Цитаты на тему «Повествование»

а вот ещё такой был случай
приходит этот как его
к тому который ну ты знаешь
и это самое прикинь

ей почти двадцать семь.
а ему… -
с половиною, тридцать восемь.
двое детей
у неё…,
а у него - четверо и в голове проседь.

все ему говорят:
ни ума,
ни фантазии, ни приличий,
так, мол нельзя,
лезть в семью,
ради прихоти своей абсолютно личной.

но, как с гУся вода,
советы,
подсказки доброжелателей…
он, как удав.
всё решил.
решенье осознано и окончательно.

он, как в омут башкой
прыгает
всё-равно, - хоть парить, хоть камнем.
в сердце амур,
как в мишень,
своею стрелою, метко его поранил…

а бывало, она
казнила,
молчаньем его убивала…
хрупка, стройна,
но силы
завуалированной внутри, /ой/ не мало…

он всё молча терпел,
иногда,
лишь скулил втихаря тихонько.
множество дел
находил
чтобы отвлечься от этой вселенской боли.

он всё в небо смотрел,
где искал
луч северного сияния…
не сожалел,
что попал…
влюбился до одури он, до отчаянной…

Глава 5. Со свиданьицем.
Все не так. Все не так. Хотя… нет наверное, все как раз так. Чего можно ожидать от жизни, которую ты по собственной воле перекроил, как захотел, не спрашивая советов, не сотворив молитвы, не глядя вперёд, а живя лишь прошлым и болью, принесённой из этого прошлого.
Ноябрь никогда не был моим любимым месяцем. Теперь я много лет его ненавижу. Всегда, всегда этот тысячу раз проклятый месяц, преподносит мне сюрпризы. Исключений не было, ни разу…
Погода, почти как всегда, мерзкая. Состояние разбитое как говориться «в хлам». Но я иду, иду по городу, в эту мерзкую погоду и так из года в год. Это даже не традиция, это ритуал, а я его создатель. Кафе для встречи в этом году я выбрал ещё весной, я никогда не встречаюсь с ними в одном и том же месте. Это должно быть не большое, уютное место. Мы никогда не любили шумных и больших кабаков, а привычка это, как известно, вторая натура. Я вхожу и сажусь за самый дальний и самый тёмный столик. В зале есть посетители, поэтому официанта приходится ждать, мне спешить некуда, жду.
Жду… Не самое любимое занятие, находясь в состоянии ожидания, всегда чувствуешь себя немножко идиотом, может у кого-то и не так, со мной всегда так. Особенно если ожидание то мелочное, не очень существенное. Замечали? Ждёшь чего-то глобального, важного, жизнеопределяющего всегда с таким чувством, что спешить нельзя, пусть потянется это даже к лучшему. А стоящий впереди тебя человек в очереди за жетоном метро, не подготовивший деньги, это ужас! А потом он ещё не в состоянии определиться в количестве этих самых жетонов, кошмар! Еле сдерживаешься, чтоб не поведать ему его родословную и интимные пристрастия его не самого умного рода. Хотя с чего? Поезд идёт каждые 5 минут, ты не особо спешишь, ехать тебе и вовсе чепуху, три станции. Но вот остыть нужно больше времени, чем завестись. Правда бывает ещё веселей, ты ещё не успокоился, хотя жетон уже и купил, идёшь к турникету и тут!
- Извините, а вы не подскажете на какую «ветку» метро мне нужно попасть, чтобы доехать до Дворца спорта? - нет, это не галлюцинация, честные, широко открытые глаз, в купе с милой улыбкой, из всех людей в этом подземном водовороте, выбрали именно тебя. Тебе очень хочется сгрести это ходячее издевательство в охапку, и тыкать во все указатели, схемы линий метрополитена, скучающий персонал и так прямехонько до киоска или раскладки с картами города и путеводителями. Держишь себя в руках. Рассказываешь. Показываешь. Мило улыбаешься. День испорчен. Может с кем-то и не так, со мной всегда так…
- Добрый вечер…
- Добрый.- Я не дожидаюсь дежурных фраз от официанта. - Я жду друзей, будьте добры, один кофе и сто «закарпатского», стакан апельсинового сока и пепельницу. - я буду ходить в зал «для курящих», даже если брошу курить сам. Отчего? Да я незнаю, курение это такая неоднозначная штука, скажу так - свободный выбор своей не свободы, а вы воспринимайте, как хотите. Самоубийство? Да пожалуй. Только это тот выбор, который ты делаешь сам, думая о последствиях или нет, но сам.
Официант ждет ещё несколько секунд и двигает в сторону небольшой барной стойки. Я закуриваю, так пепельницу ждать придется меньше.
Проходит не очень много времени, но уже нет больше половины пачки сигарет. На столе, как всегда, два графина в одном водка (Кот отдает предпочтение прозрачному напитку, всегда глядя на свет сквозь рюмку так, что любой сомелье должен просто удавиться от зависти). В другом коньяк, или скорей коньячный напиток отечественного производства (ну любо мне так, хоть пить и пил, я все. Но люблю так, с кофе, с черным шоколадом, если кофе совсем никакой, то с лимоном и твердым сыром. Коктейль «Маргарита», бутерброды с икрой (сам я никогда не понимал популярности этого напитка, но Натали нравится, так что пускай музы заткнутся). Ну, ещё немного мяса и овощей. Все как всегда.

