Пришлa с paботы, легла спaть. Утpoм встaла, пoшла на работу. И так каждый дeнь. Этo вoт рaди этого мы взpoслели?
Счастье в том, что ты есть, и есть тот, кому ты нужен, остальное — проза жизни))
Кaждый чeловек в мoей жизни был важен до момента разочарования в нем. Кто-то учил умy-рaзуму, кто-то учил любить, кто-то ненавидеть, кто-то учил быть смeлой, ктo-то — весёлой и простой. Всем этим людям я благодарна зa опыт, благодаря им я умею выживать.
Спорить с кем бы то ни было — бесполезная трата времени и энергии. Каждый человек имеет право на собственное мнение, и даже если ты с его мнением не согласен, прими его с уважением.
…Наконец нашёлся подходящий размен. Роме квартира очень понравилась-большой метраж, можно сделать даже двушку из неё. Лизе досталась квартира с комнатами, похожими на пенал. Почему они такие длинные? Риелтор что-то говорила о том, что комнаты можно переделать, но Лиза «собаку съела» на дизайне при оформлении квартиры, понимала, что ничего сделать нельзя. Зачем? Дашке все равно, в какой конуре жить. И ей, по всей видимости, тоже. Она согласилась. Начались сбор и упаковка вещей.
Лиза позвонила Полине:
— Помоги, я сама ничего не могу решить.
Полина приехала. Она же заказала коробки, упаковочную пленку, скотч, мусорные пакеты, все, что требуется для переезда, и все, о чем даже не подумала Лиза.
— Мне это нужно? — спросила Лиза, сидя над раскрытыми фотоальбомами.
— Конечно. Смотри, здесь Дашка маленькая, здесь ты очень красивая.
— Может, мне вырезать Рому со всех фотографий? Кажется, так делают после развода?
— Ты шутишь? Лучше упаковывай посуду. Иначе мы за месяц ничего не соберем.
— А мне нужна эта посуда или купить новую?
— Давай заберем пока эту, а там видно будет. Захочешь, купишь новую.
— Я не знаю, что делать с книгами.
— А Рома? Он их хочет забрать?
— Не знаю. Он сказал, что я могу брать все, что захочу.
— Тогда книги забираем.
— Надо обязательно забрать коврик из ванной. Он мне нравится.
— Да, как скажешь.
Пока Полина руководила грузчиками — выносили кухню, холодильник, стиральную машинку и шкафы, Лиза упаковывала мелочи — коврики, шкатулки, подносы, блюда для фруктов и корзинки для мелочей.
Рома попросил разрешения забрать диван из гостиной и телевизор…
Иногда нужно дать остыть, чтобы заново зажечь.
…Рома, прежде равнодушный к квартирным делам — всем всегда занималась Лиза, — всех замучил. Ему не нравились предложенные варианты — одна квартира выходила на дорогу, было шумно, другая была отвергнута по причине маленькой кухни. Он измучил всех риелторов бесконечными уточнениями: «А если окна открыты, то дорогу слышно? Насколько сильно слышно? Если окна выходят на одну сторону, то душно? Насколько душно? И все-таки — при открытых окнах слышен шум трассы?» Лиза поставила только одно условие — остаться в этом районе. Дашке удобно добираться до школы, да и ей привычно. Но Рома, как выяснилось, тоже не собирался переезжать на другой конец города.
— Мы будем жить на соседних улицах? — съязвила Лиза.
— Что? Почему? — не понял Рома. — Если тебе не нравится, можем в другом районе поискать для вас с Дашкой.
— Дашка учится здесь. В другой район должен ехать ты.
— Я не хочу. Тогда мы будем редко видеться с Дашкой. А если рядом, то она всегда сможет ко мне зайти.
Лиза устала от людей, от хождений, просмотров, от Ромы, от коробок с вещами, сборов, от себя, наконец. И была согласна на все, лишь бы этот ад кончился. В тот период у нее и появились мысли о суициде или тяжелой болезни. Лиза мечтала о больнице, где было бы тихо, спокойно, где она смогла бы выспаться и не думать ни о каком разводе. Ей даже пришло на ум, что Рома не стал бы разводиться, если бы она тяжело заболела. Она представляла себя лодкой, которую несет по течению. Ненависти она уже не испытывала, только дикую усталость, глубокую обиду и жалость к себе. Ей очень хотелось, чтобы ее кто-нибудь пожалел…
Обращайте внимание, кого люди временами пытаются выставить последней сволочью, не исключено, что это самый порядочный человек.
