Николай Иваныч, из 3-го подъезда дома 5, чтоб ему, очень творчество любил. Всякое. Разное. Вот увидит творчество, и просто ужас что с ним делается. Еще за пол-улицы бывало как увидит, еще не разобрал толком, а что там за творчество, а вот уже любит. Любовь к разному творчеству у Николая Иваныча проявлялась по разному. А ко всякому - по всякому. Бывало и наоборот - ко всякому по разному, а к разному - по всякому, тут уж иной раз и сам не поймет, что происходит - любовь ведь, поди ее разбери. Но что можно было определенно сказать - так что любовь к творчеству у него проявлялась творчески. Творческие проявления любви в любви к творчеству, как-то так. И что иногда за собой замечал Николай Иваныч, это вообще удивительно - во время творческих проявлений любви в любви к постороннему творчеству - творчество, творческие проявления любви к которому он часто неудержимо испытывал, само начинало в нем творчески разыгрываться и тогда получалось, что творческие проявления любви в любви к творчеству становились быть обращены внутрь него. Это Николая Иваныча одновременно и забавляло, и удивляло, и обескураживало. И бывало идет Николай Иваныч весь такой забавный удивленно-обескураженный, а соседи по дому пальцем в него тыкают, смеются - О! Опять наш Коля проявления любви к творчеству внутрь себя направил, подлец. Вот такие у Коли были внимательные и отзывчивые соседи.
Все трудности в нашей жизни относительны. Кто боится мыши, того одолеет и мышь, а кто не боится льва, тот способен победить льва. Трудности в этом мире подобны бешеной собаке: кто бежит от них, того они преследуют, а кто идёт им навстречу уверенным шагом, от того они пятятся, уступая ему дорогу. Если человек убеждён в том, что он ничтожен, бесполезен и не способен вершить великие дела, он действительно будет таким. Такие люди всё время предрекают себе поражение и неудачу ещё до того, как примутся за дело. Уверенность в себе важна, ибо способствует достижению успеха. При этом она не имеет ничего общего с нарциссизмом и гордыней, ибо уверенность в себе - достоинство, а гордыня и высокомерие - порок. Человек, уверенный в себе, идёт вперёд без страха и старается преодолеть все трудности, возникающие на его пути, уповая при этом на Всевышнего.
Ванильными пальцами я туго сожму в корсет чувства.
Спрячу ночь в ладонях не буду стрелки торопить.
Время ломается с хрустом. о главном помолчим (?).впрочем,
Не стоит об этом. читай между строчек.
Выбрасывай все слова… оставь"скучаю"
Ты мой навязчивый шёпот."только.моя!".
Глохну.
Впиваюсь в прохожих. цепляюсь за реснички. ищу тебя.и.нахожу в себе.
Как всегда. я выгляжу нужной… пробую нас по рифмам. становится жарко.и.
Хочется кричать в небо. ла-sky меня. ла-sky.
Слишком страстно .ночь ознобом. целует кожу.
Нежно губами. исследуя родинки. небо замыкает кольцо.
Контуры тела вбиты в память. даже в молчании есть огонь.
Я как ведьмочка. тебя вызываю.
Пролейся на меня дождём.
babochka38
Фундаментальный тупик
Речь пойдет о фундаментальной физике. Когда я был еще розовощеким юношей, лет сорок назад, я уже интересовался наукой. Почитывал разные журналы. И прекрасно помню (а это было время славы физиков и лириков, время большого энтузиазма!) подробные статьи о фундаментальной физике. Заканчивалось открытие основного набора микрочастиц. С большой помпой объявлялось об очередном великом открытии советских физиков. До сих пор помню, это была частица «анти-сигма-минус-гиперон». Физики с вдохновением и энтузиазмом говорили, что ещё чуть-чуть, и таблица элементарных частиц приобретет законченных вид, характерный для таблицы Менделеева, а физика элементарных частиц приобретет вид классической законченности.
Ещё немного, ещё чуть-чуть.
Прошло сорок лет. Каковы же результаты. Открыты некоторые резонансы, выяснены некоторые особенности взаимодействий, разработаны диаграммы Фейнмана, сконструированы некоторые теоретические модели - адроны, кварки. Потрачены огромные деньги на все более мощные ускорители, написаны горы статей, диссертаций и монографий. А в принципе, общее понимание микромира осталось на уровне сорокалетней давности.
В чём же проблема. А в том, что основная методология исследования остаётся той же, что и во времена Резерфорда! А именно, берётся некая мишень и по этой мишени бьём некоторой элементарной частицей с как можно большей энергией. Причем полагается, что чем большую энергию приобретет частица, тем в большую глубину микромира мы приникнем. И всё. Дальше вариации: циклотроны, синхрофазотроны, линейные ускорители, космические частицы, разные ускоряемые частицы, разные мишени, все более и более точные и дорогие датчики, разные способы обработки результатов измерений и их интерпретации
Я вам не лгу. Недавно была передача «Очевидное - невероятное». Там принимали участие крупнейшие специалисты (А мелочёвку туда и не приглашают). Так они честно и сказали. Де запустим, отладим, нарастим мощность до проектной, а потом будем смотреть, что из этого получится. Никаких особых планов и нет.
