Врачи сказали мне, что я скоро умру.
«Скоро? Почему скоро? Почему не сейчас? Почему вы не можете убить меня сейчас?»
Зачем ждать пару дней, месяц или год, чтобы умереть, когда ты можешь умереть сейчас.
Я легла на пол и пыталась заснуть. До меня доносились крики душевнобольной Лили с соседней палаты. Я слышала стоны и рев, затем снова крики, несвязные предложения, биение стены кулаками или головой. Да. Очень тяжело заснуть.
Через пару часов ко мне зашла медсестра и сделала в вены укол, после которого у меня помутнело в глазах, а после стало сильно дрожать тело. Я то поднимала то опускала спину, как бы тянулась к глотку воды. Но. Там пусто. На потолке пустыня, в воздухе тонны гноя, настолько темного и вонючего, что сводит дыхание. Мое сердце уже ни о чем не просит. За решеткой ничего невидно. Да, в глаза солнцепосылает отблеск верхушки церкви, и мне хочется проклять Бога за то, что он отнял у меня все.
В голове мозг высыхает постепенно. Мигом проскакивают кадры и слова «Я хочу родить тебе ребенка. Ты хочешь? Девочку? Да. Я тоже хочу девочку. Я тебя никогда не брошу. Я всегда буду с тобой. Всегда с тобой». И тут я бью себя кулаком в висок, и по глазам. Ведь сейчас нет ничего кроме пустоты. Сплошной пустоты и боли.
Мне нужен звонок. Один телефонный звонок. Номер. Я н епомню номер.
---
Этим утром мне дали в руки телефон. Синие, дрожащие руки, с палец которых содрана кожа, еле набирают кнопки наугад, по памяти, по обрывкам памяти в высохшем мозгу. Я не ошиблась. Один голос. О черт. Прошло 3 года как я не слышала его. Один голос, одно слово. Он спрашивает «Кто это?». Я слышу его ноты, и мое сердце срывается вниз. Врачи следят за реакцией. Мои слезы текут по щекам и по горлу, из носа течет кровь, и вот они хотят уже забрать у меня телефон, как он падает у меня из рук, и я лечу со стула на пол.
Я умерла. Да. Бог. Спасибо Тебе мой Бог за все дорогие до боли слова. За Твой голос, который прошел через мое сердце, вырвав его с мякотью.
…Автобус высадил его на «Последней остановке». Казалось, рядом было все, что он так хотел: больница, морг, кладбище.
В его душе боль водила кругами и выбрасывала его внутренности на асфальт. По вечерам он бился в конвульсиях. Холод разъедал его кожу, и она трескалась на руках. Ему было больно шевелить пальцами. Слезы обжигали его глаза, казалось, глаза сейчас выпадут и их съест ближайшая птица.
Ему так нужна была физическая боль. Он брал тяжелые камни, и со всей силы бил ими по своим голым ногам, пока не лопались вены и кровь не стекала на асфальт. А когда он вспоминал Ее, аромат Ее волос, ее руки - у него шла носом кровь, и он смеялся. Истерический смех, пальцы в волосах, он перекатывался, рыдал и смеялся, кровь из носа стекала внутрь горла, он захлебывался, но продолжал смеяться. Он так хотел доползти до моря, чтобы броситься в глубину и остаться там, ждать пока в душе произойдет взрыв, онемеет все тело, и расслабятся пальцы.
Я не люблю тебя сказала она. и сразу такая боль наполнила все тело, как будто кто-то с огромной силой вырвал сердце из груди… А ведь это сердце любит её больше жизни. И жизнь без нее потеряет всякий смысл, смысла жить дальше уже не будет. потому что так-как я люблю её больше никого так не смогу любить. Эта любовь на всю жизнь!!!
Ты угадал: моя любовь такая,
Что даже ты не смог ее убить…
он прощается, понимаете, он прощается…
и просто желает мне жить по-новому.
я дарю ему свою жизнь,
говорю «на, делай все, что нравится»,
а он без раздумий берет и контрольный в голову…
Предельная нежность тиха - она ходит на пальчиках.