199…
- Ну что голубочки? Я смотрю вы почти в норме? Тогда, со свиданьицем?- Наташка так и лучится позитивчиком. Мы с Котом и в самом деле выглядим уже много лучше. Просто таки аристократы за завтраком. Контрастный душ, и это после посиделок в ледяной ванне, отдаем дань изобретателям одноразовых станков для бритья, бесподобный шампунь с ополаскивателем, все-таки женщины колдуньи, два непонятных флакончика на волосы, а легче стало всей голове. А для нас с Константином это сегодня просто архиважно. Ещё немного волшебства и накрыт стол, паром исходит бульон в глубоких чашках, где-то литрового объема, и я уже в курсе что там растворились грамм по семьдесят водки. Яичница с колбасой или ветчиной, так сразу и не определишь. Салат из овощей с маслом, никакого майонеза.
- Ната, а мороженого у тебя нет? - я спрашиваю автоматически, ничего так не поправляет меня так как пломбир, очевидно особенности организма, спрашиваю, особенно, не надеясь на положительный ответ.
- Фуууух, ты меня успокоил! На сладенькое пробило? Ну и хорошо, а то я боялась, что вас на солёненькое потянет. Есть мороженое, месье гурман, есть не волнуйся. - Ржём уже все вместе.
- Ната, прекрати! Ну, разве что Котю, но отцовство я буду оспаривать! Стоп! Только не по лицу! Я им работаю! - Костя, поперхнувшись бульоном, тянется через стол, с явным намерением меня придушить, а чтоб не тратить время даром проверить что крепче, стол или моя выбритая рожа.
- Вы хоть помните, о чем вчера, разговоры-разговаривали? А? Братья мои, синелобые?
Откровенно говоря, я меньше всего хотел бы вспоминать то, о чём мы говорили сегодня ночью с Костей. Мы как-то очень быстро нашли вчера общий язык, и набрались, или наоборот не берусь утверждать однозначно.
- Да ты то, откуда знаешь?! В шкафу сидела?
- Какие тупицы. - Наташка закатила глаза - не удивлюсь если полдома знают, вы так орали.
- Но тебя дома не было!
- Дебилята мои, пока вы не приперлись, я тихо, мирно, сладко, спокойно… Спала на балконе! На улице лето! И вы бы об этом знали гавнюки, если бы выходи курить, а не дымили всю ночь в квартире. Что Костенька, раз Натулички нет, мы курим и бухаем везде?!
- Нат…- у Кота уксус на лице.- Ну, убрали уже…
- Да мне пофиг, хозяйка не сегодня-завтра, явится за деньгами. И так сто процентов соседи стуканут…
- Да запарила уже! Снимем другую квартиру. Тоже мне проблема.
- Ладно, проехали… Все, едим. Пьем. Закусываем. Запиваем. Курить на балкон.
Отсмеялись, я оглядел своих новых знакомых. Вот знаете, ощущение что мы знакомы добрую сотню лет. На общем фоне того что происходило в моей жизни, этот завтрак был похож случайно найденную бухту. Бухту, обнаруженную уже озверевшей командой, уже готовой к бунту. Мне хотелось побыть с ними подольше. Узнать их ещё лучше. Я скучал за ними, так наверное, будет самое правильней всего сказать. Я сам не заметил как задумался, оторвался от реальности, и не помню как закурил и пошел в сторону балкона…
Ударом кнута, вырывая меня из моего задумчивого состояния, в спину впились слова Наташи:
- Виталь, ты кушать будешь? - судорога вместо улыбки, оборачиваюсь и киваю…
- Виталик будет кушать, он только покурит. А вы начинайте без меня.

Оглянувшись на прожитые годы, на те жизни, которыми жил, а их была не одна. Некоторые даже не пересекались, а так слегка касались одна другой. Преступая черту дозволенного, и общепринятого не единожды, и давно не вполне отдавая самому себе отчёт - что я такое есть? Дойдя до той точки, когда решение - жить, так как хочу - стало во главе угла. А жить я хочу рядом с любимым человеком, сколько бы мне там не оставалось. Каждую секунду. Так вот, не в силах удержать поток мыслей, отступив от основного повествования, как бы делая паузу. Пишу:
Невыносимо сложно начинать жизнь по настоящему, если ты не жил давно. Если научился жить в полнакала, любить как все, как-то среднестатестически. Разучился любить не то что ближнего своего, а человечество в целом. Когда единственное что занимало твой мозг годами, это память. Память, величайшая мошенница, порой она заставляет путать черное и белое, меняет оттенки и полярность на прошедших событиях так, что волей не волей, задумываешься, а было ли это на самом деле? Это память или уже воображение? Когда вглядываясь в лица окружающих, ты не задумываясь, высматриваешь фальшь, обман, угрозу, опасность. Ты к этому привык, смирился, втянулся, притерся. Для тебя давно сердце лишь насос качающий кровь. Наличие души человеческой вызывает серьёзные сомнения. К людям относишься с опаской быть, испачканным или изгаженным, ну или заразиться чем-нибудь. Собственное существование давно является необъяснимым недоразумением, кто я? Что я? Зачем я здесь? Момент, когда всё устоялось, успокоилась уже водная гладь, на болоте твоей жизни. Как-то вдруг, тихой поступью, по ней зашагала любовь. Любовь идёт недоуменно оглядываясь по сторонам, нагибается и приседает, силясь разглядеть дно, оставляя при этом едва заметную рябь на давно застоявшейся воде. Ей непонятно что это? Как такое возможно? И с ней вместе не понимаешь и ты. Как? Почему? За что? Откуда? Горечь, стыд, боль, обида, страх и ещё не ведомо что, а на другой стороне незримых весов она - Любовь. СтоЯщая на смрадном твоём болоте, но даже не замаравшая ступней. Глядит, не на тебя, нет, в тебя. И отчего-то не осуждает, не бранит, не печалится, а просто любит. Приближается и обнимает, прижимается и вливается в тебя. Наполняет. Это непередаваемое ощущение. Но ты понимаешь, так уже было. Ты просто забыл (cколько всего помнишь, а это чувство отчего то забыл) ты наполняешься счастьем, да, именно так, это и называется. Вот ты уже любишь весь мир, непреодолимо хочется обнять и обласкать вселенную. Всю. От края и до края. Так было очень давно, очень. Но в этот самый миг, ты начинаешь трещать, трещать по швам. Трещать как обнаруженный и всенепременно надетый твой костюм со школьного выпускного. Трещит, ты втискиваешься него, понимаешь умом, что размер не твой уже лет двадцать как. Трещит. Но есть надежда. И это призрачная надежда, с лёгкостью выпихивает весь здравый смысл из головы прочь, за дверь, на сто первый километр, в Тмутаракань. И с одной надеждой, ты пытаешься застегнуть все пуговицы на брюках, рубашке, пиджаке. Ради чего? Ради единого мига. На один единый миг стать таким, каким ты был, каким мог остаться, каким мог бы стать, если бы не - ТЫ!!! Невозможно понять, в какой момент ты стал меняться, мутировать? Внезапно приходит понимание, в тот самый момент, когда сердце твоё, отказалось видеть весь этот мир вокруг, всецело доверив это дело глазам. А что глаза? Глаза не умеют скрывать наших чувств отражая душу, а вот увидеть могут далеко не всё, особенно если ими управляет не сердце, да ещё не смея прямо глядеть в чужие глаза. Надежда! А ты ещё есть?! Да, есть! Любовь и Вера не могли прийти без тебя! А раз есть надежда, не знаю, кто и как, но я буду идти дальше, вперёд до самого конца.
Знаете?
Не нужно желать мне Удачи. Леди Фортуна, в компании вышеупомянутых, Любви, Веры, надежды, отчего-то всегда, быстро начинает скучать. А посему - Удача не долговечна…
Не стоит, желать мне Любви. Как выяснилось, она всегда была со мной. Её никто и ничто, даже я самолично, так и не смогли убить. Любовь всегда жила во мне. Она есть и в Вас. Она бессмертна.
Не желайте Надежды. Она есть в каждом из нас. Надежда, что наступит «тот самый день», переломный, наполняет смыслом наш каждый день прожитый.
Не желайте Веры. Без неё в жизни моей, не настал бы день сегодняшний. И будьте уверенны, Ваш наверняка тоже. И вовсе не важно, что Вера моя, казалась давно утерянной. Помните, Вера сама по себе не теряется.
Пожелайте мне, пожалуйста, Силы. Силы такой, что бы мог позволить я себе быть настолько слабым, что бы Вера, Надежда, Любовь могли владеть жизнью моей до последнего моего дня.
Я, всем Вам желаю такой Силы. Силы самим выбирать свои слабости. Сомкните плотно веки, взгляните на всё сердцем. Это не только мышца качающая кровь, я знаю это наверняка. Сердце источник силы. Только сердце способно верить, надеяться и любить одновременно, видеть то, что скрыто от глаз, давать безграничную силу, нашей хрупкой, ненадёжной и недолговечной телесной оболочке, наполнять до краёв, силой нашу душу.
Я ВСЕМ СЕРДЦЕМ, СО ВСЕЙ ВЕРОЙ, НАДЕЖДОЙ, ЛЮБОВЬЮ, ЖЕЛАЮ ВСЕМ ВАМ СИЛЫ.

