Вызвали ребенку врача на дом через электронную регистратуру. Статус вызова: Активный, ожидаемое время прибытия 1 января 1970 года…
Осталось только изобрести машину времени, и мы таки встретимся с нашим врачом)
Жизнь не хотела мне зелёный свет включать, а я на красный — тормозить не СТАЛА…
У каждого своя чаша, лишнего не нальем
Горе не от ума, а от его гордыни.
Хорошо, когда твой сын перенимает от тебя всё только лучшее и старается этот «багаж» сделать ещё более совершеннее, лучше и больше! Не знаю… в какой багаж отнести женщин…)))
Когда из твоего уютного «гнезда» разлетаются твои выросшие птенцы, не стоит их продолжать привязывать к себе, достаточно иметь неразрывную «нить» от сердца к сердцу.
Однажды, когда нам приходится отправится в нелёгкий путь, мы серьёзно готовимся к нему. Но нам нельзя забывать, что готовить надо и своих родных и близких, готовить надо к любому исходу похода…
Стихотворение — это победа в финале, в результате тренировок в рифмоплетстве и графомании.
Чем больше ждёшь — тем больше любишь.
Абсолютное большинство людей хоть раз в жизни переживало дежавю — одно из самых таинственных явлений, связанных с нашей памятью. Но далеко не все знают, что у этого загадочного чувства существует несколько интересных разновидностей. Вот список из семи, самых распространённых…
1. Дежавю (dj vu — «уже виденное»).
То самое, знаменитое дежавю. Если говорить научным языком, то это — психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации, однако это чувство не связывается с конкретным моментом прошлого, а относится к прошлому в общем.
То есть, испытывая классическое чувство дежавю, вы ощущаете, что это уже видели подобное место или ситуацию, но не можете вспомнить когда именно. Часто, испытывая классическое чувство дежавю, человек даже не может точно понять: видел ли он это раньше наяву или во сне.
2. Дежа веку (Dj Vcu — «уже пережитое»).
В то время, как дежавю — это ощущение, что вы видели что-то раньше, дежа веку — это чувство, что вы видели это событие раньше, но более детально, что вы узнаете запахи и звуки. Часто это сопровождается сильным чувством, будто вы знаете, что произойдет дальше. Те самые знаменитые моменты из фильмов «Пункт назначения», которые переживали главные герои — не что иное, как дежа веку.
3. Дежа визите (Dj Visit — «уже посещённое»).
Это менее распространенное явление, при котором возникает необъяснимое знание нового места. Например, вы можете знать маршрут в новом городе, несмотря на то, что никогда там не были и знаете, что не могли никак получить эти знания. Вспомните Шурика-студента из «Операции Ы». Дежа визите касается пространства и географии, в то время как дежа веку связано с временными событиями.
4. Дежа сенти (Dj Senti — «уже прочувствованное»).
Это явление чего-то, что вы уже чувствовали. Это психическое явление, которое редко остается в памяти. Воспоминание обычно возникает при звуке голоса другого человека, озвученных мыслях или чтении. Либо при посещении каких-то памятных для вас мест, вы снова испытываете те чувства, которые наполняли вас раньше именно в этом месте.
В отличие от других видов дежавю, при дежа сенти не возникает тень чего-то паранормального или неестественного.
5. Жамевю (Jamais Vu).
Это состояние, противоположное дежавю, и описывает знакомую ситуацию, которую вы не узнаете. Человек не узнает ситуацию, хотя знает, что был здесь раньше. Вы можете внезапно не узнать другого человека, слово или место, которое знаете.
Во время одного исследования ученые попросили 92-х добровольцев написать слово «дверь» 30 раз за 1 минуту. В результате 68 процентов участников испытали симптомы жамевю, то есть они начали сомневаться, что слово «дверь» было реальным. Это возможно указывает на то, что явление жамевю является симптомом усталости мозга.
6. Пресквю.
Это ощущение «на кончике языка», то самое сильное чувство, когда вы никак не можете вспомнить хорошо знакомое вам слово. Часто это состояние может быть навязчивым и даже мучительным. Человек вспоминает одну или несколько характеристик забытого слова, например, первую букву, но чувствуют легкое мучение при поиске самого слова целиком и ощущение облегчения, когда слово возникает в уме.
