Я начинаю тебя забывать.Честно.
И мне уже не важно. Где ты.И с кем ты.
Я уже не захожу на твою страницу. По сто раз в день. И мне уже не интересно. Как там твои дела. И знаешь.Это такое прекрасное чувство. Мне так легко.
Спасибо тебе за все моменты, Когда я была рядом с тобой счастлива.Спасибо.
Я не жалею о том - что повстречала тебя
Верю, девочка, очень больно
Зашивать на живую раны.
Но больнее еще, при этом
Знать, что кем-то опять обманут.
В паутине жить вечной фальши,
И молчанье часами мерить;
Свою гордость убрав подальше,
Продолжать ему снова верить.
И идти вновь за ним по краю,
Под улыбку запрятав шрамы;
И себя всю внутри ломая,
Пить любовь, а глотать отраву.
___________________________
Сколько будешь мечту лелеять?
Он давно перешел границы.
Уходи навсегда, не жалея!
Стань свободной и вольной птицей!
..melo4i jizni?! na nih 4asto zabivaew, zabrasyvaya v «4erdak», a potom osoznaew kakaya ogromnaya ku4a mojet svalitsya na golovu, 4erez prohudivwiisya potolok, ustavwei, ne jelaiuwei bolwe terpet duwi… neojidano, gromko, bolno… tolko uvy, kogda uje pozdno…
Лучше говорить истину, которая причиняет боль и затем исцеляет. Чем говорить ложь, которая успокаивает, а затем убивает.
За улыбкой прижалась печаль…
Очень тихо касаясь ладонями…
Свои чувства закутав в вуаль…
Боль свою она прячет за стонами…
Серж Гудман
Быть самой живой. Ломать себя изнутри.
Учиться прощать предавших на: раз, два, три.
Молчать почему и где у тебя болит
И ставить все свои счетчики на нули.
Отчаянно воздух давит весной на грудь
И хочется то бежать, то передохнуть
И плюнуть в высокой башни, да на молву…
Стоп! Просто пора сказать себе: «Я живу!»
Как больно матерям, поверьте,
когда у них болеют дети!
День - за два… Ночь - за пять…
Не хочется ни есть, ни спать…
День в суете… В молитвах ночь -
чтобы болезнь исчезла прочь!
Читая жизнь по чувствам и стихам,
Скрывая слезы в безобидных шутках,
Мы так устали верить всем словам,
Что даже сомневаемся в поступках.
Мужчинa когдa eму больно, дeлaeт больно жeнщинe, которую любит. Жeнщинa когдa eй больно - дeлaeт больно мужчинaм, влюблeнным в нee, и продолжaeт любить виновникa своeй боли.
И каждый вечер так: в холодную постель
С продрогшею душой, в надежде не проснуться,
И снова легион непрошенных гостей
Устраивает бал… Чтоб им в аду споткнуться!
Нет, лучше уж в петлю. Нет, лучше уж любой,
Какой-нибудь кретин, мерзавец, алкоголик,
О лишь бы, лишь бы Тень он заслонил собой
И болью излечил - от той, последней боли…
О, как безжалостно поют колокола,
Как медленно зовут к последнему исходу,
Но будешь жить и жить, и выплачешь дотла
И страсть, и никому не нужную свободу…
Почему люди такие жестокие?
Прочитав статью «В переходе возле станции метро сидит женщина неопределенного возраста. Ей можно дать с ходу и тридцать, и двадцать три, и сорок два. Волосы уженщины спутаны и грязны, голова опущена в скорби. Перед женщиной на заплеванном полу перехода лежит кулек. В кулек сердобольные граждане бросают деньги. И не бросали бы, да на руках женщина держит весомый «аргумент» в пользу того, что ей деньги просто необходимы. На руках у женщины спит ребенок лет двух. Он в грязной шапочке, бывшей когда-то белой, в спортивном костюмчике. Переход - место достаточно оживленное. И течет нескончаемым потоком людская толпа, и звенит мелочь в кульке, и шуршат купюры.
Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными прохожими… Уж сколько говорено, сколько написано, но народ наш такой - жалостливый. Жалостливый, до слез. Готов народ наш отдать последнюю рубашку свою, последние копейки из кармана вытряхнуть. Подал такому «несчастному» - и чувствуешь, что у тебя все еще не так плохо. Помог, вроде бы как. Хорошее дело сделал…
Я ходил мимо попрошайки месяц. Не подавал, так как не хотел, чтобы на мои деньги какой-нибудь негодяй купил себе кирпича одну штуку, да вставил встену нового дома-дворца своего. Пускай будет дыра у него в стене, у негодяя этого. Не будет кирпича от меня. Но, судя по тому, как попрошайке подавали, хозяин ее имел уже несколько домов-дворцов.
