Если Вы в замешательстве и не знаете, какого партнера все же выбрать: первого или второго? Второго или первого? Не парьтесь, выбирайте третьего!
Боль нельзя терпеть, с болью нельзя бороться, боль должна пройти сквозь тебя, чтобы стать твоей силой!!!
Мои мечты - слабости мои. Ты моя слабость…
Относясь к людям приветливо, добродушно, искренне, и не желаю получать что-либо взамен - вы очень рискуете стать хорошим человеком.
Кончив заниматься любовью, ее мужчина уснул рядом с ней.
ЕЕ МУЖЧИНА.
Она чуть улыбнулась в темноте. Улыбка вышла и полной жалости, и довольной одновременно, потому, что понятие «ее мужчина» включало в себя сотню различных чувств. Каждое из них, рассмотренное отдельно, вызывало недоумение. Вместе, в плывущей ко сну темноте, они напоминали далекий блюз, звучащий почти в пустынном ночном клубе - грустный, но приятный.
«Я люблю тебя, милый, ты знаешь,
да что толку, не легче ничуть:
взять в любовницы - ты не желаешь,
в собачонки сама не хочу».
Хочу любить ЕГО, любить ЕГО так, чтобы ОН -молил БОГА о бессмертии…
Брак - это переход нежного трепета в нервотрёпку)))
привет, родная!
это я, твой будущий. ну, например, таинственный мужчина.
а если хочешь, можешь даже суженый!
зачем пишу? на это есть причина.
я это. в общем, тут хотел сказать тебе,
чтоб ты курить бросала побыстрее!
и застилала чтобы стол на кухне скатертью,
и крестик чтоб носила ты на шее!
давай учись, а не стихи ночами
кидай на флешку в папку «всякий бред»!
ты, кстати, любишь ужин со свечами?
а если нет, то, может, хоть обед?
и вот еще: носи зимой колготки!
простудишься! а это ведь чревато.
и прекрати ночные шоты водки!
в твои-то годы это рановато.
еще не вздумай волосы обрезать!
зачем тебе прическа, как у мальчика?
ты с длинными - похожа на принцессу.
или на дам из твоего журнальчика.
и напоследок. отпусти-ка прошлое?
ты знаешь ведь, о ком веду я речь.
оно тебе дает надежды ложные,
а ты попробуй избежать случайных встреч.
и на звонки не отвечай,
пусть даже хочется.
оно прошло ведь, отболело, убежало.
иначе это никогда не кончится, а будущее (то есть я!) заждалось!
мы, говорят, с тобою скоро встретимся,
и я, волнуясь, буду неуклюж. тогда, я обещаю, все изменится!
твой будущий любимый верный муж.
Любить - это значит болеть за кого-то сердцем, втайне и неисцелимо страдать всякий раз, при каждой неудаче и падении любимого.
И близок был конец её В её мучительных терзаниях…
Обняв себя ушла навек
С грустной улыбкой-в оправдание!
Квадрат гипотенузы
- Ложись спать! Вчера легла в два, позавчера в два, а вставать в семь. Сегодня ляг в двенадцать. Вот уложишь детей хотя бы в одиннадцать - и сама ложись.
Это я говорю жене, на которую мои слова действуют как на мёртвого припарки. Она не может справиться с собой, хотя за день выматывается так, что к ночи, глядя на меня, кажется, не сразу узнаёт. Глаза блуждают, ловят фокус и, наконец, её улыбка говорит: а, это ты? Я тебя узна-а-ла.
Ещё бы! К восьми утра она отвозит на своей машине в школу старшего сына. Возвращается за младшим и отвозит его - у них разные школы. Затем час спит и провожает на работу меня. А днём - карусель. Этого забери из школы и - на дополнительные занятия, следом - второго и по другому адресу, потом собирает по очереди и - домой. Перекусили - и снова: один на музыку, другой на английский.
А затем уроки - с каждым. И опять кормить детей и меня, а значит, ещё днём выкроить время для поездки в магазин и на рынок. Ужас!
Мне её жалко. Время от времени я пытаюсь уложить её раньше, потому что постоянный недосып неизбежно расшатывает нервы, и она нет-нет да срывается и на детей, и на меня. Но… ей же надо посмотреть по ящику какой-нибудь сериальчик? Ей же надо прочитать книжки, которые она любовно сложила у кровати в стопочку?