Глава 4. Натали.
Моя голова, похоже, весит килограмм 10 - 15 не меньше. Попытки пошевелить ею, привели к единственному желанию, отстегнуть её и оставить на подушке. Жуткий, реально слышимый скрежет, иначе это не назовёшь, от мыслей и воспоминаний в голове, включались фейерверки, переходящие в салют из коротких замыканий… Я вчера пил что попало! Закусывал соответственно! Явным свидетельством этому, были мои пересушенные губы, рот, гортань и глотка, до того самого места, где наряду с дикой тяжестью, начинался натуральный, неистовый пожар, мой желудок, меня ненавидит! Привкус на моих, явно пенопластовых губах, описанию не поддавался…
Таааак! И где я? Пробуем открыть глазоньки… Я, конечно, не помню, но уверен, что в первый раз в жизни, открывание моих глаз, прошло менее болезненно. СВЕТ! Ё - моё!!! Как хорошо что я сперва, открываю глаза, а не делаю этого после того как встал. На какое-то время, я не ориентируюсь в пространстве, абсолютно! Будь я в вертикальном положении, лежать мне на полу как пить дать. ПИТЬ! Это не мысль, это уже навязчивая идея. Я клей не пил, интересно? С кошмарными ощущениями открываю рот, удивлен отсутствием треска, рвущейся плоти… в меня врывается воздух, окончательно унося хоть какой-то намёк на влагу в моей носоглотки… ПИТЬ! СВЕТ! Ё!!! Борюсь желанием вернутся, к исходному положению… Сажусь. Раздираю, не без помощи рук, веки. Пытаюсь сфокусировать взгляд, на чём либо, мне жизненно необходимо ухватится, за что - либо взглядом, иначе я упаду, наверное. И вот он! Фокус! Опля! На меня, давясь смехом, смотрит, абсолютно не известная мне девушка! Этот факт здорово стимулирует мыслительный процесс! В только что, еле соображающей голове, интенсивность соображалки, возрастает в несколько десятков раз! Взгляд, хаотично сканирующий всё, что способен захватить, без поворотов головы, натыкается на руки девушки… и замирает… Лицо незнакомки становится серьезным, я не смотрю на лицо, не в силах оторвать взгляда от рук, но невообразимым образом вижу его… руки тем временем, творят волшебство! В высокий стакан, наполненный минеральной водой, (запах от маленьких пузырьков газа, уже достиг моих ноздрей), вторая рука опускает большую таблетку, которая с шипением начинает растворяться в воде…
Но взрыв хохота, вызванный моим, наверняка идиотским, выражением лица, меня не волнует. Только этот волшебный, магический, желанный как не знаю что, стакан с жидкостью и пузырьками! Только оглушительные хлопки пузырьков газа в стакане! Пить!
Девушка делает движение, которое вселяет в моё больное естество, почти животный ужас, она делает вид, что собирается выплеснуть, содержимое стакана в сторону. Выражение моего лица видимо полностью удовлетворяет её замысел. Она смеётся так громко, как ребёнок впервой раз увидавший клоуна! Первый или не первый не знаю, но понимаю что любому клоуну я сейчас дам фору в сто очков. Стакан описав, умопомрачительную, по своей траектории дугу, сопровождаемый моим воспалённым взглядом, (время остановилось, ну, почти остановилось) оказывается у самого, моего лица.
-На! Пей! - она еле смогла выговорить эту фразу, задыхаясь от хохота…
Я жадно припадаю к прохладному стеклу, неживыми губами, схватив, или нет, облепив стакан руками так, сильно как не хватал, наверное, ничего за всю свою сознательную жизнь…
Я сознательно, замедляю скорость поглощения (иначе не назвать) жидкости, пытаясь продлить это блаженство. Минул момент, когда с точностью мог определить весь путь воды по пищеводу. Прошёл удар, первого глотка, достигшего желудка, о раскалённые в нём камни, я твёрдо уверен, и даже вижу перед глазами, каменку в русской бане. Да! Мой желудок сегодня, устроен по её образу и подобию! Я пью, уже крошечными глоточками, перекатывая их, перед тем как проглотить по дёснам. Жизнь возвращается. Желудок не очень с этим согласен, но это ничего, это сейчас пройдёт.
Я, с запрокинутой головой, замечаю, что Ангел, спасший мою жизнь, повторяет манипуляцию со стаканом и таблеткой. Но смотрит не на меня. Дёргаю головой, не отвлекаясь от питья. Замечаю шевеление позади себя…
-Костик! Я тут! - заливаясь, безудержным смехом, выдыхает Ангел-Хранитель!
КОСТИК! Вот оно!!!
Отрываясь от стакана, скашиваю взгляд, точно, мой вчерашний старый - новый знакомый, Константин. Уже не моя, а другая рука хватает стакан. Замечаю за собой, что наблюдаю за Костей с некоторым снисхождением. Я то, уже почти, воскрес. Константин, кого-то мне очень напоминая, сидит на краю софы, и пьёт, постепенно замедляя темп… Уважаю!
-С возвращением мальчики! - незнакомка, падает в кресло, не прекращая заливаться хохотом. - Или уже девочки?! - Ангельский смех, превращается в демонический хохот. Мы с костей поперхнулись одновременно, чем добили, шутницу окончательно. Она выглядит рыбкой, на песчаном берегу, жадно и уже беззвучно хватая ртом воздух, сползает на пол, с только что, занятого кресла.
Не переглядываясь, не сговариваясь и практически не задумываясь, два стакана в руках, резко вырываются вперёд. И остатки спасительной влаги, двумя резкими, короткими струями заканчивают свой путь, на голове нашей спасительницы! Две жутко помятые, красноглазые мины, увенчанные звериными улыбками, встречаются на секунду взглядами. Мы оба знаем, что будем делать дальше…
- Хана тебе Натаха! - осипший и охрипший голос Кости, годится для озвучания, фильмов ужасов.
- Куда? - это говорю я, но разницы, ни в громкости, ни в тембре, ни в интонации не слышу.
- Прямо, на право, вторая дверь.
Замолчавшая, на не большой промежуток времени Натаха, резко пытается подняться, совсем не цензурная и не детская брань, разносится по квартире. Но в отличие от меня и Кости, Наташа, ещё не понимает что ей уготовано. Я беру её за щиколотки, и резко дёргаю, вскрик, Кот не подкачал, подхватив тело под руки. «Жертва» задёргалась, но тщетно. Мы, корчим самые свирепые рожи, на которые способна наша мимика. Мат Натльи, сменяется угрозами, мы на пол пути к ванной. Прозрение наступает мгновенно!
- Мальчики!!! Не надо!!! Ну, пожалуйста! Я пошутила!!! Я больше не буду!!!
- Женщина! Твоя вина! Может быть смыта…- начинает Кот.
- только ледяной водой! - заканчиваю я.
- Миленькие!!! Ну не надо!!! Костя!!!
- Запомни женщина! Мы натуральные убеждённые …- ведёт дальше Кот, включая в ванной свет, правой ногой.
- ЛЕСБИЯНЫ! - заканчиваем мы хором.
Мы уже в ванной, перехватив ноги, под одну руку, я открываю вентиль с холодной водой. Нахожу пробку, и затыкаю сливное отверстие.
- Мальчики ну не надо!!! Кто вам воды принёс?! Кто вас спас от сушняка?! Я просто пошутила! Я всё поняла!!! Это была ошибка! - Наташа ищет спасения, по очереди, то в моих, то в Костиных глазах. Тщетно! Мы непоколебимы! Ванная набралась до половины!
- Кот, я думаю, хватит?
- Ещё немного Виталя…
- Ну, мальчики! Ну, пожалуйста! - в глазах появляется страх… - Я никогда так больше не буду!!! - в перепуганных глазах, мелькает бесовская искорка, и Натаха заканчивает фразу словами - Я никому не скажу!!!
- Пи… - подводит итог Кот!
- Полный! - отвечаю я!
Мы заносим дёргающееся тело на ванной почти полной ледяной воды.
- Поехали! - Гагаринская фраза, плотно вошедшая в нашу речь, призвана, становится началом всех, славных, и не очень славных дел. Мы разжимаем руки… Нет предела, возможностям человеческого тела! Каким образом Наталья, умудряется рвануться всем телом вверх, хватая руками Костю за шею, а на моей шее с невообразимой силой, смыкаются её ноги! Результат? Мы с Котом сидим задами в ледяной ванной! А эта зараза с кошачьей грацией оказывается в дверном проёме, и выпучив глаза, высовывает язык!
- Остудите попки! Мальчики! - и исчезает в недрах квартиры.
Очень не хотелось, находится в этой ванной! Очень! Вы когда-либо, пробовали вылезти из ванной, если в ней только ваша, пардон, задница, а ноги торчат вверх?! Попробуйте! Обхохочитесь. Поёрзав в ванной, мы выбрались почти одновременно. И с диким рёвом бросились на поиски сбежавшей жертвы…
Мы, обшарив почти всю двушку, ломанулись в кухню. Столкнувшись плечами в узком коридорчике, оставляя за собой мокрые следы, не прекращая крыть матом, мы оказываемся в кухне… Посреди кухни, стояла Наталья. Раскинув руки в стороны, на каждой руке висело полотенце и халат.
- Ой! Мальчики? Что с вами случилось? Вы отвратительно выглядите! Приведите себя в порядок!
Мы с Костиком посмотрели друг на друга. Минутное, внимательное оглядывание, сложило нас с Котом, просто пополам. Одеты мы были, так же, как накануне вечером в баре. За той лишь разницей, что мы пили большую часть ночи в этой одежде, закончили мы пить именно, на этой кухне. Спали мы в этих же вещах. Просыпались и, «случайно купались» соответственно тоже… Короче, картинка ещё та… мы натурально «ржём», не в силах успокоится…
- Ну что? Кушать будете? Голубочки?
Наташка уже бесстрашно, с видом победителя, и со снисхождением во взгляде, подходит к нам, протягивая полотенца и сменку…
- В таком виде вы за стол не сядете мужики! От вас разит, как от скотного двора! Вон с глаз моих!
Смеясь и похлопывая, один - одного по плечам, мы с Костей, идём возвращать себе человеческий облик.
Я обернулся. Новая знакомая, провожала нас с Костиком, озорным взглядом.

