Принципы - это константы в формуле человека, наличие которых говорит о крепости духа.
Отрастить себе самолюбие - как отрастить бороду, за которую
каждый норовит дёрнуть… или тебе это только кажется?..
- иz -
Пусть лучше муж за жену покраснеет, нежели побледнеет.
Пока волнуют женщины - волноваться не стоит.
Многие девушки знают, что красивое колье, принятое в подарок от мужчины, может вскоре оказаться ошейником.
… и если б не было несчастий, нам трудно было бы понять,
что в нашей жизни значит СЧАСТЬЕ и … как (?) … его оберегать …
Человек двигается только в одну сторону. И только - «от» …
от того места, от той мысли, что пришла в голову, от самого себя …
Войти в согласие наверное самое сложное
Вокруг миллион миров, миры людей, воды,
Деревьев, воздуха…
К каждому нужно сначала прислушаться
Понять его ритм его жизнь и понять как
Можно взаимодействовать, да и нужно ли…
Понять не головой… а скорей всем телом,
Существом.
Человек, который говорит о себе плохо, хочет чтоб ему возразили.
Почему кошки, когда думают, что их хотят накормить, или знают это, то идут рядом, как можно ближе, терясь об тебя, И хвосты подняты вертикально вверх, и даже кончик хвоста шевелится от удовольствия
Как правило мы женщин всегда и кормим. Почему же женщины, когда они знают, что их хотят накормить не поднимают хвосты? Ведь женщины те же кошки))
И я услышал новую и, прямо скажу, слегка ошеломившую меня трактовку романа - с точки зрения сексолога. Вот она.
- Пора наконец восстановить справедливость! 26-летний мужчина вполне естественно отказал 13-летней, а его за этот благородный поступок прогрессивная общественность осуждает!
Обратимся к роману. После 17 лет Евгений стал посещать балы. Имел много половых связей с замужними женщинами. И с девушками, которым «наедине давал уроки в тишине». Он же был гений в науке страсти нежной. Имел сильную половую конституцию.
В 26 лет очутился в глухой деревне, оформляя наследство богатого дяди. Все любовницы остались в Петербурге. Испытывал вынужденное половое воздержание.
И тут 13-летняя помещичья дочь предлагает ему себя: «То воля неба: я твоя!»
Он отказывает. Свидетельство того, что он имел нормальное психосексуально ориентированное по полу и возрасту либидо. Тянуло к зрелым женщинам, половозрелым девушкам. Но не к девочкам!
Романтических чувств к Татьяне тоже не было. Оценил, что и ее чувство незрелое. Начиталась девочка любовных романов, решила реализовывать свое романтическое либидо. Тут подвернулся загадочный человек из столицы. И ведь Евгений сохранил в тайне сам факт письма, не стал хвастаться и компрометировать Татьяну. Настоящий мужчина!
- А почему тогда наш идеал к замужней Татьяне страстью воспылал?
- После долгих скитаний вернулся в Петербург. На первом же балу увидел самую красивую даму столицы, тотчас в нее влюбился и попытался сблизиться. Рискуя своей репутацией и репутацией Татьяны и ее мужа. Значит, сохранилось нормальное либидо. На девочку не среагировал, а на взрослую красавицу - мгновенно! Он же с трудом узнал ту самую Татьяну.
Еще одно подтверждение. Будь она взрослой девушкой при первой их встрече, вряд ли бы изменилась до неузнаваемости. А 13-летняя спустя 3 - 4 года преобразилась.
Кстати, в начале XIX века царили совсем другие нравы. И, если бы Онегин сблизился с Татьяной, это восприняли бы нормально. Но, к сожалению, сложилось мнение, что Татьяна - жертва, страдалица. Онегин - ловелас, нанес ей глубокую душевную травму. На самом деле он - герой нашего времени.
…Я слушал фантастическую версию сексолога, а в голове билась одна мысль: «Не может быть! Не может быть 13 лет Татьяне, русской душою!» Напутал сексолог! Думаю, что и читатели пребывают в шоке.
Вернувшись домой, обложился сочинениями Пушкина, воспоминаниями его современников, трудами пушкинистов, литературоведов, начиная с неистового Виссариона Белинского. Даже Овидия Назона откопал, пострадавшего за науку страсти нежной. Три дня изучал, сравнивал.
