Берегите женщины своих мужчин,
Относитесь к ним с любовью, с лаской, с нежностью, с добром
С самого рождения и до седин.
Дорожите сыном, мужем, братом, другом и отцом
В них вся наша жизнь.
Я им болею, Господи! Не осуждай, прошу…
Эту любовь я, Господи, будто бы крест несу.
Только при нем я, Господи, строки пишу, дышу…
Знаю, придет раскаянье… и все равно грешу…
Дай же мне силы, Господи, чтобы уйти, любя,
Все, что срослось в единое, в дребезги раздробя,
Больно мне, больно, Господи!!! Ну пожалей меня!
Но напоследок, Господи, дай мне его обнять.
Дай мне запомнить, Господи, взгляда его тепло,
Ласковость рук неведомых… не монитор - стекло.
Лето, жара, а будто бы, снегом все замело,
И мотыльком душа моя бьется, стучит в окно.
Корчится тело бренное, жутко саднит душа.
Мне до него ведь, Господи. только один лишь шаг.
Знаю, я знаю, Господи, так же ему нужна…
Только висит над нами общая наша вина…
Сколько память ни листай -
Нет в судьбе Илон,
А вот Тань… В десятки Тань
Ты бывал влюблён!
И любую, сердцем пьян,
Звал единственной,
Да не стала из Татьян
Ни одна женой…
Ох, черёмуховый дым,
Бликов лунных дрожь!
Был у Тань и ты один
Из полста Серёж…
Как будет звучать известный
детский стих в устах разных
поэтов:
МАЯКОВСКИЙ:
В этом мире
Ничто
Не вечно,
Вот и теперь
Матерись или плачь:
Прямо с берега
Сверзился в речку
Девочки Тани
Мяч.
Слезы хлещут
Из глаз у Тани.
Не реви!
Не будь
Плаксивою девой!
Пойдем за водой -
И мячик достанем.
Левой!
Левой!
Левой!
БЛОК:
Безутешно рыдает Татьяна,
И слеза, словно кровь, горяча;
Ей припала сердечная рана
От упавшего в речку мяча.
То прерывно вздыхает, то стонет,
Вспоминая былую игру.
Не печалься. Твой мяч не потонет
-
Мы достанем его ввечеру.
Крылов
Девица некая по имени Татьяна,
Умом изрядная и телом без
изъяна,
В деревне дни влача,
Не мыслила себе досуга без мяча.
То ножкою поддаст, то ручкою
толкнет,
И, заигравшись с ним, не слышит
и вполуха.
Господь не уберег, случилася
проруха -
Игривый мяч упал в пучину вод.
Рыдает, слезы льет несчастная
Татьяна;
А водовоз Кузьма - тот, что
всегда вполпьяна, -
Картуз совлек
И тако рек:
«Да полно, барышня! Сия беда -
не горе.
Вот Сивку запрягу, и за водою
вскоре
Помчуся вскачь.
Багор-то мой остер, ведро мое
просторно -
Из речки я умело и проворно
Добуду мяч».
Мораль: не так просты простые
водовозы.
Кто знает толк в воде, тот утешает
слезы.
ЕСЕНИН:
Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан
на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня
ввечеру,
И ногой пинает мячик - любит
странную игру.
Вышел парень, поклонился
кучерявой головой:
«разреши, душа-Татьяна, тоже
пнуть его ногой?»
Побледнела, словно саван,
схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.
«Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
я его ногою пнула, а теперь не нахожу».
«Не грусти, моя Танюша, видно,
мяч пошёл ко дну,
если ты меня полюбишь, я тотчас
за ним нырну».
ЛЕРМОНТОВ:
Белеет мячик одинокий
в тумане речки голубой -
сбежал от Тани недалёкой,
оставил берег свой родной…
Играют волны - ветер свищет,
а Таня плачет и кричит,
она свой мяч упрямо ищет,
за ним по берегу бежит.
Под ним струя светлей лазури,
над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
как будто в бурях есть покой!
ПУШКИН:
Татьяна, милая Татьяна!
С тобой теперь я слезы лью:
река глубOка и туманна,
игрушку чудную свою
с моста случайно уронила…
О, как ты этот мяч любила!
Ты горько плачешь и зовёшь…
Не плачь! Ты мячик свой найдёшь,
он в бурной речке не утонет,
ведь мяч - не камень, не бревно,
не погрузИтся он на дно,
его поток бурлящий гонит,
течёт по лугу, через лес
к плотине близлежащей ГЭС.