Глава 3.
Удары сыпались один за одним. Я прикрыл руками лицо и сгруппировался. Нет, вы не подумайте, что моей физии не досталось, первую пару я пропустил. Глаз пылал, да кажется, треснул зуб. Сам виноват, думал, будут разговоры… какое там! Спортсмены ринулись лупить меня, как только нагнали на углу кафешки.
- Алё! Вася! Тормози!- пожалуй, все, что было сказано. Потом только редкие ругательства, сосредоточенное сопение, и глухие удары чужих кулаков о родимое, хорошо, что пьяное, тело. Завтра будет хреново.
- Вызовите милицию! - я ору так словно меня убивают, а сам начинаю ржать, истерика.
Первыми на эти крики выбегает Катерина.
- Что вы делаете?! - кричит она ну очень громко. В голове у меня мелькает кажущаяся забавной мне мысль: А на что это блин похоже?!
Нет, ну, правда! Ведь так всегда спрашивают! А почему? Всем, всегда, известно, что именно происходит, но спросить, нужно обязательно именно так. Знаете почему? А с детства приучают! Это приобретённый рефлекс! Ты маленький, шкодишь или дерёшься. Взрослые спрашивают - ты что делаешь?! В ожидании того, что в твоей голове зажжется надпись «нельзя» сразу как ты подумаешь «дерусь». Работает это не долго, и не всегда, и не со всеми, а вот рефлекс вырабатывается на всю жизнь.
- Прекратите!!! Отпустите его! - Катя бросается к нам, потом до неё доходит видимо, что она мне не помощник. Она моментально разворачивается
- Прекратите! Я уже милицию вызвала!!! - Катюха вернулась…
Дальше темно, очнулся в подсобке, меня умывают, чьи-то трясущееся руки. Напротив сидит летёха, со скучающим лицом.
- Очухался? Ну, тогда поехали…
- Куда? - Я спрашиваю, еле живым голосом.
- Куда вы его везти собираетесь?! - в разговор, включается Катерина.
- Девушка. Что вы кричите? В отделение, куда ж ещё? Разберёмся, протокол оформим, и может, отпустим. - Лейтенанту это кажется забавным, и он гаденько так, улыбается.
- Катя, успокойся, надо значит надо … - говорю я устало, и поднимаюсь - Идёмте, товарищ лейтенант.
Всё идёт как должно, Катя возмущается, но уже не так громко. В ответ на её возмущения, слышит, что, дескать, нечего было милицию вызывать. А раз вызвали? Не мешайте работать…
Ну, дальше, всё просто. Грузимся в бобырь, едем в участок. И я, и мои «уличные бойцы». По дороге я спрашиваю у парней, чё стряслось? Ну, может, обидел, кого или нагрубил.
В ответ выслушиваю, что я не прав. Нажрался, мол, будь человеком, и не надо грубить хорошим парням…
Короче, провели в управе что-то около часа. Я сунул дежурному, заранее отложенную купюру. Дескать, вышло недоразумение, мы с ребятами, друг друга не поняли. Хватили лишку, ну и всё в таком ключе…
Вышли все разом.
- Пацаны, мне позвонить надо, а потом можем вернуться в кафе. Ну и отметить, досрочное освобождение, могли ведь и по пятнадцать схлопотать. Парни ржут вместе со мной. Мы двигаемся в обратном направлении, по дороге высматривая уцелевший телефон-автомат.
Диск в автомате, приходиться вертеть и в одну, и в другую сторону.
- Алло, Константин?
- Да, Виталий? Извините, что не перезвонил. День был очень загружен. Но мы с Натальей, обязательно завтра с вами встретимся.
- Отлично, тогда до завтра.
- До завтра.
Порядок. Парочка дома. Подробности завтра.
- Всё! Пацаны, я свободен как ветер. Потопали. - До кафехи осталось пол квартала.