И вот что мне открылось…
Первым делом я открыл четвертую главу «Онегина», на которую ссылался сексолог. Она начинается со знаменитых строк:
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей.
А вот в продолжение обычно никто не вникает, хотя в них-то и содержится разгадка тайны романа!
И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей.
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян…
(В письме младшему брату Льву 23-летний поэт выразился более конкретно: «Чем меньше любят женщину, тем скорее могут надеяться обладать ею, но эта забава достойна старой обезьяны XVIII века». Он еще не садился за «Онегина». - Е. Ч.)
Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Все те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У ДЕВОЧКИ В ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ!
Итак, главный вопрос: откуда же взялась в романе ТРИНАДЦАТИЛЕТНЯЯ девочка, о которой думал наш герой, получив письмо Лариной? Кто она? Няня Татьяны? (Все опрошенные мною учителя и просто интеллигенты мгновенно указывали на старушку!)
Та действительно пошла под венец в 13 лет, но развратом старых обезьян там и не пахло. Супруг Ваня был еще моложе! Да и не знал Онегин о раннем замужестве какой-то няни - Татьяна о ней не писала, а лично до объяснения в саду вообще с любимым не разговаривала. Случайная опечатка?
Я открыл дореволюционное собрание сочинений Пушкина XIX века с ятями. Тоже - «тринадцать». Для рифмы вставлено словечко? С таким же успехом можно было написать «пятнадцать» и «семнадцать».
Девочка - абстрактная фигура, для красного словца? Но у Пушкина ничего случайного в стихах нет. Он всегда точен даже в деталях.
Выходит, 13 лет было Татьяне Лариной, когда та отправила Евгению письмо?! Ведь больше в романе нигде ее возраст не указан.
А Пушкин везде сообщал возраст своих героинь. Даже старенькой пиковой дамы. (Исключение - старуха с разбитым корытом и Людмила, невеста Руслана. Но то ж сказки.)
А уж в главном романе своей жизни тем более не мог нарушить традицию. Про мужчин-то не забыл. Ленскому «без малого осьмнадцать лет».
Самого Онегина впервые мы тоже видим «философом в осьмнадцать лет», собирающимся на бал. На балы герой «убил восемь лет, утратя жизни лучший цвет». Получится 26. Точно по Пушкину: «Дожив без цели, без трудов до двадцати шести годов».
Есть в романе и откровенные намеки на юный возраст Татьяны. «Она в семье своей родной казалась ДЕВОЧКОЙ чужой». В куклы и горелки не играла, с младшей Оленькой и ее «маленькими подругами» на луг не ходила. А взахлеб читала любовные романы.
Британской музы небылицы
Тревожат сон отроковицы.
Тревожат сон отроковицы. (Отрок, отроковица - возраст от 7 до 15 лет, утверждает знаменитый толковый словарь Владимира Даля. Врач Даль был современник поэта, он дежурил у постели смертельно раненного Пушкина.)
Воспылав страстью к Онегину, девочка спрашивает у няни, была ли та влюблена?
И полно, Таня! В ЭТИ ЛЕТА
Мы не слыхали про любовь;
А то бы согнала со света
Меня покойница свекровь.
В ЭТИ (то есть Танины) ЛЕТА няня уже пошла под венец. А было ей, напомню, 13 лет.
Онегин, возвращаясь с бала, где увидел впервые генеральшу, светскую даму, спрашивает себя:
Ужель та самая Татьяна?
Та ДЕВОЧКА… Иль это сон?
Та ДЕВОЧКА, которой он
пренебрегал в смиренной доле?"
Вам была не новость
Смиренной ДЕВОЧКИ любовь?
- дает отповедь герою сама Татьяна.
Продолжим чтение четвертой главы, где явилась 13-летняя девочка.
…получив посланье Тани,
Онегин живо тронут был…
Быть может, чувствий пыл старинный
Им на минуту овладел;
Но обмануть он не хотел
Доверчивость души невинной.