- Сегодня ляжешь в двенадцать! - твёрдо говорю я. - Ну, в полпервого, не позже!
И сам ложусь раньше, показывая пример. Она уходит в ванную комнату. Я знаю, там у неё лежит роман, который она читает исключительно здесь, лёжа в тёплой пене.
Я включаю телевизор и выключаю свет. Она любит, когда я её дожидаюсь и в спальне не совсем темно. Боится темноты.
Проходит час. Два часа. Это я выясняю, внезапно проснувшись. Её нет. Опять она увлеклась чтением и забыла о времени, обо мне, о своих обещаниях. Я выключаю ящик и лежу в темноте, мстительно поджидая и обдумывая заранее прокурорскую речь. В половине третьего я, разозлившись, ложусь по диагонали всей кровати, этакой гипотенузой, занимая головой её подушку, и теперь жду как охотник. Мне интересно, как она себя поведёт, наткнувшись на неожиданное препятствие в моём лице.
Без четверти три. Она крадучись входит в спальню и застывает над кроватью. Я слежу за ней левым глазом, в темноте ей меня не разоблачить.
Нет, она не стоит на месте в растерянности, а каждым своим движением как бы обнаруживает ход своих мыслей. Вот она наклонилась вперёд и уже протянула руку к моему плечу (я на всякий случай закрываю глаз), но рука замирает в воздухе, не дойдя до плеча, и я это успеваю увидеть, потому что от любопытства открываю глаз - я бы на её месте так и поступил: тронул за плечо, разбудил, лёг.
Но… она раздумала - на полпути руки. Тихо-тихо тронула ногу. Я «не проснулся», живо кося глазом. После того как она отказалась от «моего», такого очевидного варианта, всё остальное для меня стало превращаться в её эксклюзивную импровизацию.
Итак, «нога» не сработала. И она вообще отбросила саму эту идею - будить. Осторожно присела на кровать. Боком качнулась в моём направлении. Я «прочитал» её намерение - она, видимо, подумала, что может быть, как-нибудь всё рассосётся само собой и вот она сейчас повалится боком на своё любимое местечко и наконец-то уснёт. Но на её любимом местечке лежал я, а точнее, верхняя часть моей коварной гипотенузы. И она это вовремя осознала, когда её распущенные волосы уже почти коснулись моего лица. Она выпрямилась, а я, уже чувствуя, как заворочалась, закряхтела во мне совесть, вдруг поразился и умилился этому детскому жесту, его чистейшей наивности. Мол, вижу, что нельзя, но вдруг всё же получится? Ведь бывают же чудеса?
Несколько секунд неподвижно она сидит в своём бермудском треугольнике - между двумя катетами кровати и лично хорошо знакомой ей «гипотенузой». Я чувствую её растерянность, мучительное желание лечь и детское несогласие с таким вот идиотским тупиком!
«Страшная месть» за непослушание не только уже состоялась, а успела во мне как-то незаметно переродиться в очевидное чувство вины, а затем сочувствия и потом сострадания.
И в то же время именно сейчас ей предстояло сделать последний и решительный выбор: будить или… что - «или»? Не гнездиться же, поджав ноги, в «подбрюшье» моей гипотенузы?
И когда, вздохнув, она сделала первое движение всё-таки примоститься там, внизу, я, не «просыпаясь», перевернулся на левый бок и не только полностью освободил её половину, но и «щедро» отбросил за спину её законную часть одеяла.
Утром, за завтраком, она посмотрела на меня и сказала: «Я тебя люблю». Она говорит мне это каждый день. Хотя бы один раз, но говорит. Утром, днём (специально звонит на работу, чтобы донести до меня эту «новость»), говорит вечером. Сегодня вот за завтраком. В течение почти всех тех лет, что мы вместе, а ведь это уже не десять и даже не пятнадцать годин.
Вначале я отвечал ей с разной степенью дурашливого артистизма: «Врёшь!» На разные лады. Она даже не отшучивалась, а просто говорила: «Не вру. Правда». В те, начальные годы нашей жизни, я думал, что она это говорит, на самом деле подразумевая: «А ты меня любишь?» В смысле, спрашивала о себе, утверждая обо мне. И потому со временем я как-то, само собой, стал реагировать проще: «Я тебя тоже». Хотя, честно сказать, признаваться в любви каждый день - это не по мне.