Выражение лица Кати, тяжело описать. Не скрываемая ненависть в глазах.
- Катюш! Организуй как нам, выпить и закусить. Пожалуйста. - Договариваю с лёгким нажимом и слегка подмигиваю. Катя окинула меня взглядом, который называется - «все мужики одинаковые», поджала нижнюю губу, и направилась к барной стойке. «Ладно» было брошено, уже через плечё. Но мне показалось, что у моих спутников появился реальный шанс пасть не в кулачных боях, а от банального отравления…
Столик был накрыт более чем скромно, но мы, тем не менее, отлично досидели вечер, с моими новыми знакомцами, накидываясь в интенсивном темпе. В процессе я «случайно обнаруживаю, пропажу кошелька», расстраиваюсь. Парни, начинают безбожно валить всё на ментов. Мы крутанули, грамм 700. И парни, окинув опустевший стол, завели разговор о том что, они сегодня на мели, но в другой раз они угощают… Я демонстративно, иду к стойке, «договариваюсь с персоналом», о заносе денег - завтра. Возвращаюсь в компании Катюхи, и натурально пьяным голосом, я уже теплее некуда", объясняю ребятишкам, что всё в порядке. Заодно подмигиваю в сторону Кати, дескать, мой вечер ещё не закончен.
В глазах моих собутыльников одобрение, на лицах, сальные лыбы. Прощаемся. Кафе, кстати, тоже уже закрывается. Дожидаюсь Катю с бумажником.
- Тебя куда завести? - Спрашиваю я Катерину, голосуя редким в такое время суток, авто.
- Мне на Оболонь.
- Куда именно?
- На Героев Днепра…
Стояли на удивление не долго, поймали непобедимую «копейку», и минут через 20 были на месте.
Я с подружкой, комнату снимаю, - вместо прощания говорит Катя, - она тоже официантка, только в дорогом кабаке. На смене сегодня. Будет только часов в 11 утра, а сейчас 3…
Понятно. Нет мне покоя. А сам нахально улыбаясь, спрашиваю.
- Приглашаешь?
- Да! Приглашаю! А что? - Кати, покраснела, но спросила, гордо подняв голову, и отважно глядя в мои глаза. Смеюсь, обнимая за талию это наивное создание.
- Ну, пошли спасительница…
После привычного, но всё так, же режущего ухо - «кушать будешь». Позднего «лёгкого ужина», яичница, бутерброды, пол-литровая чашка, крепчайшего чаю. Душа…
Я оказываюсь на скрипящей, новизной, простыни. Всё, теперь я могу действительно расслабиться, всё прошло хорошо… так как надо…
Засыпал я с единственным вопросом, который меня мучил:
Как же она бедненькая, живёт с такой шершавой попой? Нет, ну правда, не раздражает?
Но так и не спросил…