7. Лестничный ум или остроумие на лестнице (L'esprit de l’Escalier).
Это состояние, когда вы находите умное решение или ответ, когда уже слишком поздно. Это может быть ответный выпад на оскорбление, остроумная реплика, которая приходит на ум, когда уже становится бесполезной. Вы будто «находитесь на лестнице, уходя со сцены». В русском языке для обозначения этого состояния используется фраза «задним умом крепок».
Омар Хайям Нишапури (18 мая 1048, Нишапур — 4 декабря 1131, там же) — персидский философ, математик, астроном и поэт.
Внёс вклад в алгебру построением классификации кубических уравнений и их решением с помощью конических сечений. Известен во всём мире как философ и выдающийся поэт, автор цикла философских рубаи. Омар Хайям также известен созданием самого точного из ныне используемых календарей. Учениками Хайяма были такие учёные, как Музаффар аль-Асфизари и Абдуррахман аль-Хазини.
Родился в городе Нишапур, который находится в Хорасане (ныне иранская провинция Хорасан-Резави). Омар был сыном палаточника, также у него была младшая сестра по имени Аиша. В 8 лет начал глубоко заниматься математикой, астрономией, философией. В 12 лет Омар стал учеником Нишапурского медресе. Позднее обучался в медресе Балха, Самарканда и Бухары. Там он с отличием закончил курс по мусульманскому праву и медицине, получив квалификацию хакима, то есть врача. Но медицинская практика его мало интересовала. Изучал сочинения известного математика и астронома Сабита ибн Курры, труды греческих математиков.
Детство Хайяма пришлось на жестокий период сельджукского завоевания Центральной Азии. Погибло множество людей, в том числе значительная часть учёных. Позже в предисловии к своей «Алгебре» Хайям напишет горькие слова:
Мы были свидетелями гибели учёных, от которых осталась небольшая многострадальная кучка людей. Суровость судьбы в эти времена препятствует им всецело отдаться совершенствованию и углублению своей науки. Большая часть тех, которые в настоящее время имеют вид учёных, одевают истину ложью, не выходя в науке за пределы подделки и лицемерия. И если они встречают человека, отличающегося тем, что он ищет истину и любит правду, старается отвергнуть ложь и лицемерие и отказаться от хвастовства и обмана, они делают его предметом своего презрения и насмешек.
В возрасте шестнадцати лет Хайям пережил первую в своей жизни утрату: во время эпидемии умер его отец, а потом и мать. Омар продал отцовский дом и мастерскую и отправился в Самарканд. В то время это был признанный на Востоке научный и культурный центр. В Самарканде Хайям становится вначале учеником одного из медресе, но после нескольких выступлений на диспутах он настолько поразил всех своей учёностью, что его сразу же сделали наставником.
Как и другие крупные учёные того времени, Омар не задерживался подолгу в каком-то городе. Всего через четыре года он покинул Самарканд и переехал в Бухару, где начал работать в хранилищах книг. За десять лет, что учёный прожил в Бухаре, он написал четыре фундаментальных трактата по математике.
В 1074 году его пригласили в Исфахан, центр государства Санджаров, ко двору сельджукского султана Мелик-шаха I. По инициативе и при покровительстве главного шахского визиря Низам аль-Мулька Омар становится духовным наставником султана. Через два года Мелик-шах назначил его руководителем дворцовой обсерватории, одной из крупнейших в мире. Работая на этой должности, Омар Хайям не только продолжал занятия математикой, но и стал известным астрономом. С группой учёных он разработал солнечный календарь, более точный, чем григорианский. Составил «Маликшахские астрономические таблицы», включавшие небольшой звездный каталог. Здесь же написал «Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида» из трёх книг; во второй и третьей книгах исследовал теорию отношений и учение о числе.
Однако в 1092 году, со смертью покровительствовавшего ему султана Мелик-шаха и визиря Низам ал-Мулька, исфаханский период его жизни заканчивается. Обвинённый в безбожном вольнодумстве, поэт вынужден покинуть сельджукскую столицу.
О последних часах жизни Хайяма известно со слов его младшего современника — Бейхаки, ссылающегося на слова зятя поэта.