Выходит, Евгений не захотел, подобно старой развратной обезьяне, погубить невинную девочку. И потому ответил отказом. Тактично взяв всю вину на себя, чтобы не травмировать Татьяну. И в конце свидания дал девочке добрый совет:
Учитесь властвовать собою;
Не всякий вас, как я, поймет;
К беде неопытность ведет.
Прочитал внимательно Александра Сергеевича и понял вдруг, какой же глупостью мы вынуждены были заниматься в школе, мучаясь над сочинениями о взаимоотношениях Евгения и Татьяны! Пушкин же все сам объяснил и сам же вынес оценку поступку своего героя.
Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель.
А сколько ж тогда было Ольге, на которой собирался жениться 17-летний Ленский? Максимум 12. Где это написано?
В данном случае Пушкин лишь указал, что Оля была младшей сестрой 13-летней Татьяны. Чуть отрок (лет 8 по Далю) Ленский был свидетель умиленный ее МЛАДЕНЧЕСКИХ забав. (Младенец - до 3 лет. От 3 до 7 - дитя).
Считаем: если ему было 8 лет, то ей - 2 - 3 года. К моменту дуэли ему - без малого 18, ей - 12. А помните, как возмутился Ленский, когда Оля танцевала с Онегиным?
Чуть лишь из пеленок,
Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена!
Вы, конечно, шокированы. В таком возрасте - и замуж?! Не забывайте, какое время было. Вот что писал в статье об Онегине Белинский:
«Русская девушка не женщина в европейском смысле этого слова, не человек: она нечто другое, как невеста… Едва исполнится ей двенадцать лет, и мать, упрекая ее в лености, в неумении держаться…, говорит ей: «Не стыдно ли вам, сударыня: ведь вы уже невеста!»
А в 18, по Белинскому, «она уже не дочь своих родителей, не любимое дитя их сердца, а тягостное бремя, готовый залежаться товар, лишняя мебель, которая, того и гляди, спадет с цены и не сойдет с рук».
- Такое отношение к девушкам, ранние браки объясняются не дикостью обычаев, а здравым смыслом, - утверждает сексолог Котровский. - Семьи тогда были, как правило, многодетные - аборты церковь запрещала, а надежных противозачаточных средств не было.
Родители старались поскорее выдать девушку («лишний рот») замуж в чужую семью, пока та выглядит молодо. Да и приданого за нее требовалось меньше, чем за увядшую деву. (Девка-вековуха - как осенняя муха!)
В случае с Лариными ситуация была еще острее. Отец девочек умер, невест надо было срочно пристраивать! Юрий Лотман, знаменитый литературовед, в комментариях к роману писал:
«В брак молодые дворянки в начале XIX века вступали рано. Правда, частые в XVIII веке замужества 14 - 15-летних девочек начали выходить из обычной практики, и нормальным возрастом для брака сделались 17 - 19 лет.
Ранние браки, бывшие в крестьянском быту нормой, в конце XVIII века нередки были и для не затронутого европеизацией провинциального дворянского быта. А. Лабзина, знакомая поэта Хераскова, была выдана замуж, едва ей минуло 13 лет.
Мать Гоголя обвенчали в 14. Однако время первых увлечений молодой читательницы романов начинались значительно раньше. И окружающие мужчины смотрели на молодую дворянку как на женщину уже в том возрасте, в котором последующие поколения увидали бы в ней лишь ребенка.
23-летний поэт Жуковский влюбился в Машу Протасову, когда ей было 12. Герой «Горя от ума» Чацкий влюбился в Софью, когда ей было 12 - 14 лет".
Вроде все складно получается. И все же, каюсь, дорогой читатель, меня постоянно терзал один вопросик. Ну почему, почему Пушкин назначил своей любимой героине 13 лет?
Все другие его влюбленные героини были постарше. Дуня, дочь станционного смотрителя, убежала с гусаром после 14 лет. Барышне-крестьянке Лизе, возлюбленной Дубровского Маше Троекуровой, Марье Гавриловне из «Метели» 17 стукнуло. Капитанской дочке Маше - все 18. А тут…
И вдруг осенило!
Да он же сознательно сделал Татьяну столь юной!
Если бы Онегин отверг любовь 17-летней Лариной, к нему действительно могли возникнуть вопросы. Черствый человек!