Глава 2. (Кот)
Наше знакомство с Костей было похоже на анекдот. Мы познакомились в кафе, где я недолго работал официантом. Вы не поверите как! Этот тип, натурально обознался! Официантов в зале было двое, Кот сидел как раз не за «моим» столом. И начало веселья я как-то пропустил. Короче, дело было так:
Здоровый детина, появился в кафе часов около 9-ти вечера, под руку с девахой аккурат ему по грудь, и мелкой, просто таки прозрачной. Бросив на них взгляд, сразу стало ясно кто главный. Ощущение было такое, что «маленькая леди», видела пол, начиная с расстояния метра три, в радиусе от своих «спичкоподобных» ножек. Ноздри, было видно лучше, чем переносицу. А этот медведь, становился плюшевым, стоило посмотреть на его, придурковато-рассеянное, счастливое лицо. Мы с коллегой переглянулись, более чем иронично усмехнувшись. Влип очкарик! Деваха долго и придирчиво выбирала столик, морща носик и кривя губы так, что возникало сомнения, что она пройдёт в зал. Потом резко и уверенно рванула к одному из свободных столов так, что показалось её спутник, растянется на полу, если не поскачет за ней большими прыжками. Стол, был не моим, и мой интерес к парочке угас, при наполовину заполненном зале, особо смотреть за чужими столами некогда, работа не ждёт.
Что там у них, за тем столом произошло, и когда, я ни ухом, ни рылом. Но когда часам к двум, народец в зале, стал редеть. Я увидел что за столом парень один, если не считать литрового «Распутина», который один раз вверху, а другой раз внизу. К слову, от «Распутина» осталось много меньше половины. Я, с некоторым уважением, посмотрел на парнишку, который выглядел смурным, но не пьяным. Крепкий парень, подумалось мне, когда в следующий раз, пробегая мимо, я заметил, что литрович почти пуст.
Мы работали до «последнего клиента», в зале занятыми, оставались всего три стола
, не считая оставшегося один на один с литром беленькой парня. Мы с Русланом, так звали моего коллегу, уже не носились как ошпаренные по залу. Подустали, но ночка того стоила, чаевые сегодня - имели место быть. А лицо бармена Серёги, внушало уверенность, что его «волшебство», тоже не оставит нас без внимания.
- Дым, сигарет, с ментолом,
Пьяный угар качает.
В глаза ты смотришь, другому,
Который, тебя ласкает…
Эта песня, пожалуй, единственное, что портило мне настроение…
Но компашка с «моего» столика уже раж седьмой, просила поставить эту песню. Клиент всегда прав! И это несмотря на то, что он почти всегда лох! Поэтому песня снова звучала, а отсутствие суеты в зале, располагало к тому, что меня, уносило, на волнах воспоминаний… Я совсем не хотел вспоминать. Но как в том старом анекдоте: музыка, наверное навеяла… Вы заметили? Самые хорошие песни, написаны о несчастной любви! Как так?! Тем, у кого всё зашибись, что писать не о чем? Или некогда? Или как? Парадокс какой-то! Неважно, в каком жанре и стиле, хорошая песня! Но она про несчастную любовь, это к гадалке не ходи! И с других языков не переводи!
Перед глазами мелькали картинки из прошлого. Прошлое, какое страшное слово.
Прошлое это кровная родня безысходности, злая мачеха юности, сварливая свекровь любви и вечно не довольная тёща счастья… про… шло…е…
Лицо Лики, в каждом фрагменте, этой бесконечной мозаики памяти,…но как-то бестолково … почему в памяти всё хранится как в кладовке, на балконе, в гараже и на даче? Ищешь то, что нужно, хрен найдёшь. А полез за гайкой на 10, пропал на полдня, перетрогал, перегладил с нежным трепетом в сердце, тонну старинных вещей, а порой и откровенного хлама, перелистал кипу альбомов и журналов… Пришёл в себя часа через три-четыре… Вспомнил чего хотел… Чертыхнулся… И поплёнтался, за гайкой в магазин или на рынок. …Купил вместо одной штук пять… Оставшиеся, тщательно запоминая место, чтоб не забыть, спрятал в жестянку из-под кофе под ванну, где как оказалось ты хранишь гайки, шайбы, винты, болты, шурупы… или это только у меня в голове и в жизни так? … Отчего нельзя вспоминать то что хочешь, например только хорошее… или только поцелуи… Обязательно выскочит дрянь какая-то…
- Виталик!
Я огорошено вернулся в реальность. Поток воспоминаний резко прерван. За руку, меня крепко держал, тот самый парень.
- Не узнаёшь? Я Костя!
Такое в нашем деле случается, хорошо подвыпившие клиенты, путают нас, официантов, через день буквально.
Пока я морщу лоб, честно пытаясь вспомнить Костю… Оказываюсь в его не по-детски крепких, пьяных объятьях. Вечер перестаёт быть томным! Я его однозначно не знаю.
Но тёпленький клиент, в ночном баре, принявший тебя за знакомого и тискающий тебя как родного… Это уже не скучно господа. Перемигиваюсь с Русланчиком, тот расплывается в хитрой улыбке. Просёк что запахло весельем.