Ну и попрошайке что-то перепадает, конечно. Бутылка водки на вечер, да шаурма. Хозяева таких «точек» попрошайничества имеют немало, но отличаются жадностью. И жестокостью. На том и держится их супердоходный бизнес. На деньгах да на страхе. Никто из опускающих монетку в кулечек не знает, что «встать» на место возле Владимирского собора невозможно, а хождение по вагонам метро с уныло-тягучим «простите, что я до вас обращаюся» стоит от 20 долларов в день. Или - знает? В таком случае -знает, но подает?
Никто из добряков, жертвующих «мадонне с младенцем», не задумывается над еще одним вопросом. Над одним несоответствием, буквально бросающимся в глаза. Спустя месяц хождения мимо попрошайки меня вдруг как током ударило, и я, остановившись в многолюдном переходе, уставился на малыша, одетого в неизменно-грязный спортивный костюмчик. Я понял, что именно казалось мне «неправильным», если можно назвать «правильным» уже само нахождение ребенка в грязном подземном переходе с утра до вечера. Ребенок спал. Ни всхлипа, нивскрика. Спал, уткнувшись личиком в колено той, кто представлялась его мамой. Попрошайка подняла на меня глаза. Наши взгляды встретились. Бьюсь об заклад, она поняла то, что понял я…
У кого из вас, уважаемые читатели, есть дети? Вспомните, как часто они спали ввозрасте 1−2-3-х лет? Час, два, максимум три (не подряд) дневного сна, и снова - движение. За весь месяц каждодневного моего хождения попереходу я НИ РАЗУ не видел ребенка бодрствующим! Я смотрел на маленького человечка, уткнувшегося в колено «мамы», и страшное мое подозрение постепенно формировалось в твердую уверенность.
- Почему он спит все время? - спросил я, уставившись на ребенка.
Попрошайка сделала вид, что не расслышала. Она опустила глаза и закуталась в воротник потертой куртки. Я повторил вопрос. Женщина вновь подняла глаза. Она посмотрела куда-то за мою спину. Во взгляде ее явственно читалось усталое раздражение вперемешку с полнейшей отрешенностью. Я впервые видел подобный взгляд. Взгляд существа с другой планеты.
- Пошел на… - произнесла она одними губами.
- Почему он спит?! - я почти кричал…
Сзади кто-то положил руку мне на плечо. Я оглянулся. Мужчина с типичным лицом рабочего с близлежащего завода неодобрительно хмурил седые брови:
- Ты чего к ней пристал? Видишь - и так жизнь у нее… Эх… На вот, дочка, - мужик вытряхнул из своей огромной пятерни монетки.
Попрошайка перекрестилась, изобразив на лице смирение и вселенскую скорбь. Мужик убрал ручищу с моего плеча, побрел к выходу из перехода. Дома он расскажет, как защитил угнетенную, несчастную, обездоленную женщину от негодяя в дорогой дубленке.
Милиционер, подошедший ко мне в переходе на следующий день, выразился почти так же, как и его"подопечная" попрошайка. И на свой вопрос я получил исчерпывающее:
- Пошел в…
А ребенок спал…
Я позвонил знакомому. Это веселый и смешливый человек с глазами-маслинами. Он с горем пополам окончил три класса, и читает с трудом. Полное отсутствие образования не мешает ему передвигаться по улицам города на очень дорогих иномарках и жить в домике с бесчисленным количеством окон, башенок и балкончиков. Знакомый был весьма удивлен моей уверенностью в том, что весь без исключения подобный бизнес контролируют представители его национальности. Я узнал, что в Киеве попрошаек «держат» и молдаване, и украинцы. Причем, первые специализируются, в основном, на «инвалидах войны». Мы часто видим их на переходах и светофорах, снующими буквально под колесами машин. Мнимые афганцы «работают» также и в метрополитене.
Всевозможными «больными», хромыми и «приехавшими делать операцию» заведуют с равным успехом как украинцы, так и цыгане. Бизнес этот, несмотря на кажущуюся стихийность, четко организован. Курируется попрошайничество организованными преступными группировками, и деньги, брошенные полу-нищими прохожими в кулечек «обездоленного инвалида», уходят"наверх". Причем, настолько «наверх», что, узнай об этом сердобольный прохожий, он потерял бы сознание от удивления. Детей берут в «аренду» у семей алкоголиков, или попросту воруют. Но это все, что говорится, цветочки.
Мне нужно было получить ответ на вопрос - почему спит ребенок? И я его получил. Причем, мой знакомый цыган произнес фразу, повергнувшую меня в шок, вполне обыденно, спокойным голосом. Как о погоде сказал:
- Или под героином, или под водкой…
Я остолбенел. «Кто под героином? Кто - под водкой?!»
- Ребенок. Чтобы не кричал, не мешал. Ей с ним целый день сидеть, представляешь, как он надоесть может?
