Самое прекрасное на свете,
Проснуться голышом на Свете.
Была в экстазе, цапнула за ухо,
Теперь её боюсь - опасна Ксюха.
Какие позы, какие виды,
У скромницы Аделаиды.
Она в кровати, как на сцене,
Я рукоплещу, браво, Лене.
Веником люблю я в бане,
Похлестать по попе Ане.
Я лежу, как на перине,
На толстушке Катерине.
В ванне ты, стекает пена,
Я с тебя балдею Лена.
Мы валяемся на сене,
Щекочу под мышкой Лене.
Я спец по позам, гений я,
На мне лежит Евгения.
Она кричит, что мало мало,
Ох, ненасытная ты Алла.
На болоте промозгло и сыро,
Ветер яростно треплет кусты.
Ходит аист в раздумье понуро,
И глаза от печали пусты.
Что случилось с несчастною птицей?
Отчего на ресницах слеза?
Хулиганы напали, избили,
Вот такая случилась беда.
Джинсы сняли и модную куртку,
Золотые с браслетом часы.
А оставили на прощание,
Только красные с дыркой носки.
Вот такая история детки,
И её вы запомнить должны.
Это вам не котлетки-конфетки,
Никогда не гуляйте одни!
Своё признание в любви,
Он на асфальте написал.
Но, с русским были не лады,
Он не хотел, но обозвал.
И надпись эта как улика,
Дружок её - незнайка.
«Люблю тебя моя Заика»,
А надо было - Зайка.
я просыпаюсь с этой мыслью вновь и вновь
и мне не вырваться из замкнутого круга
с тобой я повзрослела на любовь
и вместе с нею - на одну разлуку
я… просыпаюсь…
У Господа сегодня выходной.
Он не стучит ногой,
не правит миром тесным.
Не ссорит он друзей,
не мирит он врагов.
Коллизии людей
ему не интересны.
Молчит природа,
стынет небосвод…
и рифма не спешит ко мне
хоть тресни…
Тут он изрёк:
ваяния твои сейчас уместны
снаружи, а не виршем при луне.
В кастрюлях, на картатом* топчане…
Не то с тобой помру со скуки.
Движеньем легким затушив огонь лампад,
заметив мой унылый взгляд,
он посмотрел на руки…
И передал их мне.
Стоял стакан граненый,
отвергнутый буфетом.
Всегда казался он мне
немножечко с приветом.
Сквозь дно на мир взирая,
полухлебнув чего-то,
об отдыхе мечтая,
он брался за работу.
Поговори со мною
мой старый друг стакан…
Чьей мудрою мыслёю
тебе характер дан?
И почему роскошным
сервизом окружив,
хозяин как нарошно
тебя полуналил?
На то полубеспечно
Гранёный отвечал,
полукивнув на вечность,
полухлебнув печаль…
И к цельности взывая,
лик святости храня:
«Послушай, дорогая!
Он не допил меня.»
Я для одних - подонок,
для прочих - Златоуст,
С тобой я полуполон,
с другим я - полупуст…
А что б узнать мой наполнитель -
в себя однажды загляни ты.
Когда во мглу облачены законы,
На забытье обречены Мадонны,
Допиты дни,
Забыты сны…
С ней накануне,
Играет шариком луны
Ночь в полнолунье.
Клен листвой постучался в окно,
Это осень пришла, красавица,
Я тебя отпустила давно,
А вот сердце… оно упрямится
И не то, чтобы осень грустная,
Чтоб от ветра озябло деревце…
Просто сердце, оно чувствует,
Просто сердце, оно надеется…
Просто листья стучатся в окно,
Чтобы спрятаться в доме от холода,
Я уже повзрослела давно,
А вот сердце… оно молодо
Просто зябко немного в душе,
Это осень шалит, красавица,
Я тебя отпустила уже,
А вот сердце… оно упрямится…
Говорят, что никотином лошадь убивается.
Я ее в себе травила в день по многу раз,
Кляча - та еще скотина, ржёт с меня, лягается.
Потому что лошадь та - не лошадь, а Пегас.
А снег так нехотя кружил,
Как будто вовсе не хотел упасть.
Ему сам ветер удружил,
Так смело завихрения создав.
Снег размечтался… Воспарил!
И пусть недолгим был полёт,
Ему судьбы своей не миновать,
Лечь покрывалом белым срок придёт,
Но он свободен был! Летал!
И вспомнить будет что!
На земле многострадальной белорусской
Наш разведчик в руки ворогу попался.
Был захвачен он, когда тропинкой узкой
В партизанские районы пробирался.
Был он смуглый, черноглазый, чернобровый -
Он из Грузии ушел в поход суровый.
«Ты - лазутчик, признавайся в час последний!»
Отвечал он: «Из деревни я соседней».
По деревне, по снегам осиротелым
Повели его галдящею гурьбою.
