Постучалась грусть в мое окошко
И просилась в дом совсем на немношко.
Сердцу израненому все равно было
И тихо сказало:" ну чтож проходи".
Она не стеснялоась зашла поселилась
И жили мы так не год и не два.
Сердце привыкло любовь ей не снилось.
Казалось что все впозади осталась беда.
Любовь все равно нашла сердце мое
И начала одиночество выгонять
Я не принялась любви помогать.
Думала мне она не подруга.
Любовь не сдавалась, уверено билась
Одиночество сильно боялась ее.
Я все надеялась что все приснилось
А потом поняла любить это мое!!!
Наполнена новым смыслом эта зима…
И бывших любимых оставить пора уже в прошлом!
Мне так всё равно, кто был у тебя до меня…
Гораздо печальнее, если появится после…
Ты живи, ты живи для меня!
Мне бы только лишь знать, что ты где-то,
что могу хоть случайно тебя
встретить осенью или летом.
И пускай не меня ты ждешь,
и пускай не меня ревнуешь,
не со мною детей растишь,
по утрам не меня целуешь.
И пускай… только знать бы мне,
что сердечко твое живое,
что ты ходишь по этой земле
и что все в порядке с тобою.
Ты живи, ты живи для меня
и пускай, даже ради другой.
Без тебя опустеет Земля,
ведь дышу я только тобой!!!
Может, Он - наказание мне за всех тех милых мальчиков,
Чьи мечты разбивала, с которыми пили из горлышка,
При которых, совсем не стесняясь, считала на пальчиках
Сколько было таких же, которые «зайка» и «солнышко».
А потом уходила от них. И молчала неделями.
А потом удаляла спокойно - и даже не мучилась.
А особо настойчивым: «Нет, ты не тот, к сожалению,
Ты хороший, но ты мне не нужен. Прости. Не получится.»
Было, вобщем, неважно, куда кто ушел - хоть в Америку.
И, клянусь, никому никогда о себе не напомнила.
Удаляя из жизни / из sim-ки не билась в истерике,
Ни один телефон /ни один!/ наизусть не запомнила…
Ну, а после был Он. Был недолго, но всё же стал Богом.
Мне на память оставил немного - лишь номер и имя…
/Только номер вне зоны теперь…/ Да, Он был мне уроком -
Он со мной поступил так, как я поступала с другими…
…И взяла я чистый лист бумаги,
А сама задумалась о том:
Как бы расписать свои каляки,
Чтобы очень нежно… чтоб о нем.
Что же делать? Обратилась к Музе,
Муза спит и, как бы, вечным сном,
Даже не дала подсказку в прозе.
В общем вот такой со мной облом.
И пришла мне в голову Идея,
Важно так, не торопясь прошла,
И от слов своих сама балдея,
Мне шепнула в ушко и ушла.
Следуя совету той Идеи,
Чем бумагу в урну изводить,
Соберусь к тебе, да по аллеям…
Чашечку Любви с тобой испить.
2013.
Ты никогда об этом не узнаешь,
сколько стихов тебе я посвятила
и о любви моей ты не услышишь,
ведь я о ней тебе не говорила.
Если в глазах моих не прочитаешь
и если в стуке сердца не услышишь,
в прикосновении губ не угадаешь,
то о любви моей ты не узнаешь…
***
Осенний вечер в скромном городке,
Гордящемся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд,
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодом в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах всё, что мог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствии атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в тёмный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный бьюик фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнаёт о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.
Как же может душа болеть!
Это тот лишь только поймет,
кто в чувствах может гореть,
кто с любовью в душе живет.
Как же может обжечь слеза!
Это тот лишь может понять,
кто печали смотрел в глаза,
но и слова не смог сказать.
Как же ранить могут слова,
на душе оставляя след,
и сгорят, как сухая трава,
чувства были… но их уже нет…
Для кого-то проходит любовь,
для кого-то не может быть,
а кому-то вливаясь в кровь,
без себя не позволит жить.
Пусть не будет в душе рубцов,
и слеза пусть собою не жжет,
пусть не знает обидных слов,
кто с любовью в душе живет!
…А минуты, месяцы и года
Все бегут… Я им потеряла счет.
Неужели это вот навсегда?
Или кто-то будет со мной еще?
Кто-то будет снова дарить цветы,
Говорить: «Ты - лучшая у меня!»
Только б сердцу, глупому, не остыть!
Только б верить: хватит еще огня!
А минуты, месяцы и года
Убегают. Я устаю дышать.
То, вдруг, слезы душат, а иногда
«Как же тесно мне!» - в голос кричит душа.
И не лечит время. Оно разрыв
Увеличивает между мной и той…
…Той счастливой девочкой, что закрыв
зонт
по лужам неслась босиком домой.
Той счастливой девочкой, что всегда
Говорила горестям: «Ну и что?!
Все плохое смоет с меня вода…»
А теперь, боюсь, меня смоет шторм…
Сколько ж можно заново строить Рим?
Если каждый третий - отпетый лгун!