Представим себе, что некоторая группа занимается следующим: исследует устройство жидкости. Для этого из пипетки бросает капли окрашенной жидкости (чернил) на бумагу. Получаются кляксы. Меняем высоту, сорт бумаги (картон, стекло
Да, от физиков ждут многого, дают им деньги. Но уже ясно, физика элементарных частиц, как и вообще фундаментальная физика в тупике!
Конечно ещё будут говорить о каких то их достижениях, новых анти-дельта-минус-гиперкварковом резонансе, введут новую характеристику «вонь», потребуют деньги на строительство нового синхрофазотрона диаметром в тысячу километров, а в целом результат будет тот же - нулевой. Не пора ли этот бег на месте заканчивать. Нужны совершенно новые подходы, принципиально новые идеи.
Из стабильных частиц с послевоенных времён не прибавилось ничего. Нейтрон, позитрон, электрон, нейтрино да фотон. Собственно и всё. Остальные частицы, о которых говорят физики, это короткоживущие переходные образования. Их, по времени жизни, лукаво делят на две группы: частицы, хотя и короткоживущие, и резонансы, которые как бы не совсем частицы. Деление это весьма условно. Весь сыр-бор в том, что вот-вот физики сделают грандиозное открытие. А если не сделают, то скажут, что 7 ТэВ мало. Дайте 200 миллиардов долларов, что бы построить коллайдер на 70 ТэВ. Вот тогда…
По существу физики, в значительной мере спекулируют на нашем незнании. Так же, как те, кто ищет инопланетян из программы SETI, недавно запустили в космос спутник, который будет искать инопланетян.
А ведь когда-то Беккерель открыл радиоактивность очень дёшево. Просто забыл ампулу с солью урана на фотопластинке. Может ли что-то произойти, что бы физика вышла из тупика? Думаю да. Например, если физики задумаются над тем, что является основой информационных связей живых организмов. Например подумают о том, что процессы в микромире не ограничиваются моделью трёхмерного пространства. Могут быть и другие пути, которые дадут новые, причём дешёвые методологии. А ускорить их процесс мышления надо тем, чтобы денег на их затеи больше не давать.
Что такое богема?
В 1427 году Париж был оккупирован. На этот раз не свирепыми норманами в устрашающих рогатых шлемах, не ордами кривоногих диких всадников-гуннов, не жестокими англичанами в стальных доспехах. В городе поселилось племя, предпочитавшее жить не в домах, а под открытым небом, в кибитках. Цыгане.
Это был народ странников, и это был воистину странный народ. Их языка никто не понимал. Они не промышляли торговлей, но в искусстве обмана превзошли признанных тогда по всей Европе купцов-хитрецов: венецианцев, евреев и даже греков. Они брались предсказывать будущее, и у них это получалось. Англичане считали, что эти смуглые пришельцы владеют тайнами египетских жрецов и явились из Египта. Потому-то по-английски и прозвали их gipsy. Но французам было достоверно известно: цыганское племя пришло с восточного края Европы, из Богемии. Вот и стали по-французски их звать les bohmiens.
События тех времен четыреста лет спустя опишет в свойственном ему стиле многословного романтизма писатель В. Гюго. Кстати, благодаря его знаменитому роману «Собор Парижской богоматери», французы хоть и в 19-м веке, но, наконец, удосужились достроить и благоустроить главный собор своей столицы. Лучше позже, чем никогда.
К этому времени цыгане уже нашли свою нишу в жизни Европы и стали привычны во Франции. Что, впрочем, не мешало тем же французам по-прежнему недолюбливать их как чужаков, живущих совершенно неустроенной, но вместе с тем беззаботной и веселой жизнью. Слово «цыганщина» («bohme») как характеристика такой жизни прижилось во французском языке и имело отрицательную коннотацию.
Положительную окраску это слово получило в середине 19-го века. В 1849 году вышел роман французского писателя Анри Мюрже (Henry Murger) «Сцены из жизни богемы» (Scenes de la vie de Boheme). В романе изображается безалаберный и веселый быт парижских студентов. В конце романа бывшие студенты «выходят в жизнь», становятся людьми серьезными и правильными. А «цыганское» житье-бытье остается для них самым лучшим воспоминанием в жизни. В 1896 году композитор Дж. Пуччини написал на сюжет произведения А. Мюрже оперу «Богема», чем окончательно ввел это слово в широкое употребление. «Богемой» стали называть людей творческих (и, как правило, молодых), чьи таланты не востребованы обществом (пока?), а значит, заработки их случайны и мизерны. Живут они более чем скромно, зато приобщены к «высокому миру искусства». Подобной жизнью долгое время жил и Анри Мюрже, пока роман о «бедных студентах» не сделал его известным и не принес желанного благосостояния.
К концу 19-го века Парижа, описанного в романе А. Мюрже, уже не существовало. В перестроенном по плану барона Османа новом городе места для бедняков, в том числе и для студентов, не оставалось. Ну, почти не оставалось. По какой-то счастливой случайности территория Монмартрского холма долгое время считалась пригородом, деревней. То есть жизнь здесь была значительно дешевле, чем в столице, а попасть в Париж можно было пешком. Всего-навсего спуститься вниз по крутым деревенским улочкам.