А вот в последние годы я начал подозревать, что говорит она «я тебя люблю», как бы убеждая саму себя в том, что в этой фразе пока ещё не появился намёк на вопросительную интонацию. И это предположение стало меня беспокоить.
Сообщив свою сегодняшнюю «новость» о чувствах ко мне, она, смеясь, стала рассказывать о том, как накануне ночью пыталась лечь спать. Рассказала очень даже точно, но так добродушно, что всё в её рассказе предстало милым и забавным приключением.
Конечно, я не выдал себя. Не хватало, чтобы она почувствовала себя жертвой «выдающегося» педагогического, а главное - супружеского эксперимента!
Но сам я эту ночь забыть не могу. Помню, лежал тогда в темноте с открытыми глазами, слушал, как она уютненько и с облегчением устраивается под одеялом, и думал: «Может, правда любит?» По крайней мере я-то понял, что люблю ещё больше…
Мы с тобой не должны. я мечусь среди стен, сатанея.
Я женат на другой. я хочу тебя, словно безумный.
Пластилин твоих поз, эта дьявольски сладкая шея,
Надломляется бровь, на меня смотрят едкие луны.
Мне - мартини, тебе - комплиментов, веселья и бус,
Мне вгрызаться в подушку, тебе - обессиливать в душе.
Я бешусь: не посмел целовать, обнажая твой вкус, -
Что за трус! у тебя, у такой!, должен быть кто-то лучше.
Но ты смотришь в глаза, ты дрожишь, ты пьянеешь от слов,
Ты покорная кошка, когда я всесилен и жалок.
Посмотри на меня: эшафот?! - я готов! я готов!
И когда ты не вынесла, ты, королева, сбежала.
Ты сбежала, как мышь, я охотился пьяным котом,
Я унюхивал след - ты его без конца оставляла.
Ты желала, чтоб я настигал тебя, вился хлыстом,
Восхищался, зверел… ты желала! о да, ты желала!
Мы с тобой не должны. я женат на другой. она ждет.
Она шлет мне цветы, она пишет признанья на крышах
И не пишет стихов, и билетами на самолет
Пять раз в год, как похмелье с рассветом, становится ближе.
Мы с тобой не должны, ты уедешь в свой город из луж,
Я останусь в своем остывать и заглядывать в лица.
Ты уедешь в свой город, чтоб редко писать мне из стуж,
Никогда не звонить мне.
и сниться.
и сниться.
и сниться.
Коль возможно помножить сомнения,
Не на ноль, а хотя бы на треть,
То легчайшими прикосновениями
Мы бы душу смогли рассмотреть.
И сомнения таяли, таяли
Первым снегом в зеленой траве.
Мы с тобою, мой милый, не маялись,
Не прислушивались к молве.
Мы сплелись бы сердец колосьями
И сожгли наш с обидами ларь
Мы с тобою любили бы осени,
Да и в сущности весь календарь…
Наша жизнь - это просто танго,
Быть своей для тебя не устану,
Сладкой лаской отправлю в нирвану,
Укрощу я тебя, как мустанга.
А потом - только рой многоточий,
Ты не жди меня днем или ночью,
Я свята, но и очень порочна,
О меня ты всю душу сточишь.
Снова мы приближаемся в танце,
Я возможно, готова остаться,
Я зажгу тебя протуберанцем,
Брошу под ноги жаркие стансы.
Вновь уйду - надоесть не успею,
Ты пылаешь уже, не тлеешь,
Жаркой грезой растаю. Согрею
По другому я не умею
Дарите щемящую нежность мужчинам
Да так, чтоб мороз по коже!
Дарите улыбки и смех без причины-
Они их желают тоже.
Дарите мужчинам примятые травы,
Весенних лесов цветенье,
Дарите им песню, дарите им славу,
Дарите им наважденье.
Дарите мужчинам себя без остатка,
Врастая в них клеточкой каждой;
Для каждого будьте мечтой и загадкой
И мир подобреет однажды.
Дарите мужчинам бездонные ночи,
Дарите шальные рассветы…
Они ведь, порой, устают очень - очень…
Цените мужчин за это.
Непросто мужчине быть строгим и сильным,
Всегда охранять очаг.
А много ли надо для счастья мужчине?..
Любовь видеть в женских очах.