолютно такие, как твой: «Жигулей» было много.
Они лезли в глаза мне, какой бы ни шла я дорогой.
Иногда они близко совсем от меня проезжали.
Я смотрела в салон, но цветы там, увы, не лежали.
Это значило только, что это - другая машина,
И другой (и к другой) в ней, конечно, приехал мужчина.
В первый год, когда было бы правильно сбрасывать путы,
Я себе рядом с домом твоим сочиняла маршруты.
Что могли рассказать мне твои освещенные окна?
Да и шторы в них были закрыты без щёлочек, плотно.
Через год вышла замуж - для счастья, а больше для виду.
Но сказала тебе: «Если хочешь, я замуж не выйду!»,
Вероломно за этим явившись к тебе на работу.
Ты сидел, и курил, и молчал. Но спросил, нет ли фото.
Но лица жениха я не стала показывать всё же.
Это было бы просто совсем ни на что не похоже!
А потом всё развеялось едким дымком папиросы…
Но полжизни спустя возникают смешные вопросы:
Мне хотелось бы знать, хоть настало иное столетье,
Где ты спишь - где второе окно от угла или третье?
И как долго хранил ты стихи мои, письма, подарки?
И какой нынче цвет у водимой тобой иномарки?
Уж выпито вино в бокале,
И свечи догорают, гаснет свет…
А ты придешь уже едва ли Мой дорогой, любимый человек.
Напрасно прождала весь вечер темный
И проглядела все глаза в окно.
И лишь в часах кукушка прокукует сонно,
Как в дверь раздастся долгожданный твой звонок!
Зима долгая, ветер встречный…
Где же друг ты мой поперечный?!
Друг продольный мой, друг по кругу…
Я соскучился, сон мне в руку…
Как прирос я здесь! Век не виделся!
Я надеюсь, что ты на меня не обиделся?
Этот сучий быт, этот волчий холод…
Уезжать бы нам, да всё ищем повод…
Всё причинами мажем трещины
В отношениях. Наши женщины
Незнакомы давно и намеренно…
Как-то время нас распараллелило…
Я соврал, что всё скоро наладится,
Распогодится, дескать, загладится…
Что решим мы и эту задачу…
Мужики, ты же знаешь, не плачут!
Я купил вина, я признал вину
Ты не ждешь меня? Я ж, напротив, жду!
Приходи, поиграем в «песочнице»
И разлука, надеюсь, закончится.
Запланирую подвиг на завтра в тетрадке,
Как известный барон с нестареющей пленки,
Это так хорошо - быть до радостей падким,
Это голос души, бархатистый и звонкий.
На Луну на ядре и, конечно, обратно,
Носит где-то олень бесподобные ветки,
Запланирую подвиг - пусть будет приятно
Всем, кто слушает музыку в парке, в беседке.
Там гитара звучит, там блатные аккорды,
И все песни знакомые с раннего детства,
Подвиг прямо с утра, я решил это твердо,
Мне Мюнхгаузен глупость оставил в наследство.
И я этим горжусь, и храню словно око
Все фантазии, сны, сказки, ввысь поднимая,
Есть же тридцать второе число в наших сроках,
И не где-то, а в каждом мной прожитом мае.