Благодаря относительной дешевизне района, население Монмартра резко возросло. Здесь жили и люди среднего достатка, и рабочие, и даже крестьяне (на Монмартре до сих пор остались виноградники). Но основное население квартала составляла та самая богема: студенты, бедные художники, артисты и поэты. Их, с позволения сказать, студии ютились иной раз в удивительных строениях. Которые, говоря словами одного советского анекдота, «боролись за звание дома». Например, в пятиэтажном здании бывшей фабрики по производству пианино на все пять этажей приходился один водопроводный кран и один туалет с постоянно хлопающей дверью без защелки. Для отопления в комнатах служили печки, которые в послереволюционной России называли «буржуйками». Но денег на топливо для этих печурок все равно не было. Поэтому зимние дни будущие гении проводили в кафе. Парижские кафе заработали свою популярность у парижан не изысканным меню, а бесплатным отоплением зимой. Заказав чашку кофе, здесь можно было провести весь день в тепле.
Невозможно так жить, говорите? Еще как возможно - жили же на Монмартре и Пикассо, и Модильяни, и многие другие художники, ставшие впоследствии знаменитыми. Некоторые, правда, посмертно. Художник Тулуз-Лотрек из-за детского увечья остался коротконогим карликом. На Монмартрскую верхотуру ему было не подняться. Вот он и обосновался у подножья холма, в местном кабаке (по совместительству - борделе) под названием «Мулен Руж». За проживание и за женскую ласку Тулуз-Лотрек расплачивался своими картинами и рекламными плакатами. Чем прославил «Красную мельницу» на весь мир. До этого монмартрское заведение славилось разве что своими «деревенскими» ценами. А поскольку ассортимент предоставляемых услуг здесь ничем не отличался от аналогичных услуг в столичных кабаках, сюда не ленились приезжать даже жители Парижа.
Все проходит. После Первой мировой войны Монмартр потерял свой деревенский вид, начал благоустраиваться и стал не по карману бедным художникам, актерам и писателям. Богема перебралась на юг Парижа, в район Монпарнас.
«Монпарнас» (Montparnasse) в переводе с французского означает «гора Парнас». То есть та гора в древней Греции, где, согласно легенде, бил родник, в котором поэты черпали вдохновение. В 17-м веке такое ученое название дали небольшому холму в окрестностях Парижа зубоскалы-студенты. Несмотря на явную заумь, название прижилось. Даже когда в 18-м веке холм сровняли и разбили здесь бульвар, его назвали Монпарнас. Место это было веселое. Здесь располагались кабаре и кафе. Здесь родился танец полька, здесь впервые в Париже был исполнен канкан.
Художники переселились сюда с Монмартра в 1902 году, когда на бульваре Монпарнас за смешные деньги начали сдавать ателье (мастерские для художников). В соседних кафе можно было и погреться зимой, и пообщаться с коллегами, да и просто закрутить роман. Случалось, такой роман выливался в историю настоящей любви, иногда счастливой, иногда не очень. А иногда просто с трагическим концом, как это, например, произошло в 1917 - 1920 годах у красавицы Жанны Эбютерн и Амадео Модильяни, тогда еще знаменитым художником не числившегося, но уже погибавшего от алкоголизма и наркомании.
Да, прогресс в области средств повышения креативности художников и писателей не отставал от прогресса всемирного. Если прежние, «монмартрские» еще художники изображали себя и своих друзей со стаканом доброго вина или с рюмочкой чего покрепче, то в 1901 году П. Пикассо смелой рукой рисует любителей абсента, напитка не только ужасно горького, но уже и безусловно наркотического. Да и сами его картины с измененными пропорциями фигур и нереальной цветовой гаммой показывают нам, как видится мир тому, кто уже находится под абсентовым «кайфом». Ну, а разобраться в том, что творится в сознании, измененном более тяжелыми наркотиками, мог бы только какой-нибудь затейник вроде Сальвадора Дали с его сюрреализмом. Который, правда, в Париже не живал.
Не всякий даже очень здоровый организм выдерживал такой напор дурмана. Что ж, для сошедших с дистанции на Монпарнасе было и кладбище. За скорбной оградой собралась компания вполне богемная. Бодлер, Мопассан, Ионеско, Жан-Поль Сартр, Серж Гинзбур…
Между мировыми войнами в районе бульвара Монпарнас парижская богемная жизнь расцвела в прощальной своей красе. На этот раз прославили ее для потомков не композиторы и не художники, а писатели, причем в большинстве своем приезжие: Э. Хемингуэй, Г. Миллер, И. Эренбург. Описанные ими кафе и ресторанчики «Closerie des Lilas», «Куполь», «Ротонда» до сих пор собирают доход с былой своей популярности и с бережно хранимых признаков прежней «богемности».
Впрочем, и сегодня в районе Монпарнас можно славно «оторваться» по вечерам. Это - один из центров ночной жизни Парижа. Хотя и дороговатый, но вполне романтичный, а главное - безопасный.