«Если врешь - не миновать тебе расстрела,
Если правда, то отпустим, шут с тобою.
Не иначе, лейтенантом был ты прежде,
А теперь в крестьянской прячешься одежде!"
Отвечал он: «Вон вторая хата с края,
Проживает там сестра моя родная».
Тяжела его прощальная дорога,
Конвоиры аж заходятся от злости.
Смотрит женщина растерянно с порога:
Незнакомца к ней ведут лихие гости.
«Узнаешь ли ты, кто этот черноглазый?»
Что ответить, коль не видела ни разу?
Оттолкнула чужеземного солдата:
«Ты не трогай моего родного брата!»
И прильнула вдруг к щеке его колючей
От мучений и от смерти заслонила.
На Полесье помнят люди этот случай,
В лихолетье в 41-м это было.
Ничего о них мне больше не известно,
Но о брате и сестре сложили песню.
Может в Грузии ту песню он услышит
И письмо ей в Белоруссию напишет.
Ты как зараза…
Проник в организм мой…
В сердце, душу, мозг…
И я заболела тобой…
И я потеряла покой…
Не понимаю… что со мной?..
И где же взять мне лекарство
От неизлечимой болезни той?..
Ты спросишь: От какой? -
А вот от какой:
«Хочу, чтоб ты был только мой!»
Как много сказано всего за эти годы…
Как мало сделано, что грустно признавать…
И вот опять спешим поздравить с Новым Годом
Людей, которых так приятно в гости звать…
Пусть Новый Год не омрачает наши души
И очень хочется побольше добрых глаз…
Чтоб научились верить, ждать, любить, и слушать…
Простая искренность дороже громких фраз…
Мы повзрослели, только вспомнится сегодня
Фрагмент из детства за одним большим столом,
Где мама с папой рядом в вечер Новогодний,
Где мы под ёлкою подарок свой найдём…
Теперь сюрприз под ёлкой ищут наши дети
И верят в дедушку Мороза, так как мы…
А радость детских глаз - важней всего на свете,
Они согреют нас теплом в разгар зимы…
Я всем желаниям благим желаю сбыться!
Пусть Новый Год здоровье близких бережёт.
Пускай надежда в каждом сердце заискрится,
Чтоб счастье людям улыбалось целый год!
Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2011
Опять зима снежинки рассыпает,
Заметно украшая старость крыш…
Народ спешит и к праздникам скупает
Всё то, что и за год не поглотишь…
А где купить немножечко везенья?
Хоть капельку тепла и доброты?
Нет, не сравнятся блюд приготовленья
С рождением волнующей мечты…
А в Новый Год важней всего на свете
Увидеть блеск счастливых детских глаз…
Пусть в дедушку Мороза верят дети,
А в будущем пусть также верят в нас…
И крошечное сердце так стучится
От радости, что скоро Новый Год…
И в тёплом доме детский смех искрится -
Спасение от грусти и невзгод.
Пусть дед Мороз в своём мешке тяжёлом
Для взрослых каплю детства принесёт…
Ведь Новый Год - не привкус Кока-колы,
А вера в то, что нас удача ждёт…
Вокруг реклама - скидки, распродажи…
И ценники как-будто вместо глаз…
Декабрь из снега шарфик белый вяжет
И смотрит с удивлением на нас…
Мы верим в повышение зарплаты,
А наши дети верят в чудеса…
Вы присмотритесь к зеркалу, ребята…
Оттуда смотрят добрые глаза?
Уставшие от стрессов, будней, быта,
Забыли мы, что в нас душа живёт…
И наблюдает оливье с корыта
На каждый наш весёлый Новый Год…
Бокалы пусть наполнятся надеждой,
В глазах искрятся счастья огоньки…
И чтоб в добро нам верилось, как прежде,
Как в теплоту от маминой руки…
Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2011
А давай по Новогоднему закону -
Всё ненужное оставим за спиной:
Неприятные звонки по телефону,
В одиночестве прошедший выходной…
Неожиданные беды и потери,
Все болезни, что пришли исподтишка…
И откроем в Новый год, с улыбкой, двери.
Свет в душе от новогоднего снежка…
Мы возьмём с собой пакет идей блестящих,
Сумку радости, баулы доброты.
И друзей - таких родных и настоящих…
Не забудем прихватить свои мечты.
В Новый год ворвёмся с белой полосою,
Чистым снегом укрывая негатив,
Чтоб ценить людей с душевной красотою…
Дворик внутреннего мира так красив.
Мы забудем Новогодние рецепты.
Позабудется и праздничный наряд…
Только искренностью вы внесёте лепту -
В Новый Год, где строим планы наугад…
А на ёлочке гирлянда так мигает,
Как надежда, что горит в сердцах людей.
А давай поверим в то, что - не бывает…
И начнётся год хороших новостей!
Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2010