- Честно говоря, не очень.
Я действительно говорю честно! Я его не очень помню.
- Мне столик нужно рассчитать, я подойду, как освобожусь.
Чудо, а не смена! Братвы в зале не было, терминаторов, друзей Ихтиандра, ужраных малолеток, исполняющих любительский стриптиз, в состоянии полного аффекта тоже. Эти уже совсем достали, это всегда - беда с боем посуды, и не только посуды, заканчивается плохо. Всю смену приличный народец. Даже укуренных за чайком не принесла нелёгкая сегодня. А тут ещё и этот «подарочек». Не смена, а загляденье.
- Добро.
Не трезво, кивает мне головой мой новый - старый друг Константин. Он плюхается назад на диван, провожая меня пьяным взглядом и счастливой улыбкой. Я с делано сосредоточенным взглядом иду к бару. Меня здесь ждут такие же серьёзные лица. Серёга и Русик в предвкушении веселья. Не наживёмся, так хоть будет с чего поржать, это гарантировано.
- Прикинь! - начинает Русик - он этой козе, ну с которой пришёл, предложение делал. А она ему устроила - шапито на выезде. Типа: Нашёл место! Нашёл время! Где цветы?! Почему не на коленях?! Короче жопа! Не телка, а фейерверк! Наговорила такого, что он даже не вкурил как она урыла. Полный ступор! Потом отошёл маленько, и давай закидываться водярой. Литр убрал в гордом одиночестве, но, правда и закусить он не дурак…
- Ну, погнали! Давай счёт на третий столик Сережа. Сейчас спровадим стол, и займёмся гостем.
Бегу к засобиравшемуся на выход столу, по пути бросаю косые, разочарованные взгляды на два ещё занятых столика, на которых кроме пепельниц уже ничего нет. Выражение на лице - «и что вам дома не сидится?», но с улыбкой. Те кто «случайно» перехватил мой взгляд, заёрзали…
- Ну что? Закажем ещё чего-нибудь или по домам?
Какой замечательный сегодня в зале народ!
Рассчитываю столик. Прощаюсь как с роднёй! На обратном пути беру заказ на «кофе и всё» с последних двух столов. Ураганом пронеслись с Русланом по опустевшим столам, порядок! Направляюсь к другу-Косте. Тот вскакивает. Открывается поток вопросов, слушаю в пол уха. На столе уже графин в нём грамм триста, обновлённая закуска, Руслан уже подсуетился.
- Руслан! Я присяду? Глянешь за моим столиком?
Руслан подходит, делает виноватое лицо. Кивает в сторону бара.
- Ну, ты ж знаешь… Щас варнякать начнёт…
На Серёгином лице маска серьёзного недовольства. Я начинаю подыматься…
- А чё? Проблемы? Вам посидеть нельзя?
- Да в том то и дело…
Кисло отвечаю я. Русик ретируется к оставшимся столам…
- А кто старший? Я договорюсь.
- Бармен старший смены.
Константин не слушая продолжения уверенно, но не очень уверенной походкой направляется к бару! Ледокол «ЛЕНИН»! Айвазовский отдыхает. Серёга приклеенной улыбкой встречает Костю, медленно подходим мы с Русланом.
- Да ладно тебе! Щас закажем! Людей в зале почти нет! И ты давай к нам! И девчёнок с кухни позови! Выж тоже люди! (это аргумент).
Итог: Костик спонсирует небольшой банкет для персонала в пять наглых рыл.
Хорошо сидим. В процессе разговора выясняется что Костя, дзюдоист. Я начинаю внимательней в него всматриваться, я тоже боролся!
- А в Молдавию ездил?
Вопрос меня озадачивает.
- Ну, ездил. На межреспубликанские. Лет пять назад. В Чимишлию.
- Ну вот! Вспоминай!
Я уже тупо на него смотрю, и начинаю подумывать о визите к окулисту… пошли подробности, пересказы схваток, приколы с тренерами. Я напрягся так, аж, кусок в горло не лезет… Но нет! Совпадение! А говорят, так не бывает! Бывает! Это вам не третья улица строителей! Он обознался, но не пересеклись мы с ним только чудом. Девчата с кухни тихо ржут над Виталиком! То бишь над моим новым именем. Короче так я случайно стал Виталиком. Я уж было хотел просветить человека, но он мне «напомнил» столько приколов из нашего общего прошлого, что я натурально передумал. И разошёлся не на шутку. Напомнив Костяну пару тройку ситуаций, о которых он «забыл», наши девахи прятали лица, и надрывали животы. Ну, а дальше банальная пьянка…
В ту ночь я был уверен, что Виталик я только сегодня.
- За прекрасных дам!
Наша новоиспечённая четвёрка, уверенно вскакивает. Неуверенно стоит, но пьёт до дна! Серёжа пьёт с локтя! Не хороший знак, ему хватит.
Приземляемся на места. Я запиваю томатным соком, занюхиваю рукавом. Слева от меня сидит Оля, повариха. Я не замечаю того что она, как-то слишком близко сидит. Она что-то говорит, я не слышу. Переспрашиваю. Она что-то перекладывает в мою пустую тарелку.
- Кушать будешь? Окосеешь ведь.
Перевожу на неё взгляд, закуриваю. Кушать? Не знаю… А вот что я буду, она, наверное, ещё не догадывается…
(Весна 199…)