Но именно юным ее возрастом Пушкин смог подчеркнуть нравственность своего любимого героя, которого во многом списал с себя.
ПАРАЛЛЕЛИ
В русской литературе есть только одна героиня, которая по любви читателей приближается к Татьяне Лариной. Наташа из «Войны и мира» Льва Толстого.
Тоже дворянка. Девочку мы впервые встречаем в день ее именин. Влюбленная в офицера Друбецкого, она поймала Бориса в укромном месте и поцеловала в губы. Смущенный Борис тоже признался девочке в любви, но попросил больше не целоваться 4 года. «Тогда я буду просить вашей руки».
Наташа стала считать по тоненьким пальчикам: «Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать». Ей было 13.
Ситуация точь-в-точь как в «Евгении Онегине». Но она споров не вызывает. А в это время ее отец, граф Ростов, вспоминает в светской беседе, что их матери выходили замуж в 12 - 13 лет.
ПРОТИВОРЕЧИЕ?
Юрий Лотман ссылается на переписку Пушкина с Вяземским. Князь нашел противоречия в признании героини. Поэт ответил, что это «письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюбленной!» Казалось бы, спорить не о чем.
Но попробуем возразить. Поэт отвечал приятелю в явном раздражении: «Дивлюсь, как письмо Татьяны очутилось у тебя. Истолкуй это мне.» Интрига в том, что князь мечтал сам издать третью главу, но Пушкин отдал ее брату. И она еще не вышла в свет!
Откуда утечка информации? (Поэт сочинял роман в стихах целых 8 лет! И печатал отдельными главами по мере их готовности.) Он мог тогда просто отписаться князю про 17 лет. Или не хотел раскрывать возраст героини.
Но, самое главное, в тот момент Пушкин еще не садился за 4-ю главу, где и появляется девочка в 13 лет. Первоначальный замысел мог измениться. Но даже Лотман никак не прокомментировал девочку без предрассудков…
Хотя возраст Онегина и Ленского он обозначил строго по роману.
Самое нелогичное убийство - убийство супругами нервных клеток друг друга.
По традиции принято считать, что разногласия поэтов выяснялись на дуэлях, а драки для них являлись делом низменным и вульгарным. Все это во многом порожденный стереотип, который объясняется романтизацией знаменитых дуэлей Пушкина и Лермонтова. Но, как показывает история, поэты обычные люди, и драки были для них делом естественным, а для кого-то и даже обыденным.
Есенин и Пастернак
По изложению близкого друга Сергея Есенина, Анатолия Мариенгофа, в последние годы жизни поэт часто не контролировал свои пьяные выходки, а в доказательство того приводит случай. В один из дней Есенин, не закончив читать свое стихотворение до конца, схватил увесистый пивной бокал со стола и огрел им по голове другого поэта - Ивана Приблудного. Удар был настолько сильным, что последнего пришлось увезти в больницу. Пострадавший был учеником Есенина, поэтому отношение последнего было к нему особенное, а вот творчество Пастернака поэт действительно недолюбливал.
Драка Пастернака и Есенина случилась в здании журнала «Красная новь». Причем стычка произвела такой переполох, что бедная ассистентка не знала в каком помещении спрятаться от двух разъяренных мужчин. Валентин Катаев в красках описывал схватку: одной рукой Есенин удерживал Пастернака, второй старался ударить ему в ухо, а тот, разъяренный, в пиджаке с вырванной пуговицей, пытался изловчиться и двинуть Есенину по челюсти, но у него это никак не получалось.
Что сподвигло двух уважаемых поэтов на подобное поведение - неизвестно. Опираясь на изложенные «показания» Катаева, Есенину не требовалось повода для того, чтобы наброситься Пастернака. Даже когда последнего не было рядом, то при одном лишь упоминании его имени Сергей Александрович расплывался в брезгливой улыбке, добавляя «Какой он, к черту, поэт?».
Мандельштам и Толстой
После неожиданного визита Сергея Бородина в квартиру Осипа Мандельштама последний стал нервозным и вспыльчивым. Как писал Н. Чуковский, Бородин с надеждой скорого возврата занял Осипу 50 рублей, но тот не собирался платить по долгам. Поняв это, Бородин направился в гости к должнику, но застал только его супругу Надежду Яковлевну, с которой и решил потребовать возврата средств. В тот самый момент в комнате объявился Осип, сразу заявив об отсутствии денег и попросив Бородина удалиться. И вот тут завязалась драка.