Однажды во время чтения «Книги об исцелении» Абу Али ибн Сины Хайям почувствовал приближение смерти (а было тогда ему уже за восемьдесят). Остановился он в чтении на разделе, посвященном труднейшему метафизическому вопросу и озаглавленному «Единое во множественном», заложил между листов золотую зубочистку, которую держал в руке, и закрыл фолиант. Затем он позвал своих близких и учеников, составил завещание и после этого уже не принимал ни пищи, ни питья. Исполнив молитву на сон грядущий, он положил земной поклон и, стоя на коленях, произнёс: «Боже! По мере своих сил я старался познать Тебя. Прости меня! Поскольку я познал Тебя, постольку я к Тебе приблизился». С этими словами на устах Хайям и умер.
При жизни Хайям был известен исключительно как выдающийся учёный. На протяжении всей жизни он писал стихотворные афоризмы (рубаи), в которых высказывал свои сокровенные мысли о жизни, о человеке, о его знании в жанрах хамрийят и зухдийят. С годами количество приписываемых Хайяму четверостиший росло и к XX веку превысило 5000. Возможно, свои сочинения приписывали Хайяму все те, кто опасался преследований за вольнодумство и богохульство. Точно установить, какие из них действительно принадлежат Хайяму, практически невозможно.
Такая разносторонность талантов привела к тому, что до конца XIX века считалось, что Хайям-поэт и Хайям-учёный — это разные люди.
Долгое время Омар Хайям был забыт. По счастливой случайности тетрадь с его стихами попала в викторианскую эпоху в руки английского поэта Эдварда Фицджеральда, который перевёл многие рубаи сначала на латынь, а потом на английский. В начале XX века рубаи в весьма вольном и оригинальном переложении Фицджеральда стали едва ли не самым популярным произведением викторианской поэзии. Всемирная известность Омара Хайяма как глашатая гедонизма, отрицающего посмертное воздаяние, пробудила интерес и к его научным достижениям, которые были открыты заново и переосознаны.
Высказывания Хайяма
Вечные цитаты великого поэта и одного из самых известных восточных мудрецов и философов.
Каждое его четверостишие — уравнение, стремящееся к точной формуле, к афоризму. Образ великого поэта Востока Омара Хайяма овеян легендами, а биография полна тайн и загадок. Древний Восток знал Омара Хайяма в первую очередь как выдающегося ученого: математика, физика, астронома, философа. В современном мире Омар Хайям известен более как поэт, создатель оригинальных философско-лирических четверостиший — мудрых, полных юмора, лукавства и дерзости рубаи. Рубаи — одна из самых сложных жанровых форм таджикско-персидской поэзии. Объем рубаи — четыре строки, три из которых (редко четыре) рифмуются между собой. Хайям — непревзойденный мастер этого жанра. Его рубаи поражают меткостью наблюдений и глубиной постижения мира и души человека, яркостью образов и изяществом ритма. Живя на религиозном востоке, Омар Хайям размышляет о Боге, но решительно отвергает все церковные догмы. Его ирония и свободомыслие отразились в рубаи. Его поддерживали многие поэты своего времени, но из-за страха преследований за вольнодумство и богохульство они приписывали и свои сочинения Хайяму. Омар Хайям — гуманист, для него человек и его душевный мир превыше всего. Он ценит удовольствие и радость жизни, наслаждение от каждой минуты. А его стиль изложения давал возможность выражать то, чего нельзя было сказать вслух открытым текстом.
Возле гаражей всегда можно увидеть свору собак. Кто-то их подкармливает, а кто-то и отраву может подсыпать.
Сотников Фёдор только поставил машину, как к нему подбежал щенок. Ластится, крутится под ногами, шагнуть не даёт.
— Что их поваживаешь? Еду им таскаешь. Надоели, проходу не дают. Загадили везде, — возмущается сосед по гаражу.
— Так не их вина, что тут обитают. Вот смотри, опять кутёнка подбросили.
— Корми-корми, они и загрызут тебя когда-нибудь.
— Митрич, уйди, займись своими делами, настроение не порть.