ПИТЕР ДЕ ХОХ. Забытые имена
Питер де Хох - голландский художник ХVII века, один из лучших, если не самый лучший, в плеяде так называемых малых голландцев. Широкую известность он получил незадолго перед смертью; впоследствии был совершенно забыт, подобно и другим мастерам этой плеяды, и только в середине XIХ века был вместе с ними открыт заново. Тогда началось изучение его биографии и творчества. Однако время безвозвратно ушло, документы в большинстве своем были утрачены, и поэтому сегодня наши сведения о нем скудны, а соображения - поневоле гадательны.
Питер де Хох родился в 1629 году в Роттердаме; отец его, Хендрик Хендрикс де Хох, был каменщиком, мать, Аннетье Питерс, - повивальной бабкой. Живописи он учился в Харлеме, в мастерской Николаса Берхема, знаменитого в то время художника, писавшего главным образом всадников на фоне пейзажа, и на первых порах робко и старательно подражал учителю.
То немногое, что известно о Питере де Хохе, останется непонятным, если мы не учтем резкой перемены в положении художников в Голландии, происшедшей к середине ХVII века. Еще незадолго перед тем художники работали в основном на заказ, обслуживая церковь и аристократию; художников, как и заказчиков, было сравнительно мало. К середине же века в силу ряда социальных и психологических причин спрос на картины стремительно повысился. Исследователи подсчитали, что в доме среднего голландского бюргера (а их были десятки тысяч) скапливалось обычно около ста картин. «Голландцы сделали картины предметом торговли, - свидетельствовал тогда же путешественник - француз, - они вкладывают в них много денег, чтобы еще больше из них выколотить». Рынок картин небывало вырос, а среди художников возникла, естественно, жестокая конкуренция. Каждый облюбовывал себе какой-либо жанр, а то и скромнее того - какой-либо мотив и бесконечно варьировал его, стараясь добиться максимального совершенства отделки. Отсюда - бросающееся в глаза тематическое однообразие картин «малых голландцев» и тщательная проработанность их письма, которая (не всегда, конечно) шла несколько в ущерб живописной свободе и раскованности.
Понятно, что в подобных условиях не так-то легко было составить себе имя. Питер де Хох, например, многие годы не мог прокормиться своей живописью и служил камердинером у богатого негоцианта Юстуса де ла Гранжа.
В Делфте Питер де Хох прожил с 1654 годе до начала 1660-х гг., затем обосновался в Амстердаме. Там он умер около 1685 года. Больше о его жизни мы не знаем ничего. Что же касается его живописи, то за сорок, примерно, лет она претерпела резкие изменения стиля, позволяющие, однако, лучше понять и оценить внутреннюю цельность облика художника.
Ученичество у Берхема не оставило глубоких следов на живописи де Хоха. Он смолоду обнаружил гораздо более верный глаз, твердую руку да и талант несравненно больший. В 1640-х в начале 1650-х гг. Питер де Хох сделался художником солдатской вольницы, поэтизирующим (впрочем, не без юмора) нравы и повадки солдат, расквартированных когда на месяц, а когда и на день в добропорядочных бюргерских домах. Видимо, он рассчитывал монополизировать этот материал и на нем основать свою карьеру живописца. Что и говорить, расчет был довольно обоснованный: материал давал неисчерпаемый источник острых ситуаций и контрастов, выигрышных с точки зрения живописного повествования. Автор единственной русской монографии о Питере де Хохе И. Цырлин писал про его картины раннего периода: глядя на них, «мы ощущаем характерную переменчивость этого быта, его непрочность, его походный характер. Частые переезды, мимолетные знакомства, случайные связи, веселые и беззаботные пирушки, грубоватое заигрывание с хозяйкой своего временного дома, тяжелый сон после попойки и пробуждение при звуке трубы, собирающей солдат в новый поход, последний бокал, поднятый на прощание, и порою искренняя печаль обманутых девиц - вот жизнь, которую запечатлел в этих своих картинах художник».
Надо, впрочем, добавить, что уже и в этих картинах сквозь прямую анекдотичность мотива то и дело сквозило пристальное внимание художника отнюдь не к действию, не к рассказу, а к антуражу и взаимоотношению предметов и лиц.
Стетика, а не динамика по-настоящему волновала его. Он не был создан художником-повествователем. Вероятно, Питер де Хох сам понял это, когда переселился из Харлема в Делфт - тихий, словно застывший город на берегах неподвижных каналов. И безо всякого сомнения, огромное впечатление произвели на него картины лучшего живописца этого города Яна Вермера Делфтского, умевшего, как никто, передать его печальное очарование, его рассеянный, чуть пасмурный свет, его атмосферу покоя и меланхолии.
С тех пор полотна де Хоха меняются. Люди вообще перестают играть главную роль не его полотнах. В старой энциклопедии сказано о нем: «человеческие фигуры на картинах де Хоха играют второстепенную роль…» Картина на нашей репродукции - яркий тому пример. Она была написана в Делфте в 1656 году. Де Хох написал внутренний двор бюргерского доме, курильщика, сидящего за столом, женщину, пьющую вино из бокала, девочку, стоящую в позе ожидания. Неподвижность и тишина - вот внутренние темы «Двора в Делфте»; кажется, время остановилось и не движется, в сером небе застыли облака, и, как колокольня вдали, неподвижны виднеющиеся поверх стены кроны деревьев…
В том же, 1656 году де Хох повторил эту композицию еще раз: все осталось в неприкосновенности, и курильщик, и женщина, и ребенок, только за столом художник поместил еще одного мужчину - офицера-весельчака в блестящей кирасе, что-то говорящего женшине. Но это наиболее живое и динамичное лицо, казалось бы призванное стать центром картины, по сути ничего не изменило в ней, разве что внесло небольшой диссонанс. Опыт оказался поучительным, и Питер де Хох сделал из него надлежащие выводы.