Чуковский повествовал: два интеллигентных человека лупили друг друга, а жена Мандельштама кричала. По этому инциденту организовали судебный процесс над обоими литераторами, а главенствовал над этим Алексей Толстой. В суде Осип не упоминал о своем долге, зато настаивал на обвинении Бородина за оскорбление своей жены. В случае обратного решения Мандельштам грозился посчитать Толстого оскорбителем Надежды Яковлевны. Но несмотря на старания подсудимых, виновными были признаны оба участника процесса.
Буквально через пару месяцев после заседания, в день выплат, Толстой и Мандельштам встретились в издательской бухгалтерии. Осип приблизился к Толстому с вытянутой рукой и шлепнут последнего по щеке. Свои действия Мандельштам объяснил, как наказание палача, давшего добро на избиение его жены. Толстой же дал слово, что закроет перед ним все издательства и подаст жалобу Горькому. После этого жизнь поэта пошла под откос. Есть подозрения, что скорый арест Мандельштама связан именно с этой злосчастной пощечиной, а не с оскорбительными стихами в адрес Сталина.
Маяковский и Израилевич
В период работы над кинолентой «Заколдованная фильмой», Яков Израилевич буквально засыпал Лилю Брик, возлюбленную Владимира Маяковского, цветами. Яков слыл репутацией заядлого дуэлянта, которому для вызова не требовалось особого повода. Лиля Брик, естественно, не говорила любимому про ухаживания Якова, но случай сделал свое дело.
Как-то Яков Израилевич отправил письмо с признаниями Лиле, но оно попало в руки Маяковского. Прочитав его Владимир Владимирович пришел в ярость. Собрав «группу поддержки», Маяковский, в компании Лили Брик и ее второго мужа, направился в Петроград на поиски назойливого кавалера.
Как потом рассказывала Лиля, Владимир встретил Якова на улице совершенно случайно и не раздумывая бросился на того с кулаками. Все переросло в страшную драку, после которой оба оказались в полиции, где Маяковский не постеснялся использовать связи и обратился к Максиму Горькому, настаивая на своем освобождении. В тот день отпустили всех участников потасовки. Как писал Роман Якобсон, в последующем Горький невзлюбил Маяковского за этот проступок.
Бальмонт и Морозов
Спустя 8 лет своего отсутствия, Бальмонт вернулся в Петербург и, естественно, выпил по этому поводу. Но, как вспоминают современники поэта, горячительные напитки ему были строго противопоказаны. Как говорила его жена, одна стопка водки могла переменить Бальмонта до неузнаваемости. В тот вечер поэт ограничений себе не поставил. К рассвету, очень пьяный Константин Дмитриевич никого не пропускал мимо себя. Присутствующие старались не обращать внимания на оскорбления пьяного человека, но пушкинист Морозов пройти мимо не смог.
Дальше показания очевидцев потасовки разнятся, но все сходятся в одном. Морозов приблизился к Бальмонту и начал говорить о своих достижениях, добавив, что является ценителем творчества Бальмонта. Но последнему это не польстило, и тот заявил, что ему претит голос Морозова. После этих слов Бальмонт получил вином в лицо. В тот вечер все были пьяны, поэтому драка была смертная. Наутро поэт вернулся домой побитым и в порванном сюртуке. Примирились ли зачинщики драки в последующем - история умалчивает.
Бродский и Найман
Людмила Штерн лицезрела из окна своего рабочего места странную картину. Во дворе у писательницы был установлен стол для тенниса, к которому каждую неделю любил наведываться Иосиф Бродский. Но в тот день до Людмилы дошли озлобленные крики мужчин, что привлекло ее внимание и заставило выглянуть в окно, за которым стояли два споривших поэта. На столе для пинг-понга расположился взъерошенный Бродский, который, размахивая перед носом ракеткой, пытался доказать что-то Анатолию Найману.