Для того чтобы ребенок спал весь день, его накачивают водкой. Или - наркотиками. Разумеется, что детский организм не способен справляться с таким шоком. И дети часто умирают. Самое страшное - иногда умирают днем, среди «рабочего дня». И мнимая мать должна досидеть с мертвым ребенком на руках до вечера. Таковы правила. И идут мимо прохожие, и бросают мелочь в кулек, и считают, что поступают благородно. Помогают"матери-одиночке"…
… На следующий день я стоял в переходе возле станции метро Л. Милиционера, ответившего мне вчера ругательством, не было видно. Я запасся журналистским удостоверением, и был готов к серьезному разговору. Но разговора не получилось. А получилось следующее…
У женщины на руках лежал ДРУГОЙ ребенок. Мои вопросы попрошайка попросту игнорировала с отрешенным лицом. Меня интересовали документы на ребенка, и, самое главное - где вчерашний малыш?
Попрошайка вопросы игнорировала, зато их не игнорировали торговки, стоявшие рядом. От женщины, торгующей трусиками, я узнал, что мне следует, мягко говоря, удалиться из перехода. К возгласам торговки подключились ее негодующие соседки по ремеслу. Следом за ними - прохожие преклонных лет. В общем, я был с позором выдворен из перехода. Оставалось одно -звонить 02 или искать милицейский патруль. Но милиция нашла меня сама. Сержант, любитель посылать в…, подошел ко мне и спросил документы. Я документы предоставил, и высказал свое мнение по поводу нахождения женщины с ребенком в переходе. Сержант со мною согласился, и… отправился звонить кому-то. Я стоял перед переходом, с полным ощущением того, что пытаюсь бороться с ветряными мельницами. Спустя несколько минут в переходе не было уже ни торговок, ни попрошайки со спящим ребенком…
Когда вы видите в метро ли, на улице ли женщин с детьми, просящих милостыню, задумайтесь, прежде чем ваша рука полезет за деньгами. Подумайте о том, что не будь вашего и сотен тысяч подаяний, и бизнес этот умер бы. Умер бы бизнес, а не дети, накачанные водкой или наркотиками. Не смотрите на спящего ребенка с умилением. Смотрите с ужасом. Ибо вы, прочитавшие эту статью, знаете теперь -почему спит ребенок…"
Я поняла одно, что нет и никогда не будет более жестоких существ, как люди. Мы уничтожаем своих детей не потому, что они больны, а лишь потому что ждем наживы. А ведь жизнь это самое дорогое, что есть, а жизнь ребенка, маленького существа в сотни раз ценнее. Но получается всегда почему-то так, что самое ценно и приносим в жертвы своим страстям, желаниям. Так может все-таки стоит остановиться, осмотреться и попробовать спасти эту маленькую, но самую ценную жизнь.
Не стоит завидовать другим,
Ведь зависть, как червь - паразит, потихоньку съедает изнутри, обтачивает душу, заставляет мучится. А порой ведет к тому, что называется преступлением.
Люди не всегда понимают, что причиняют боль… Либо просто не хотят этого понимать…
Хочешь, я тебя рассмешу,
Чтоб услышать, как ты хохочешь.
Ну, а если остыть захочешь -
Ветром северным подышу.
Хочешь, песенку сочиню
Обо всем, обо всем хорошем?
Хочешь, в лес тебя заманю,
Закружу, заблужу и брошу,
Чтоб потом твоему «Ау»
Тихим эхом со смехом вторить…
Хочешь, в ночь тебя позову
Слушать вместе, как стонет море?
Хочешь, боль твою заговорю?
(Пошепчу-пошепчу - и нету)
Хочешь, в небе ночном планету
Твоим именем одарю?
Хочешь, так на тебя погляжу,
Что лицо твое бросит в краску?
Хочешь, я расскажу тебе сказку
И тихонечко спать уложу?
Хочешь, волосы расчешу?
Хочешь, сердцем ладонь оттаю?
Хочешь, просто стихи почитаю?
Или новые напишу?
Хочешь, все от тебя стерплю?
Ты ведь сменишь свой гнев на милость?
Хочешь, так тебя полюблю,
Как тебе никогда не снилось?
Хочешь, к платью цветы подберу,
Чтоб цвела ты бескрайним полем?
…Хочешь, я без тебя умру
Просто так, от душевной боли?
Что же мы наделали?
Мёд мы с Дёгтем выпили!
Души наши высохли,
Лишь песок внутри…
Сыпятся песчиночки,
Время в них застывшее,
Чувства наши, образы,
Планы и мечты!
Сыпятся стремительно,
Безвозвратно прошлое…
Как часы песочные
Стали наши дни!
Мы с тобой сосуды
Из тончайших стеклышек…
Хрупкие создания…
И песок внутри!
Помню было время
И цвели в нас розы!
Было в нас так влажно!
Била жизнь внутри!
А сейчас всё высохло,
С пылью всё смешалось…
Чувства наши нежные…
Ни глотка воды!
Комом в горле давимся
За ошибки глупые,
Сохнем, чахнем, корчимся,
В дёгте как в грязи!
Ах, песочек, меленький!
Прошуршишь тихонечко
И с Землей сравняешь ты Всё, чем жили мы…
Всё, кем были мы…