…Лиза нажала отбой. Вдруг ей стало страшно. Ведь Дашка и вправду могла выбрать отца. Остаться с ним. Назло ей. Отомстить, как могут мстить подростки — жестоко, необдуманно, неосознанно.
Лиза подошла к Дашиной двери, но в последний момент остановилась. Спросить, чтобы услышать от Дашки подтверждение слов свекрови? Нет.
Когда вечером пришел Рома, Лиза ему сказала:
— Я согласна на раздел имущества. Надеюсь, ты сможешь после этого спать.
Рома если и был удивлен ее согласию, то виду не подал.
— Я буду тебе помогать. И Даше, конечно. Я ведь смогу ее видеть в любое время?
— Конечно.
— И ты будешь ее отпускать… к бабушке?
— Да. Это все требования?
— Спасибо.
Лиза медленно, но исступленно начала ненавидеть мужа. До дрожи в руках. Когда она подписывала документы, ее трясло от слепой ярости. И она жалела только об одном: что раньше не бросила Рому, сохраняя видимость семьи. Задним умом все умные.
Пока оформлялись бумаги, нанимался риелтор для раздела имущества, Лиза жила как прежде. Ничего не изменилось. Она вяло варила суп для Дашки, перебирала бумаги, разбирала шкафы. Надо было половину выбросить. Вечером приходил Рома — из супружеской спальни он перебрался на диван в гостиной. Включал телевизор и смотрел футбол. Дашка сидела в своей комнате, не высовывая носа. Лиза даже втайне начала надеяться, что случится чудо — они не смогут разменять квартиру, не найдется вариантов, и она останется жить в своей квартире. Но вскоре начали появляться люди — смотрели жилье. Она должна была ехать и тоже что-то смотреть…
«Чёрный квадрат» полон содержания, практически олицетворение человеческой глупости.
…Лиза хлопнула дверью в комнату. Она слышала, как Рома ушел и как из школы вернулась Дашка. Протопала на кухню и сразу к себе в комнату. Лиза сидела в спальне и разглядывала обои. Эти обои ей особенно нравились — сложный цвет. Серо оливковый. Интересно, а эта коллекция еще продается? Надо будет поискать такие же. Неужели это правда? Неужели Рома лишит ее дома? Ее и Дашку? А если он заберет у нее и Дашку?
Зазвонил телефон. Лиза взяла трубку, не посмотрев, кто звонит.
— Если ты не отдашь Роме квартиру, мы заберем у тебя Дашу! — услышала она истошный крик свекрови.
— Мы — это кто? — У Лизы раскалывалась голова, и ее начало подташнивать.
— Мы — это наша семья! — объявила Валентина Даниловна.
— И как вы собираетесь забрать Дашу? Как тумбочку?
— Я все узнала. Не думай, что ты самая умная. И поумнее тебя найдутся. Даше уже четырнадцать, и она может сама решать, с кем ей жить. И если ее спросят, она выберет отца. Или ты думаешь, что она останется с тобой? Да я лично приеду и поклянусь, что ты была отвратительной матерью и не исполняла родительские обязанности. Так что отдай квартиру по хорошему. И скажи спасибо, что Рома ее делить хочет. Я считаю, что он тебя должен за дверь выставить! Не будет тебе мирового соглашения! Пусть суд решает, кому что достанется!
— До свидания, Валентина Даниловна.
— Я тебе еще не все сказала! Ты такая же сумасшедшая, как твоя мать. Я не отдам тебе Дашку! Поняла? Сколько ты измывалась над моим сыном? Тебе все мало? Да если хочешь знать, он давно тебя хотел бросить, только жалел. А я ему сразу сказала, что ты ему в подметки не годишься. Да он себе завтра нормальную женщину найдет. На кого пальцем покажет, с той и будет жить. Поняла? У тебя даже работы нет. Скажи спасибо, что Рома такой благородный и будет давать тебе деньги. Только если ты хоть копейку потратишь на себя, я узнаю. Если ты хоть помаду или колготки себе купишь из Дашкиных денег, я узнаю. И Роме все скажу. Как есть скажу…
Она ведь не станет моею женой,
Увы, не встречать нам в объятьях рассветы,
И нежно царапает сердце — «ты мой»,
И сердце стучит, и в душе моей лето.