Спустя немного времени Найман заметался возле стола и что-то кричал. Началу драки послужил плевок Бродского под ноги Наймана и попытки последнего опрокинуть стол, на котором сидел Иосиф Александрович. К тому моменту, как Людмила Штерн выбежала на улицу, Бродский стучал головой Наймана о стол, пытаясь донести истину о том, почему люди на самом деле боятся смерти.
Источник:
У нас ещё были две лайки - Байкал и Амур. Байкала отец называл, а вот Амуром, придурочного во всех отношениях, назвала я. Абсолютно белый, всем улыбается, дебильноватый с виду, но точно - Амур. В нужную цель не попадёт, зато порадуется всем. Особенно тем, кто белые брюки приодел. Прыгнет и оближет лицо.
Раллес был очень интеллигентным псом, но, сволочь, до безобразия ревнив. Ему тогда было около трёх месяцев, когда все мужики-охотники. А коих было около 15 человек во дворе. ПЕРЕСТАЛИ ЗДОРОВАТЬСЯ С ОТЦОМ ЗА РУКУ. Боялись. Только кто протягивал руку для приветствия, как откуда ни возьмись стрелой летел Раллес, не кусал, а хватал за рукав, ну, летом конечно за кожу.
Мама сидела и причитала дома:
- О, Граф Троекуров повел собак на выгул, только почему-то рыжий кот впереди! Рыжего уважали все собаки.
Но вдруг он заболел. Папа поставил диагноз - вирусный энтерит. Отвел меня в сторону и сказал: «Сдохнет, давай, чтоб не дома…» Как сдохнет Рыжий?
- А есть какие-то препараты для его лечения?
- Съезди в ветлечебницу, тебе скажут… но не помогут…
- Я не хочу в ветлечебницу, пойдём в зверосовхоз.
- Туда нельзя, можем инфекцию занести. Вопрос закрыт.
Что же делать?. Вот он Рыжий живой, а сейчас… умрет?
Отец отправил в аптеку, написал список лекарств, предупредив, что уколы надо будет делать каждые 4 часа, ночью в том числе… Капли капать.
Через трое суток Рыжий направился к миске Раллеса, а там один рис с водой. Печаль, на едва державшихся ногах попил воды и приперся на место.
Через двое суток Рыжий радостно скакал, задирался уже на взрослую собаку.
Отец привез прививки всем домочадцам. Первому досталось Раллесу, пока его ловили был перебит мамин хрусталь, разрушений много произошло, словив и удержав его, батя скомандовал: «В Холку не получится! Коли во внутреннюю часть бедра!» Я уколола быстро, человека три, расслабившись, уточнили у меня, а ты так всегда?
Раллес, как парализованный инвалид, поперся на балкон. Батя уточнил, на сколько я ввела иглу. Я вздыхала… Я делала людям с 12 лет уколы, а тут такие вопросы. Эх, папа, папа.
Раллес интеллигентный пёс, он ещё дня четыре тащил за собой лапу, забывая какую - левую или правую.
Рыжий жив, все собаки привиты от всех напастей. ВСЁ ХОРОШО!
А откуда беды жать?
Нестор Иванович Махно (укр. Нестор Iванович Махно, по некоторым утверждениям Михненко 26 октября (7 ноября по новому стилю) 1888, село Гуляйполе, Александровский уезд, Екатеринославская губерния - 6 июля 1934, Париж, Франция) - анархо-коммунист, в 1918 - 1921 годах предводитель отрядов крестьян-повстанцев, действовавших на южном театре Гражданской войны. Известен как батько Махно (официально подписывал так некоторые приказы). Автор мемуаров «Воспоминания».
Ранние годы
По происхождению - украинец, крестьянин из Гуляйполя. Отец Иван Родионович - скотник, мать Евдокия Матвеевна - домохозяйка. В семье было пятеро детей. Пятый из братьев.[3] С 1895 года - сезонный рабочий. Окончил Гуляйпольскую начальную школу (1897 г.). С 1903 года работал на чугунолитейном заводе М. Кернера в Гуляйполе.