На несколько лет воцаряется на его картинах предельная простота мотива: чаще всего - бюргерша и ребенок (обычно девочка, одетая, как и мать, в чепец и платье с роброном), часто - бюргерша и служанка; почти исчезают фигуры мужчин. Главным становится изображение пространства. Де Хох недаром слывет художником интерьеров и внутренних дворов. Он писал комнаты с каменными полами и голыми стенами, с открытой дверью в другую комнату, через которую, в свою очередь, виден сад или внутренний двор; писал галереи и лестницы, окна. Он писал проникающий отовсюду свет, его золотистое теплое свечение, которым, как пеленой, окутаны фигуры людей, почти не замечающих друг друга, а часто и не подозревающих о соседстве друг с другом.
Обычно фигуры первого плана смотрят у него на зрителя, фигуры второго, стоящие спиной, смотрят куда-то вдаль, и этой мастерской игрой взглядов высвечивается, становится явной архитектоника самого пространства. Де Хох был великолепным живописцем пространства, сложного, структурно-богатого, создающего и в тесноте интерьера впечатление беспредельной глубины.
Делфтский период, продолжавшийся меньше десяти лет, считается лучшим в творчестве де Хоха. Позднее, уже, а Амстердаме, он снова обновил манеру письма, точнее говоря, начал писать не так аскетично и строго. Интерьеры стали пышнее и богаче, светские дамы сменили бюргерш, кавалеры - бюргеров. Мастерство де Хоха, пожалуй, не слабело до конца, но чуждый ему элемент куртуазности и жеманства, в основном и определивший успех его последних картин, все-таки лишал их былой безупречной стройности.
В 1684 году де Хох умер в сумасшедшем доме.
После 23 февраля все мужики в новых трусах и носках)))
Жаль не лето…
Такую красоту не видно!!!
кажется, моё сердце никогда не бывает дома. в отличии от тела, оно чересчур восприимчиво и в то же время черство и заплесневело, как пролежавший на столе 3 недели хлеб. оно чутко и открыто, но в то же время остроугольно, как стёкла разбившейся вдребезги чаши терпения. оно с добротой смотрит на людей, но в то же время поправляет свои прямоугольные очечки и пристально всматривается в каждого, как оно видит, меня недостойного. оно обожает простоту, но в то же время не может не усложнять.
знаешь, сейчас оно стояло под на редкость тёплым весенним дождём, тем самым переборов разум и, пытаясь всячески мне навредить и помочь одновременно, поработило меня. продолжало уверять в том, что я недостойна окружающих людей, что я противна всему живому, противна настолько, что на меня не смотрят, что даже не здороваются при встрече, что им наплевать на то, есть я или меня нет. слёзы перемешались с каплями, падающими с неба, и их можно было отличить лишь по степени солёности. быть может, голубая штуковина над нашими головами мне симпатизирует и иногда проявляет те же эмоции, что проявляю я.
я не хочу, чтобы оно когда-нибудь возвращалось туда, где его не было, где его не ждали. оно в поисках лучшей жизни, и обеим сторонам, заключившим контракт, называющийся «Жизнь», это выгодно.
Я вижу слегка влажные, слегка приоткрытые и застывшие губы. Сразу читаю то, что они пытались донести мне ещё год назад. Странно, неужели я была настолько глупой? Или фантазирую сейчас? Или что?
Откровение сердца - застывшее мгновение души. Раз в сто лет. Это необычно, нечто сравнимое с чистотой, божественной красотой. Незыблемо так. Почему оно столь редко? Ведь дело ни капли не во лжи. В доверии? Искренности? Или отчаянии и обиде?
Глаза молчат, а губы делают. Впиваются, терзают слух и горло. Руки дрожат, а внутренности сворачиваются. Люди называют это порханием бабочек в животе, а мне противно.
Вот моё прошедшее. Вот моё настоящее.
А я сопротивляюсь.
по улицам моего городка редко бродят слепые. по крайней мере, либо я настолько примитивен, либо их правда было меньше. или вообще никогда не было.
знаете, любым солнечным весенним днём вы обязательно будете способны увидеть идущего навстречу, глупо улыбающегося человека. обычно таким человеком являюсь я. привыкший радоваться подаркам незыблемых природных стихий: воды, ветра, солнца и огня. ощущается нечто особенное, да и это не новость.
день удался на славу: учёба, перемывание косточек друг другу, и поход домой, туда, где меня ожидают тесты и затем поход на репетиторство. дорога к дому проходит возле трёх озёр, и, естественно, неудивительно, что шаг замедляется, взор затуманивается и окружающая дрянная действительность не имеет никакого значения, если ощущается контакт природы и души.