Можно жить с нелюбимыми. Словно на автопилоте.
Но она к январю непременно родит тебе
мальчика,
И я знать не желаю, как вы с ней его
назовете.
Если человек отказывается принять твою просьбу простить тебя, это означает, что он сам, в действительности, не может простить самого себя. Ты несешь ответственность только за себя и свои чувства, решения, но то, что ты себя простил,
может помочь и другому простить себя.
Я снова вижу тот же сон,
Твои глаза полны печали.
Я не могу забыть тот тон,
С которым я с тобой общалась.
Ах, если бы вернуть те дни,
Мы бы с тобой не расставались.
Я словно кошка у руки,
Твоей бы лаской наслаждалась.
Прости, меня, за все проси!
Молюсь я стоя на коленях,
Мамуля, милая, прости,
За то, что поздно спохватилась!
ДА время лечит, но главное не сдохнуть во время лечения…
Просыпаюсь в холодном поту,
От собственного крика-
МАМА!
Я никак себе простить не могу,
Что отпустила тебя так рано.
Каждый вечер готовясь ко сну,
Прошу, ты приснись мне,
МАМА!
Я обнять тебя сильно хочу
И в подушку от боли кричу,
Что я больше сказать не могу,
Я люблю тебя,
МАМОЧКА-МАМА!
Причиняя боль другим, мы маскируем свою…
Душевная боль, по сути, не проходит никогда, - болевой порог повышается)))
Больница. Ночь. Пустые койки.
Реанимация не спит…
Души растрёпанной прослойки
Под аппаратами хранит.
И в той палате под бинтами
Лежит, не двигаясь, ОНА.
Глаза пропитаны слезами,
Во тьме одна. Совсем одна.
Врачи сказали, ЕЙ не выжить,
Огонь живого не оставил.
А ЕЙ так хочется услышать,
Что выживали и без правил!
А что случилось, ЕЙ известно -
Пожар, квартира и окно…
Живого нет на теле места…
И ЕЙ, похоже, всё равно.
Вот только как теперь отныне,
За часом часа смерти ждать?
И что подумают родные…
А как же ОН - любовь всей жизни!
ОНА не хочет знать все мысли…
Другой сегодня будет прав.
Настало утро. Солнце светит.
Из коридора голоса…
Е любимый мчится… Едет!
Любви сожжённой полоса.
И снова боль… уже по сердцу.
Душа безумная, кричит.
И отворилась тихо дверца,
И ОН ЕЙ что-то говорит…
«О, как же так? За что, родная?!
Я разрываюсь на куски!!!».
«Ах, Боже, я ведь не святая…» -
И напряглись Е виски.
«Пусть даже так… Я не оставлю
Даже на миг одну тебя!».
«Мой милый, я это исправлю…».
«Люблю тебя! Люблю тебя!!!».
Вот так промчались дни, недели…
За ними месяц подоспел.
Врачи и верить не хотели,
Души растрёпанной прослойки
Стали сильней ЕГО любить.
И оживает тело в койке…
Любовь способна исцелить…
Есть такие женщины… они ни во что не верят и никогда не плачут… их надо бояться…
…Но… еще больше надо бояться ими стать!
Сегодня - день письменности Украины!
Праздник!.. Родной почти ты мне язык…
На половинку я ведь украинка…
Он - льётся словно Днепр в степи…
Такой родной… Такой далёкий…
Мне даже странно… Что тут говорить…
Ведь на другую половинку - я русская,
Хотя в душе всё перемешано…
Так много слов всегда внутри
У каждого, кто чувствует, страдает,
Кто веселиться, юморит…
Но только слышатся повсюду
Лишь ноты слов и звуки чувств…
Друг друга все не понимают…
Не могут мир и лад найти, не знают,
как договориться, как ужиться
Друг с другом и с собой…
Быть проще и мудрей… Как птицы,
Что клином к югу улетают…
Туда… За украинские равнины,
за Днепр и Дон… В чужие страны…
Они без слов друг друга понимают…
Загадочна природы тайна… Странна! …