. Махно - анархист
С конца августа - начала сентября 1906 года - член «Крестьянской группы анархо-коммунистов» (другое название - «Союз вольных хлеборобов»), действовавшей в Гуляйполе. В составе группы участвовал в экспроприациях (впервые - 14 октября 1906 года). Впервые арестован в конце 1906 года за незаконное хранение оружия (вскоре освобождён), затем - 5 октября 1907 года по обвинению в покушении на жизнь гуляйпольских стражников Захарова и Быкова (содержался в Александровской уездной тюрьме, освобождён 4 июля 1908 года под залог в 2 тысячи рублей). 26 августа 1908 года арестован. Сессией Одесского военного окружного суда от 22 марта 1910 года приговорён к смертной казни через повешение, которая была заменена бессрочной каторгой. В следующем году был переведён в каторжное отделение Бутырской тюрьмы в Москве.
Здесь же и начались «университеты» Махно. Помогала и богатая библиотека тюрьмы и общение с другими заключенными. В камере Махно познакомился с известным анархистским активистом, бывшим большевиком Петром Аршиновым, который в будущем станет значимой фигурой в истории махновщины. Аршинов, хоть и был всего на год старше Махно, занялся его идеологической подготовкой. Кроме этого, малограмотный Махно изучал в камере историю, математику и литературу.
Будучи активным участником тюремных протестов, 6 раз попадал в карцер, заболел туберкулёзом лёгких, после чего не мог курить.[4] После Февральской революции Махно, как и множество других заключённых, как политических, так и уголовных, был досрочно выпущен из тюрьмы и уже через 3 недели вернулся в Гуляйполе. Там он был избран товарищем (заместителем) председателя волостного земства. 29 марта 1917 года стал председателем Гуляйпольского крестьянского союза (оставался им и после реорганизации Союза в Совет рабочих и крестьянских депутатов). Выступал за немедленные радикальные революционные преобразования, до созыва Учредительного собрания. 1 мая 1917 года подписал депешу в Петроград с требованием изгнать из Временного правительства 10 «министров-капиталистов». В июне 1917 года по инициативе Махно на предприятиях села установлен рабочий контроль, в июле при поддержке сторонников Махно разогнал прежний состав земства, провёл новые выборы, стал председателем земства и одновременно объявил себя комиссаром Гуляйпольского района. В августе 1917 по инициативе Махно при Гуляйпольском Совете рабочих и крестьянских депутатов создан комитет батраков, деятельность которого направлена против местных помещиков; в том же месяце избран делегатом губернского съезда Крестьянского союза в Екатеринославе.
Летом 1917 года Нестор Иванович Махно возглавил «комитет по спасению революции», разоружил помещиков и буржуазию в районе. На районном съезде Советов (середина августа 1917 года) избран председателем и вместе с другими анархистами призвал крестьян игнорировать распоряжения Временного правительства и Центральной Рады, предложил «немедленно отобрать церковную и помещичью землю и организовать по усадьбам свободную сельскохозяйственную коммуну, по возможности с участием в этих коммунах самих помещиков и кулаков».
После октябрьских событий 1917 года
Ещё 25 сентября 1917 года Махно подписал декрет уездного Совета о национализации земли и разделе её между крестьянами. С 1 по 5 декабря 1917 года в Екатеринославе Махно принял участие в работе губернского съезда Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, в качестве делегата от Гуляйпольского Совета; поддержал требование большинства делегатов о созыве Всеукраинского съезда Советов; избран в состав судебной комиссии Александровского ревкома для рассмотрения дел лиц, арестованных Советской властью. Вскоре после арестов меньшевиков и эсеров стал выражать недовольство действиями судебной комиссии, предложил взорвать городскую тюрьму и освободить арестованных. Отрицательно отнёсся к выборам в Учредительное собрание, назвал складывавшуюся ситуацию «карточной игрой»: «Не партии будут служить народу, а народ - партиям. Уже теперь… в деле народа упоминается одно лишь его имя, а вершат дела партии».[6] Не получив поддержки в ревкоме, вышел из его состава. После захвата Екатеринослава силами Центральной Рады (декабрь 1917 г.) стал инициатором проведения экстренного съезда Советов Гуляйпольского района, вынесшего резолюцию с требованием «смерти Центральной Раде» и высказавшегося за организацию противоборствующих ей сил. 4 января 1918 г. отказался от поста председателя Совета, принял решение занять активную позицию в борьбе с противниками революции. Приветствовал победу революционных сил в Екатеринославе. Вскоре возглавил Гуляйпольский Ревком, созданный из представителей анархистов, левых эсеров и украинских социалистов-революционеров.