репетиторство закончилось на «ура» и на меня даже никто не поорал в течении полутора часов. иду возле еврейских зданий и наблюдаю на цветущими липами и маленькими детьми (ещё одна моя слабина).
я уже недалеко от дома. всего перекрёсток пересечь. вижу дяденьку лет 60, и откровенно с любопытством наблюдаю за ним. идя очень медленно, на каждой секунде ища опору, он явно блуждает. подхожу ближе, но всё ещё за ним. не оборачиваясь, спрашивает:
-Девушка, Вы не подскажете, как добраться до больницы?
не подумав, бросаю:
-Дяденька, Вы слепы? Вам помочь?
исказившееся лицо сегодня чётко врезается в мою память. я осознаю свою ошибку.
- Нет, Вы просто скажите, мне сейчас налево, а потом направо?
-Да.
слепцы не они.
а мы.
Или мы без хомута уже просто и жизни своей не помыслим? Ну, вот соседка пятнадцать лет мучилась с мужем-пьяницей. И из дома все выносил, и бил ее, и по подъездам валялся, а уж скандалы - так это чуть ли не семь дней в неделю.
А тут прихватило его, да так, что едва концы не отдал. Цирроз, сказали и пригрозили, что жить осталось всего-ничего. Так он сразу таким трезвенником заделался, что даже лекарства на спирту не употребляет. Думаете, соседка радуется? Ничего подобного - каждый раз выступает перед праздниками, мол, что это за мужик, который на дух не пригубит, компанию не поддержит.
А у другой знакомой муж бабник был такой, что для него и без водки некрасивых женщин не существовало. Он на них, как мотылек на огонь, летел, крыльев не жалея! Она от этого юбочника раз 15 уходила и детей сначала уносила, потом уводила, потом дети выросли и сами ушли из дома, насытившись скандалами. Да так далеко ушли, что приезжают раз-два в год, не чаще.
И тут его впервые за жизнь в командировку отправили, где он и остался. Письмо только ей прислал, мол, так и так, дорогая, но встретил я свою любовь и хочу теперь пожить в полном счастье. Ей все оставил, даже на развод не приехал, только доверенность прислал.
И что вы думаете, она счастлива? Нет, конечно! И при квартире, и при всем имуществе, и без мужа, который гулял на все стороны без разбора, а рыдает, непонятно почему. Неужели ей скандалов и измен не хватает?
Я тут попыталась прикинуть, кто из моих подруг такого мужа имеет, про которого можно только хорошие слова сказать, так ни одного не нашла. Один скупой до невозможности, каждую копейку считает, даже белье и колготки сам жене покупает, чтобы подешевле. При этом жена работает и прилично получает!
Другой - трудоголик, она его чаще всего на фотографии видит, а то, как ушел, пока она спит, так и вернулся, когда она уже спит, без выходных, праздников и отпусков. Однажды ребенок утром папу увидел, аж опешил. Спрашивает, а почему папа не на работе. Он и говорит, мол, отпуск у меня. Жена испуганно: - «Так, может, ты вообще сегодня не пойдешь??», а он в ответ: - «Нет, это уж слишком будет!»
Третий просто бездельник. Нигде не работает, дома диван совсем пролежал, а еще жену учит, что она плохо домашнее хозяйство ведет и неэкономно деньги расходует.
Четвертый… пятый и так далее, по списку, по алфавиту, вразнобой - в каждой избушке свои погремушки. Одно непонятно, что же это мы за дуры такие - почему терпим, почему страдаем, почему потерять боимся? Неужели не проживем? Все ведь сами умеем: и пилить, и таскать, и забивать, и деньги зарабатывать, ну, а про коней и горящие избы я и не говорю! А что они? Только и умеют, что коней пугать, да избы эти поджигать!
Дочка вон, молодая, а уже дура! Парень у нее к подружке переметнулся. Спрашиваю, ну, и что страдать-то? Радоваться надо, что сейчас переметнулся, а не тогда, когда дети есть просить начнут! Если ушел - значит не твой! А она: - «А если я люблю его?!» И что же это за любовь, когда она - его любит, а он - другую?! Извращение какое-то!
А, может, любовь эта - наваждение? На женские головы погибель, свыше насланная как раз за то, что дуры мы беспросветные? Нам же чаще всего даже не надо, чтобы с нами хорошо обращались! Мы счастливы, когда хотя бы плохо не обращаются. А уж за ласковое слово, чахлый букетик и шоколадку готовы все простить, повторяя, что дорог не подарок, а внимание.
А, может, потому мы дуры, что любить не умеем ни кого другого, ни себя самих? Может, от того все проблемы у нас, что себя не ценим и не уважаем? Вот и обращаются с нами так, как мы терпим, как позволяем. Спрашиваю тут одну подругу: - «Как ты терпишь, что он с тобой так грубо и по-хамски обращается?» А она: - «Ну, взбрыкну я, а он повернется и уйдет. И останусь я одна…»
Так, может, не страшно одной, не хуже? Уважение появится, достоинство, а там, глядишь, и тот, кто это все оценить сумеет. И кто бы научил любить, в первую очередь, себя саму? Ни в школе, ни в институте таких предметов нет. А мамочка не научит - она сама себя не любит, что она ребенку передать сможет?!