ГОРАЦИЙ:
Громко рыдает Татьяна, горе её безутешно;
Вниз с розопламенных щек слёзы
струятся рекой;
Девичьим играм в саду беззаботно
она предавалась -
Мяч озорной удержать в тонких
перстах не смогла;
Выпрыгнул резвый скакун, по склону вниз устремился,
С края утеса скользнув, упал в бурнопенный поток.
Милая дева, не плачь, утрата твоя
исцелима;
Есть повеленье рабам - свежей
воды привезти;
Стойки, отважны они, ко всякой
работе привычны -
Смело пустятся вплавь, и мячик вернется к тебе.
ЯПОНСКИЙ ВАРИАНТ:
Потеряла лицо Таня-тян
Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
Возьми себя в руки, дочь самурая.
Ты на Бога уповала
От привычки до любви,
От победы до провала
Нужно выжить - се ля ви.
От удач до неудачи
Зря пощады не моли,
Пусть следы тоски и плача
Затеряются вдали.
От находки до потери
Передышка нам дана,
Но аршином не измерить
Ночи душные без сна.
За судьбу свою сражаясь,
Результаты не итожь,
Ведь от искры до пожара
Только маленькая ложь.
Все смешалось, люди, звери…
Кто кого завоевал,
Жаль, от веры до неверья
Слишком малый интервал.
Лишь забыв про боль и беды,
Все Морфеем сражены,
От заката до рассвета
Равнодушно смотрят сны.
И от ада и до рая
Повторится все не раз,
Почему ж тоска такая
В глубине любимых глаз.
Пусть жизнь по темечку колотит
И, как рабов, сечет плетьми,
И, все же, на высокой ноте
Давай останемся людьми.
Чтоб оценить квартеты Гайдна,
До Джойса с Кафкой дорасти,
Постичь неведомые тайны,
Стремясь к высокому пути.
Пусть мир всегда суров и грозен,
До склок и свары не упасть.
И прорастать в стихах и прозе,
Презрев насилие и власть.
Прости, Господь, помилосердствуй,
И покаяние прими.
Пусть в этой жизни мы лишь жертвы,
Давай останемся людьми.
Порою бывает совсем ничего не хочется,
И ночи промозглые, где до утра не уснешь.
Ну здравствуй уже, ненасытное одиночество,
За мной неотступно, вприпрыжку, зараза, идешь.
Что спорить с судьбою, открою пошире двери
Входи, и не жди, что застанешь опять врасплох.
Бывало ли хуже? Да нет… Только я не верю,
Что все в черном цвете. Не мало у жизни цветов.
Да, плохо, не скрою. Но все же жизнь не кончается.
Подумаешь, снова сегодня вдоль черной бреду.
А маятник жизни и в бурю, и в штиль качается
И не взирает на горе, на радость, беду.
Раскисла, расклеилась, малость от сторонилась,
Привыкла за крепким, надежным мужским плечом.
Что сделать раз жизнь, не щадя, изменилась?
Смирюсь, покорюсь, успокоюсь. Ну, а потом…
Да, а пока, ты со мной поживи, одиночество,
Я же не против, сама отворяю дверь.
Но повторяюсь, шепчу я тебе как пророчество:
Долго ли выдержишь? Сдашься само, поверь.
Моя милая птица, вчера наступила зима,
И встречая нежданный февраль в ледяном переплёте,
Я пытаюсь найти оправдание неперёлетам -
Перелётные птицы давно посходили с ума.
Пусть наутро замылятся стёкла, пусть первый мороз
Реставрирует город посредством белёсой пастели,
Я ищу твои крылья на плацах холодной постели,
Забывая порядок и смысл движения звёзд.
И пока, наплевав на весну и презрев города,
Снегопады снимают с окрестности гипсовый слепок,
Я учусь имитировать крылья при помощи веток,
И подделывать слёзы при помощи талого льда.
Оттого и случаются самые страшные сны.
Оттого и сбываются вьюги, ветра и картечи.
Извлечённых из памяти слов не хватает на вечер.
Крылья слишком трухлявы, а слёзы фальшиво пресны.
На растянутых швах - клейковина, камедь и смола.
В вороном оперенье - зола и житейская зависть.
Моя милая птица, вчера наступила реальность.
В ней так много далеких огней. В ней мало тепла.
