Пить кофе
С коньячком
Лимона долькай
Туда в биржай
Отдайся Бенедикту
Убить диббук
Не думать ни о чем
Смотреть вперед
Сарказмный эффемер
Теория жанра хронотопа
Множество эпитетов
Тление после чтения
Увы все живы…
Паланга Викторию шабнет!
Простите господи простите…
Скучность сюжетов
Инфантильности незаурядности
фильма или книг… простой обстановки,
Перепутанная запутанность вчерашних
Далеких миров будущего
Роднее ничего не бывает !
Всё случается Однажды
Не относитесь к жизни слишком серьёзно, всё равно вам из неё живыми не выбраться.
Неведомое — обитель страхов и опасений.
А в нашей прокуратуре кого только не встретишь: от коррупционеров и откровенных дураков до конченных педерастов и тайных поклонников маркиза де Сада!
Несколько лет тому назад, занимаясь фотосъёмкой для одного журнала, я познакомился с моделью, которая призналась мне, что её постоянно избивает муж, и показала огромный двухдневный синяк на своём плече. Я хотел было её пожлеть, но она, по простоте душевной, заявила, что «это нас с мужем возбуждает», а дальше с гордостью открыла, что её суженый работает в Генеральной прокуратуре, и даже предъявила мне его фотографию — маленькое фото для служебного удостоверения, вставленное под пластик её кошелька.
— Мы с ним давно в теме, — пояснила она мне многозначительно, но, так как я не понял, о какой именно теме идёт речь, ещё раз пояснила, что тема — это садомазохизм. И что в Москве есть несколько частных закрытых садомазохистских клубов, куда они с мужем постоянно ходят…
Ещё я знал одну помощницу городского прокурора, которая, когда выступала в суде в качестве гособвинителя по делам об изнасилованиях, всегда жалела подсудимых и просила минимального наказания. Однажды она рассказала, как поехала осенью в подмосковный лес по грибы и там встретила одинокого мужчину-грибника.
— Я уж к нему и так, и этак, и сколько времени, и дайте закурить, — смеясь говорила она, — а он от меня как от прокаженной — шмыг и в кусты, и только я его и видела! А ведь я было размечталась: сорвет, думаю, сейчас с меня куртку, стянет свитер и спортивные штаны и зверски овладеет страдающей в одиночестве женщиной. Но не повезло…
Впрочем, справедливости ради, что таких озабоченных дамочек полно и в адвокатуре, и в полиции, но особенно в тюрьмах — среди обслуживающего персонала.
Мы слепы с теми, кого любим…
Но слишком зрячи с теми, кого ненавидим…
Люди, которые читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор.
Мы все игроманы,
вы скажите — «Странно!»,
с рождения играем,
а жить забываем,
и новый день доза,
в жару и морозы,
всё новые ставки,
побольше добавки,
а жизнь… и эссе и романы,
мы все игроманы…
мы все игроманы.
Неимоверное количество расплодившихся хамов — это доказательство того, шо у Хама в папином ковчеге таки тоже была пара.
Интуиция некоторых жён поражает — только свернёшь налево, а она уже там.
Мечта правительства — пенсионный возраст до смерти.
Тому, кто горбатится, трудно не считаться верблюдом.
Помню: лес, лето, молодая мама…
Залитая солнцем поляна, вся усыпанная земляникой, с берёзкой посредине…
И невероятный запах! Всё пропитано им…
Неповторимый вкус ягод; измазанные ими руки, губы…
И мы — мы тоже пахнем земляникой…
Родину, как и родителей, не выбирают.
Как многие льстят себе полагая, что в них говорит чувство справедливости, когда в них визжит зависть!