Вот и мучатся бабы дуры поколение за поколением. Мучатся от любви и без любви, а еще оттого, что так и не понимают, как жить, чтобы все это было. То есть, чтобы счастье было…
«Взглянуть бы одним глазком, что баб Няша сейчас поделывает!"-Чера задумчиво смотрела на звезды с широкой застекленной веранды, вот Фогма, где планета гратхов и кротхов Мериус, а рядом родное Солнышко, ничем не отличимое от других звезд. Девушка улыбнулась, дома, в Земле Серебряных ключей, ровно полночь, ее подруга белая львица Имбира конечно же, перед тем как улечься спать машет лапой космосу с любимого ли дерева или с балкона дворца любимого. Черин напарник Орлик, белый дракон, тоже с тоской взирал на звезды.
Планетную систему, на которой они „загорали"уже третий месяц, похоже, не зря их коллеги-миротворцы прозвали между собой „гробницей“.Животный мир здесь был наделен разумомк в весьма малой степени, чтоб только различать съедобное и несъедобное. Атмосферу переполняли крики и вопли, рычание и вой, вся эта биомасса только и делала, что пожирала друг друга. Недаром наделенные разумом существа-огромные светящиеся грибы, были абсолютно глухи, зато видели все вокруг на 360градусов, всей поверхностью тела, а общались световыми сигналами-искрами и молниями, а также меняли цвет в зависимости от настроения.
Сейчас охранник-надзиратель светился спокойным салатовым оттенком, иногда таки не удерживая коричневые всполохи презрения, но в сторону Черы иногда посылал и лимонные
, любопытные, лучики-она была первым инопланетянином, из посетивших планету, не только понимавшем их язык, но и посылавшем аналогичные сигналы без посредства машин, а благодаря природному дару-пирокинезу, развитому до способности устраивать лазерные шоу.
Дракон вздохнул:"Эх, какие чудные папоротники и хвощи растут у нас в горах! А какие грибы! Не то, что эта ядовитая отрава!"Чера укоризненно посмотрела на напарника, но, прихлебывая чай, старалась открывать рот пошире, краем глаза наблюдая за салатовым, тот некоторое время переминался на кустистых коротеньких грибницах-ножках, наконец, выпустив облачко спор ретировался за дверь."Козел!"-подумала миротворица беззлобно."Орлик, а давай угостим Салатового медом, они так потешно едят-и руками, и ногами!“
Сказано-сделано!Откупорили баночку эдемского меда и позвали"дождевика», увидав этикетку с изображением эдемских орхидей, охранник так и застыл на месте, переливаясь всеми цветами радуги, потом бережно потрогал картинку руками и спросил, кто это. Чера сообщила, что это такие древние растения, вполне разумные и предложила посмотреть новогоднее видео, где они были главными участниками. К ее удивлению в комнату очень скоростали прибегать. и другие грибы:"Надо быть поделикатней в мыслях, очевидно они телепаты, вот секретники!"Видеопоказ прошел успешно. Все собрание от орхидей было в полном отпаде и выразило жгучее желание познакомиться с ними поближе!
Это было невероятно! До сих пор грибы очень неохотно шли на контакты с инопланетянами, впрочем, Орлик резонно заметил, что к представителям животного мира у них вполне объяснимая неприязнь, а демонстрировавшиеся им фото грибов, лишайников и водорослей-все равно, что фото идиотов для людей. Своим особым мирком жили себе потихоньку, не вылезая из поля тяготения своего светила, обитаемых планет у них было много, и никто не мог и подумать, что эти тихони устроят катастрофу на далекой от них планете Мериус, принадлежавшей совсем другой звезде! Они и сами не думали, просто выбрасывали строительный мусор за пределы своей планетной системы, а строительное дело тут было развито ого-го, не только горами ворочали, а целые планеты и спутники перекраивали!
С помощью видео Чера и Орлик быстро объяснили к каким последствиям на Мериусе привел метеоритный дождь из этих «отходов», но принять аннигиляционную установку, для уничтожения мусора на месте, аборигены отказывались-денег галактических у них не было, а брать кредит не хотели, боясь попасть в кабалу к чужим банкам, надо было совершать равноценный товарообмен, но свои технологии грибы хрании пуще зеницы ока!
Видео древних жителей Зеленой планеты, эдемских орхидей, продемонстрировали грибному королю, и тот торжественно, сияя тончайшими оттенками пурпура, объвил, что, пожалуй, стоит им доверить несколько климатических агрегатов!
Февраль-дарит снег, холод и ветер. Под ногами грязь. Небо рваное, клочками голубое, розовое и сиреневое. В оконца голубого, заглядывают белые перистые облака.
Я часто вспоминаю тебя. Потому что в такие дни, самое теплое что есть на этом свете, это мужские руки, твои объятия.
Моя любовь словно застыла на одном месте.
Это куколка, опутанная февральской изморозью.
До весны чуть меньше недели. И когда она придет к нам погостить, то куколка превратится в бабочку. Развернет крылья, фиолетовые с бирюзовым, станет пить нектар души. На деревьях распустятся зеленые, молодые листочки и захочется жить.