ПРОЛОГ 238 356
ВСЕ ИМЕНА И СОБЫТИЯ ДАННОГО ПОВЕСТВОВАНИЯ ВЫМЫШЛЕНЫ …
ВСЕ СОВПАДЕНИЯ ПРОСЬБА СЧИТАТЬ СЛУЧАЙНЫМИ…

Глава1.
Рука сжимает коньячный бокал мутного стекла, явно отечественного производства. Содержимое тоже, явно местного розлива. Хотя «рубь за сто» бадяжат его, как раз,
Уроженцы Кавказского хребта. Хриплые «маяковские» колонки выдают в спёрый воздух поднадоевший альбом Любы Успенской…
-Рыцарем без страха и упрёка,
Ты, увы, не стал любовь моя,
Грустно мне с тобой и одиноко…
Непроизвольно на губах появляется ухмылка, увы, не стал… не стал…
Залпом «засаживаю наркомовскую порцию» - левая рука к лимону, а правая к початой бутылке. Гадость, но проверенная, как говорится: жертв нет. Наливаю следующую порцию, обильно посыпаю кольцо лимона сахаром, закуриваю «LM». Странно, руки ещё слегка подрагивают, саднят костяшки пальцев, всё никак не отучусь от идиотской привычки бить кулаком, сбитые кулаки это попадос. Любой ППС-ник может приковаряться, а оно мне надо? Бить нужно полураскрытой ладонью, дубина! А то «загремим под памфары», как говорил Купи-продай. Костик с Натахой уже должны были добраться до съёмной квартиры. С торбой бабла через полгорода… К этой «парочке» прицепиться не должны. Костик-Кот выглядит внушительно, прикид не лоховской, барсетка (для тех кто не в теме - это вместо кобуры, так ствол скинуть легче). На всякий случай, «рыжая» цепь и браслет (откупиться от ментов чтоб не обыскивали). На такси до метро, под землю, пересесть с одной ветки метро на другую, снова такси, выйти за пол квартала до квартиры. И самый ненадёжный участок пути, его нужно пройти пешком. Но выбора нет, так безопасней чем регулярно подкатывать на такси. Соседи в момент поставят органам на вид, дескать, так, мол, и так, довожу до вашего сведенья, с уважением аноним. Никаким уважением в наше время к органам правопорядка и не пахнет, но стучать от этого меньше не стали. Братков боятся больше чем ментов, ну и ненавидят соответственно.
Наливаю половинку и пью, так надо, я сегодня засветился, и надо обеспечить себе железобетонное алиби. Как это сделать? Легко! Мои помощники уже найдены, правда, они об этом ещё не знают. Парочка «ребятишек», явно неравнодушных до приключений, уже минут сорок, сканируют зал липкими взглядами. На столе два чая, и почти пустая пачка «Marlboro». Подсос, мальчики? Вижу. Наши взгляды уже несколько раз пересекались, но я пока опускаю глаза. Спокойно хлопчики, я ещё не пьян, не видно? Не спешите. Я вам пока малоинтересен. Вы ещё в поиске. Их жадные лютые глазёнки из-под опущенных бровей рыскают по залу. Они взяли на прицел троицу работяг, эти дурни прямо со сданного объекта, и - в кафе! Вот ведь не умные. Ну, зашабашили вы евроремонт, срубили деньжат, дуйте до хаты! Так! Спортсмены по полной сосредоточились на работягах. Не, так дело не пойдёт.
-Катя! - это я ору, перекрикивая Успенскую, официантке, краем глаза вижу, что нужные бошки среагировали резким поворотом.- Соку мне принеси литр.- Глотаю соточку, уже без лимона. А теперь - фокус.
Я роняю бумажник, «застрявший» в кармане, на пол… Хоп! Эффект достигнут. Я, присев, собираю купюры, наши и иноземные. Всё! Спортсмены мои, целиком и полностью. Я закидываю ещё сотку (как это можно пить?), прищёлкивая пальцами, и, перекосившись лицом…
Катя несёт сок, пристально на меня глядя, в глазах столько жалости… Влюбилась. Не иначе. Меня поразило это моё открытие. Каких только ухищрений не изобретает наш брат мужик, чтоб добиться женской ласки… А всё просто! Нужно быть слегка ущербным, не вонючим, слегка пьяным, и «нехотя» давить на жалость, ну и … Всё! Вон и Катюха наблюдает меня не в первый раз в таком непонятном состоянии, уже начинает терять самообладание. А как же?! Нормальный с виду парень, простенько, но аккуратно одетый, а иногда и при костюме и галстуке, периодически выпивает до кило алкоголя, встриёт в неприятности, пропадает, появляется и всегда один. При этом при деньгах, явно не соответствующих одежонке, ничего блатного в разговоре - точно ущербный.
Она ставит пакет сока на стол, рядом стакан. Я беру её за руку, она нагибается, силясь понять что я там начал варнякать, я в самое ухо говорю ей:
- Катюша, я, по-моему, уже готов. (Засовываю ей в карман передника кошелёк) Спрячь до завтра, я завтра заберу, а то потеряю, пропью или отберут. - Сую ей в ладошку десять баксов, со словами - пожалуйста. У Кати в глазах изумление и восторг. Бухой - а соображает! Всё! Завоевал! А не хотел… Ну ничего не попишешь…
- Да, конечно Виталик. - В глазах преданность служебной собаки.
- Спасибо Кэт! Ты настоящий друг! - глотаю сто, запиваю соком мультивитамин - что слово ругательство, что сам напиток… Запихиваю лимон.
Вот тут я пересекаюсь пьяным взглядом с моими «друзяками», и, по очереди упираюсь, то в одного, то в другого дерзким, пьяным, презирающим взглядом… Теперь они от меня из принципа не отстанут… Ещё полтинничек! Сок, в себя и на себя! Ну всё - «щас покурим и поедем!». Закуриваю. Осматриваю себя: шнурки - порядок, пояс - порядок, рукава - закатать, готов. Ещё пара затяжек и стартуем…
- Виталик!
Поднимаю, уже таки затуманенный взгляд.
- Да, Катюньчик?
- Ты кушать будешь?
Судорога проходит через всё тело и замирает где-то на лице. В груди что-то взрывается.
- Твою мать! И ты туда же!
Выдыхаю чужим голосом эту фразу, уже не глядя на Катю, но она видела мои глаза и отступила на шаг назад.
Начали! Даю команду захмелевшему мозгу. И, качаясь, направляюсь к выходу, имея твёрдое намеренье опереться по пути на плечо спортсмена. Этого хватит. Они об этом мечтают. Оставляя за спиной огорошенную Катерину, которая задала «вечный» вопрос, но она об этом так и не узнает…