Сосед ушёл, но было видно, что злобу затаил. Не нравился он Фёдору. И не только ему, все мужики сторонились его. Пока он разговаривал, щенок смирно сидел у ворот, дожидаясь угощения. Разложив корм для собак у гаража, он залез на крышу и вытряхнул остатки еды для кошек. Они уже сидели наготове, и, принялись есть.
— Эх, бедолаги. Зима придёт, куда прятаться-то будете от холода?
Кошки оставив еду, уставились на него, и как бы этот же вопрос адресовали ему.
— Надо подумать, может в приют вас сдать? Всё равно лучше, чем на снегу спать, а?
Огромный кот в ответ мяукнул, равнодушно улёгся возле тарелки, и наблюдал, как кошки уплетают кашу.
— Видно сытый, — сказал Фёдор и слез с крыши.
К нему подошёл охранник Степан Романович, предложив самокрутку, спросил:
— С кем это ты говорил, неужто с котами?
— С ними.
— Правильно, они всё понимают, как дети малые за мной ходят. Не скучно мне с ними тут. И все ласки требуют.
Попрощавшись, Сотников ушёл домой, пожелав спокойного ночного дежурства. Ночью же ему самому спалось плохо, сны неприятные замучили. Часто просыпался, думая: к чему бы это?
Утром как всегда, доехал на троллейбусе до гаража и был поражён представшей картиной: полиция, толпящиеся мужики и машина скорой помощи.
— Что случилось?
— Ночью кто-то собак пострелял, котов отравил, а у сторожа сердечный приступ, — ответил мужчина, что стоял ближе к нему, — Совсем люди с ума сошли, хуже зверей стали.
Фёдор направился к своему гаражу и видит, как тот самый рыжий кот держит в лапах щенка. То ли прикрывает от беды, то ли успокаивает.
— Вот жеж жизнь устроена как, — сказал он, — как же ты его спас?
Кот ничего не ответил. Так и сидел, держа кутёнка в лапах: тот отбивался, требовал поиграть, но кот упорно зажимал его, не давая разыграться. Видно боялся, что если побежит, то погибнет, как и другие.
Уезжая на работу, он оставил их в гараже. Боялся, что в суматохе и их приберут, увезут вместе с погибшими животными. Вечером после работы, Фёдор забрал их домой. То-то радости было для детей! Жена сначала расстроилась, но потом отошла, и стала купать новых членов семьи.
Виновника случившегося полиция нашла быстро, им оказался Митрич со своими дружками. Подлым человеком оказался, не зря его недолюбливали. Сторож после перенесённого потрясения поправился, и вновь вышел на работу.
Не могу сказать, как бы собаки и кошки без нас жили? Но точно знаю, что нам без них плохо, ведь они этот мир делают добрее.
Награда, как и взятка: от неё мало кто способен отказаться.
Маргелов здоровается с училищем весьма своеобразно.
— Товарищи солдаты и курсанты, — пауза зависла в звенящей тишине.
— Товарищи, — голос повышается до высоких тонов, — офицеры…
И далее грозный рык на низких: «Здравствуйте!!!»
Подготовка к смотру строевой песни. Наша рота поет недавно нами же и придуманных «Гренадеров». Маргелов подносит свою лапу к головному убору. Мизинец оттопырен немного вниз и вправо — след фронтового ранения. Даже издалека видно, какая это сильная рука. Маргелов кричит с трибуны нашей роте:
— Порадовали сынки! Ко мне запевалу!
Командир роты Лебедев яростно шепчет мне: «Чубаров, бегом на трибуну!». Подбегаю, перехожу на строевой шаг, докладываю. Впервые вот так близко вижу живую легенду, слышу его хриплый голос.
— Гренадеры! Добавить куплет про десантников!
— Понял, товарищ Командующий.
При пожатии ощущаю стальную лапу и выступ в ладони — все тот же след ранения. Ощущение, что твоя ладонь попала в клешню громадного краба или в тиски, которые, на счастье, не сжимаются полностью. Взгляд по-солдатски прямой и решительный. Жесткий!
Начальник училища генерал-майор Попов: «Отличный курсант! Огневик, строевик!».
Маргелов: «Попов, слышишь, что говорю? Чтобы все училище эту песню пело! А после и все ВДВ запоют!». Так и вышло.
Любовь бывает и добра — когда полюбишь не козла ты, а бобра.