Мой родной, мой хороший, мой любимый. Женщине тяжело без теплых и крепких рук. Потому что мы все в душе бабочки в коконе. Согреть своими объятиями, для того чтобы бабочка расправила крылья-мечта любой женщины.
Любовь дарит полет и расправляет крылья наших душ.
Как тебе живется без меня? Как дышится?
Хочу чтобы ты знал, я все так же храню свои крылья для твоих рук. Свои глаза, для твоих губ. Глубину своей души для тебя
Я помню. Я знаю.Я люблю. Я живу.
Вчера отгремели залпы салюта в честь Дня защитника Отечества. И я, глядя на тот размах, который придается празднованию этого дня в России, вдруг осознала, как из нас, живших в Украине, все эти годы исподволь, потихоньку вытравливали суть самого праздника. Да, мы поздравляли своих мужчин 23 февраля, и в школах девочки поздравляли мальчиков… Но как-то тихо, «камерно», по-семейному. По традиции. Или по привычке - мы-то родом из СССР… Но наши дети не писали поздравительные открытки своим отцам на классном часе в школе, чтобы почтальон принес их 23 февраля в почтовый ящик. И на государственном уровне этот праздник чаще всего замалчивался - «У нас армия не Советская, а Украинская!» Как теперь выяснилось, армия никакая… Босая, раздетая, голодная, вооруженная тем, что осталось от Советской… Что еще на растащили и не распродали…
Итак:
ПЕРВОЕ ПРАВИЛО ТУПОСТИ
Люди всегда недооценивают количество «дебилов» вокруг себя
Как бы банально это не звучало, но реальная жизнь, к сожалению, выглядит именно так. Как бы вы не старались, вы никогда не сможете избежать следующих ситуаций в своей жизни:
Люди, которые кажутся вам умными и рассудительными на словах, в реальной ситуации оказываются абсолютными идиотами;
Тупицы всегда проявляются в самый неподходящий момент, разрушая своими действиями все вокруг.
ВТОРОЕ ПРАВИЛО ТУПОСТИ
Тупость никак не зависит ни от параметров личности, ни от социального статуса человека
За долгое время наблюдений, я пришел к выводу, что люди не одинаковые, они уже рождаются либо тупыми, либо нет, и вся их дальнейшая жизнь никак на это уже не влияет. Человек может родиться глупым, также как голубоглазым или светловолосым, и повлиять на это никак нельзя.
Степень образованности общества не меняет число тупиц в нем.
Эти данные содержаться в выводах нескольких десятков экспериментов, проведенных в разных университетах над несколькими группами людей: учащиеся, работники офиса, рабочие, руководители и преподаватели. В группе работников с низкой квалификацией, количество тупиц было больше, чем ожидалось (Первое правило), и я решил, что причина в бедности, плохом образовании,
Второе правило не оставляет иллюзий, где бы вы не жили и с кем бы не общались, начиная от высшего общества и заканчивая племенем людоедов, вы всегда будете окружены одним и тем же количеством «дебилов», которое (Первое правило) будет всегда больше ваших ожиданий.
ТРЕТЬЕ ПРАВИЛО ТУПОСТИ
Тупицы - это люди, чьи решения чаще всего приносят вред как окружающим, так и им самим, в независимости от их желаний и обстоятельств.
Третье правило делит всех людей на 4 группы, простофили (П), умные (У), разбойники (Р) и тупицы (Т).
Когда Вова принимает решение, от которого теряет сам, но одновременно добавляет добра Коле, то он является простофилей (группа П). Если Вова создает нечто, что хорошо и для него и для Коли, то он умный (группа У). А ежели Вова наполняет только свой сундучок, опустошая при этом закрома Коли, то он разбойник (зона Б). И наконец, если Коля, чтобы растопить печь, прорубает дыру в стене, за которой живет Вова, то он находится в зоне Т и является абсолютным тупицей.
Несложно прикинуть масштабы разрушений, которые могут нанести тупицы, попадая на важные должности и посты. К сожалению, каждый из нас может привести такие примеры из реальной жизни.
Тупицы опасны прежде всего тем, что нормальные люди не могут предсказать их поступки и их мотивы. Умный может понять мотив разбойника, так как тот последователен - он знает только два действия из курса арифметики - отнять и поделить. Разбойника можно просчитать, установив на даче не только капкан в клубнике, но и растяжку в туалете. Логику тупицы понять невозможно, он будет вредить без причины, без плана и целей, всегда неожиданно и непредсказуемо. Его нападение всегда застает врасплох, он может пожертвовать всем, так как не способен осознать последствий даже для самого себя.
И даже когда он уже напал, защищаться очень сложно, так как никакой логики в его действиях нет изначально.
Лучше всех об этом писал Фридрих Шиллер: «Против глупости сами боги бороться бессильны».
Вся мировая история доказывает, что страны активно развиваются только тогда, когда во власти много умных людей, они сдерживают идиотов, не давая им ломать то, что умники создали. В отсталых странах у власти чаще всего оказываются в большинстве тупые бандиты, а среди населения большинство наивных простофиль. Такое соотношение сильно снижает темпы развития и неминуемо приводит к деградации государства и общества.