с наступлением весны обещаешь себе быть лучше
себя прошлого, рано ложиться, не просыпать,
повзрослеть, поумнеть, наконец дочитать 'удушье',
не ругаться и по утрам застилать кровать;
держать спину ровнее, не прятать взгляд от прохожих,
подавляя желание броситься под трамвай,
когда до тошноты друг на друга дни так похожи,
завязать с кофеином, пить только зеленый чай;
научиться быть сдержанным, скромным, молчать о личном,
избегать темноты, одиночества и зеркал
и в ответ на 'как жизнь?' врать с улыбкой 'да все отлично',
чтоб никто из них к тебе слишком не привыкал.
а проснувшись вдруг птицей в какой-нибудь хриплый вторник,
наблюдая, как утро касается взглядом крыш,
сонно выбраться на белеющий подоконник
и, ступая на край, слепо верить, что полетишь…
На маленький носик капля упала.
Холодно. Ветер по крыше шуршит.
Лужи все больше. Осень настала.
И только котенку домой не спешить.
Где же ты, Мама?! Нет, не услышит.
Горло охрипло мяукать уже.
Крики отчаянья тише и тише,
Эхо подхватит в пустом гараже.
…Вчера, когда небо было светлее
С Мамой ходили они за едой.
Потом возвращались знакомой аллеей
Где дворник все время с чудесной метлой.
С ним поиграли. Он большой и нелепый.
Но добрый. Сосиски кидал им не раз.
И мясом кормил, когда было лето…
Тоскливо, что нет его рядом сейчас.
Потом во дворе, почти уже дома
Выскочил страшный пес-великан
Котенок успел только выкрикнуть «Мама!!»
От страха не помня, куда он удрал.
Очнулся. Вокруг незнакомое место.
Нет Мамы. Аллеи и дворника нет.
Все то, из чего было соткано детство
Исчезло. Найти б хоть какой-нибудь след.
Двор незнакомый. Большой и унылый.
Окна - пустые глазницы, глядят.
Столб с фонарем, злой, молчаливый.
«Ты чужой, ты чужой!» они все твердят.
Стало темнеть. Холодней тоже стало.
«Как же всю ночь быть без Мамы моей?
Мне же согреться одной шерсти мало,
Мордой уткнуться в животик мне чей??»
…Брел одинокий котенок угрюмо
За поворотом ища миражи.
Ветром комочек чуть напрочь не сдуло.
Так он под утро попал в гаражи.
Сыро и пусто. Запах противный.
Но с неба вода не достанет сюда.
Остановился он инстинктивно.
Сделала взрослым его в раз беда.
В маленькой жизни великая драма.
Голову тихо на лапки сложил.
Где же ты, Родина? Где же ты, Мама???
Как же без вас мне на свете прожить…
-К-
Била наотмашь…
Ревела, рыдая в подушку.
Прощала… как дура…
Старела… Обиды глотая…
Казалась себе
Я какой-то овечкой заблудшей…
А впрочем, какое казалось…
Такой и была я.
Била наотмашь…
А утром бежала в догонку…
Слушала сказки… смеялась…
Глаза закрывала…
Лёд отношений…
Какой же он колкий и тонкий…
Только (так странно)
Я этого не замечала.
Била наотмашь…
Как в омут, как в пропасть…
Не страшно…
Губы кусая… дыханье в паденьи сбивала…
Неотвратимо…
А впрочем, теперь мне не важно…
Без сожаления… медленно…
Я умирала…
Муз… ты где?
Моя музыка стихла…
Двери заперты… шторы закрыты…
Тишина… Пустота…
Лишь на дне…
Тихо ёжатся рифмы…
От того, что душа холодна…
Муз… ты где?
Скучаю! Но не по тебе, а в общем!
Все щелкаю с канала на канал…
А без тебя мне жить намного проще!
Устала я и ты совсем устал…
Устала, но увы, не от пробежки,
Замерзла, но, увы, не от дождя.
Так много упустили в этой спешке,
А поняли немного погодя.
Прошли свой путь от «можно созвониться…»
До резкого «не нужно мне звонить»!
Поставили все фишки на «влюбиться»,
А нужно было ставить на «любить»
Скучаю! Но не по тебе, а в целом,
Листаю скучный глянцевый журнал,
Любовь, как море, покорилась смелым,
А я устала, да и ты совсем устал…
И стало поздно нам вносить поправки,
И нету повода, чтоб снова позвонить,
И снова не сыграла наша ставка,
Нам нужно было ставить на «любить».
Жизнь забросала кислыми лимонами?
И ты, конечно, этому не рад?!
Ну что ж, давай махнемся феромонами,
И превратим лимоны в лимонад!
Ну все… Я задохнусь! Мне - крышка!
За что мне участь незавИдная? -
Коль ты забыл побрить подмышки…
Так знай, сегодня я - фригидная))