Лучше сразу сердце испепели!
Я так больше, Господи, не могу!
Не дуйся, Лап… мы всё сумеем склеить…
зря ты мордашку скуксила свою…
таких, как ты, не любят, не жалеют, -
в таких, как ты, влезают как в петлю…
И что с того, что мы скользим по краю?!
И что с того, что всё трещит по швам?!
Что мы с тобой изысканно играем, -
ты - в верность, я в того, кто пьян ей в хлам…
Болеть подолгу, говорят, опасно…
мы всем чертям назло ещё вдвоём…
нам пережить бы этот глупый насморк,
а остальное мы переживём…
Моя девочка, у нас еще будут принцы.
И белые лошади со сменным седлом.
И мы перешьем твои платья из ситца.
Укоротим, подберем, подошьем.
Твои плей-листы мы заменим другими.
Чтоб больше металла и меньше нытья.
И ты позабудешь постылое имя.
И маме подыщем такого в зятья,
Который полцарства отдаст за улыбку
Твоих, несомненно, бездоннейших глаз.
Принцессы, и те совершают ошибки.
Давай же поднимем хрустальный за нас!
Сердце мое от боли кровило.
Он разорвал все вены в груди.
И хоть казалось что все остыло
Сердце было готово верить любви.
Нет не пылал огонь ожидания,
А мерцало смерти свеча.
И хоть я все схоронила
Ко мне живая любовь пришла.
Не ходи с ним по крышам,
Не сиди на краю.
И не шляйся ночами
По городу.
Береги себя, слышишь?
Будь умнее, молю!
Ты ж простудишься!
Все-таки… холодно…
Не звони ему первой.
Не стоит бежать,
Как безумная,
Если позвали.
И не надо сегодня
К нему приезжать…
Да, и кстати,
Грозу обещали!
Платье красное. Кудри.
Подводишь глаза.
Ну куда ж ты Так поздно намылилась?
Говорю же! Не стоит!
Говорю же, гроза…
Смерч и даже
Цунами предвиделось!
Ну, не смейся… Ну, да…
Про цунами шучу…
Просто есть разговор…
Очень важный…
Я хотел… Ну я… в смысле…
Я просто хочу…
Не сейчас… Да, как скажешь.
Не страшно…
Убежала… К нему.
Я дурак. У двери
Два пакета.
В них свечи и ужин.
Просто друг, с разъедающей
Болью внутри.
Не понятно,
Зачем тебе нужен…
Ведь готовился… Ждал.
Этот вечер с тобой.
Но мечта провалилась,
Разрушена.
Я по улице темной
Неспешно домой…
Вот опять ты меня
Не дослушала…
Покатились слезы, не унять…
Жалко себя бедную и глупую,
Надоело связь соединять,
Ощущая лишнею, нелюбою…
Кто-то сзади гладит по плечу,
Кто-то шепчет: «Ты моя хорошая…»
Обернуться, посмотреть хочу,
Что за благодать такая Божия…
Щекотнуло по щеке пером,
Нежным белым перышком от крылышка,
Закружилось в воздухе волчком…
Полегчало, и вернуло силушку…
Оботру от слез своих лицо,
Ангел мой, спасибо за напутствие!
Я не инвалид, в конце-концов?!
И смогу любовь еще почувствовать?
/две колонки - два монолога. читаются отдельно/
Выстрел плавно вошел в ключицу.____ Выстрел! Огненный, словно птица,
Серый дернулся и затих._______Волчьей ягодой плавит снег…
А на том берегу волчица._______А на том берегу убийца.
Ждет. Я тоже. И хрупкий миг_____Самка. Женщина. Человек.
Равен году. Стегает душу_____Рвется крик… Но сжимает горло
Глаз подлунных лихая плеть._____Взгляд весенний поверх ружья…
Рвется боль из-под век наружу,_____Оседаю под ним покорно,
В жилах кровь превращая в медь…_____Будто сумерки на поля…
Бойся, глупая… Просто бойся!____Напугать бы тебя оскалом!
Или хочешь на воротник?!____Но какой теперь в этом толк,
Ни к чему здесь твое геройство -_____Если рядом в снегу кровавом
Смерти хватит на вас двоих!______Мой единственный старый волк…
/Но дрожат непослушно пальцы, ______Понимаю я все - не шавка -
Загоняя в ружье патрон/______Пули хватит и на меня…
Обернулась охота танцем______Затянулась зимы удавка
Для потехи блудниц-ворон.______Окончанием февраля.
Знаю, милая, это больно______Каждый выдох теперь последний.
Потерять…___________Я не стану рычать и выть…
Зарычи! Завой!__________Я уже умерла…
Все равно умереть достойно__________Не медли!
Не получится. Так что - пой.______Не тяни - раз пришла убить.
Не страшит тебя запах стали______Не понять вам, двуногой стае,
И взведенных курков кресты…______Что желанье сейчас одно -
Поменяться б с тобой местами______Поменяться с тобой местами,
Лишь бы так полюбить, как ты…_____Чтоб носить на плечах его…