Порой так бывает, что души близки,
И рвется на части холодное тело,
И ангел и демон зажаты в тиски,
И сердце ночами стучит неумело.
Порой мы посмотрим, друг другу в глаза,
Улыбку подарим без жеста, без слова,
У нее незаметно сорвётся слеза,
А я за улыбкой теряюсь в оковах.
Она ведь не станет моею женой,
И мужем, увы, для нее я не стану.
А что эти браки? И свадьбы с игрой.
Я знаю… Ведь можно любить не по плану…
…И тут произошло то, чего Лиза не ожидала совсем. Рома заявил о разделе имущества. Как совместно нажитого. Квартира огромная, никто не будет обделен.
— Мне же нужно где-то жить. Квартира большая. Мы можем удачно разменяться: тебе с Дашей — большую двухкомнатную, а мне — однушку. Ты же знаешь, что в этой квартире все мои деньги, — объявил он утром.
— И моя квартира тоже, если ты помнишь.
— Ты предлагаешь мне снимать угол?
— А ты считаешь нормальным лишать дочь жилья?
— Я никого ничего не лишаю. У вас будет двухкомнатная. У тебя еще есть квартира матери.
— Ты хоть слышишь себя? Понимаешь, что говоришь? Я тебя ненавижу! Даже не думала, что так сильно! Ты мерзкий, отвратительный! И всегда был таким! Как твоя мамаша… Видеть тебя не могу. Надо было заключать брачный контракт. Мерзавец. Подлый. Насквозь подлый. Ты совершаешь предательство и даже этого не понимаешь, — бесновалась Лиза.
— Я никого не предаю. Я буду содержать Дашу. Просто прошу разменять квартиру. Я тоже имею на нее право.
— Даже слышать тебя не могу. Меня тошнит от тебя. Поверить не могу, что ты опустился до такого — делить с женщинами имущество. Тебе не стыдно? Совсем? Ты ж не мужик даже. Отребье. Мерзкое, отвратительное отребье. Да если б не я — ты бы до сих пор чужие кактусы поливал. Жил бы в говне, как тебе привычнее. Это я тебя вытащила, я помогла тебе сделать карьеру. И ты имеешь наглость делить со мной квадратные метры?
— Тебе нравится жить в свинарнике? Почему нельзя все аккуратно сложить?
Даша молчала.
— Завтра же убери в комнате.
Даша покорно ждала, когда мать выпустит пар и уйдет. Она косилась на компьютер. Телефон постоянно брякал — приходили сообщения. На тумбочке валялся планшет.
— Ты должна читать. Иначе я выброшу все твои гаджеты. Ты прочла Ремарка?
— Начала…
— Если ты не будешь читать, мне не о чем будет с тобой разговаривать. Ты сама себе станешь неинтересна. И наведи порядок в комнате.
Лиза встала и вышла, краем глаза отметив, что Даша схватилась за телефон.
На кухне Рома домывал посуду.
— Как Ольга Борисовна? — спросил он.
— Рома, я хочу развестись. Я больше так не могу.
— Хорошо, — ответил Рома, продолжая мыть тарелки.
— Поскольку Даша — несовершеннолетняя, нам придется разводиться или через суд, или заключать мировое соглашение, — сказала Лиза.
— Как скажешь. Сделаем так, как ты захочешь. Только чтобы я мог видеть Дашку в любое время.
— Ром, сядь, поговори со мной, — сделала последнюю попытку объясниться Лиза.
— Хорошо, о чем? Если ты про алименты, то не волнуйся, я буду Дашку содержать, — с готовностью пообещал Рома.
— Ром, пожалей меня…
— А?
Лиза ушла спать, окончательно убедившись, что все делает правильно. Она начнет новую жизнь, у нее будет второй шанс. Шанс, которого она, несомненно, заслуживает. Найдет себе новую работу, увлечение, возможно, другого мужчину. Она будет жить с дочерью в этой квартире, где все сделано ее руками, куда вложена вся ее страсть. И у нее все будет хорошо. А Рома — пусть живет как хочет. Завтра же она позвонит в какую нибудь адвокатскую контору и составит мировое соглашение. Все пройдет тихо, мирно и быстро. Как это называется? Интеллигентный развод?
Жизнь — это река с двумя берегами под названием бедность и богатство. Не приставай к берегам, и будешь счастлив.