В начале апреля 1918 года после захвата Екатеринослава и прилегающего района австро-германскими войсками, организовал вместе с группой соратников отряд, сражался против кайзеровских войск и правительства Украинской Державы. После отступления и расформирования отряда в Таганроге принял участие там же в конференции анархистов (конец апреля 1918 года). Решив ознакомиться с деятельностью анархистов, выехал по маршруту Ростов-на-Дону - Саратов (где в мае 1918 года участвовал в анархистской конференции) - Тамбов - Москва. В Москве встретился с лидерами российских анархистов Аршиновым, А. А. Боровым, И. С. Гроссманом, П. А. Кропоткиным, Л. Чёрным (Турчаниновым), а также руководителями советского правительства В. И. Лениным, Я. М. Свердловым, Л. Д. Троцким, Г. Е. Зиновьевым,[6] присутствовал на заседаниях Всероссийского съезда профсоюзов текстильщиков, участвовал в работе Московской конференции анархистов (июнь), выработавшей тактику борьбы против гетманщины и австро-германских войск на Украине.
Махно в своих воспоминаниях пишет, что Ленин интересовался вопросом, как крестьяне его местностей воспринимают лозунг «Вся власть Советам!»
По согласованию с Всеукраинским бюро по руководству повстанческим движением и выполняя решение Таганрогской конференции анархистов, 29 июня 1918 года он покинул Москву для организации вооружённой борьбы против немецко-австрийских и гетманских войск на Украине. Из воспоминаний начштаба армии махновцев В. Ф. Белаша
…Числа 20 сентября в Дибровском лесу мы соединились. Наш отряд возрос до пятнадцати человек. Простояли мы в лесу спокойно, что-то дня три, расширили землянку Щуся, а потом решили катнуть в Гуляйполе. Но ввиду того, что там было много австрийцев, выкачивавших хлеб, останавливаться в нём было опасно. Тогда мы решили ехать в деревню Шагарово и подобрать там наших ребят, скрывавшихся от австрийцев. Махно тогда ничем не проявлял себя и был как все, маленький и равный. До этого прогремевший налетами Щусь пользовался у нас военным авторитетом. Однако, он не имел над нами власти, и если надо было куда-нибудь идти, все сообща решали вопрос и, в зависимости от настроения отряда, принимали то или иное решение…
…Нас было тридцать шесть человек, и, находясь в центре леса, мы не знали, как выйти из кольца в поле. Что делать? Оставаться тут или поставить карту на прорыв? Мы колебались.
Щусь, сторонник умереть в лесу, пал духом. Противоположность ему был Махно. Он выступил с речью и призвал щусевцев последовать за гуляйпольцами, которые были сторонниками прорыва. Щусевцы поддались его влиянию и заявили:
- Отныне будь нашим батьком, веди, куда знаешь. И Махно начал готовить прорыв. … "
21 июля 1918 года с паспортом на имя И. Я. Шепеля прибыл в Гуляйполе. Подпольно организовал небольшой партизанский отряд, вскоре соединившийся с партизанским отрядом Ф. Щуся. Совершил ряд удачных нападений на германские войска и местных помещиков (август 1918 года). В сентябре-октябре 1918 года вокруг отряда Махно сгруппировались силы других партизанских отрядов, действовавших в Александровском уезде. Махно фактически стал руководителем повстанческого движения в Екатеринославской губернии. Отряд батьки совершал молниеносные налеты и сразу исчезал, чтобы внезапно появиться в другом месте. Излюбленным тактическим приемом Махно было появление в стане противника в форме гетмановских частей.[6] После Ноябрьской революции 1918 года в Германии возглавил борьбу с режимом С. В. Петлюры на Украине. 27 ноября 1918 года занял Гуляйполе, объявил село «столицей» войска, ввёл в нём осадное положение, образовал и возглавил «Гуляйпольский революционный штаб». Принял предложение Екатеринославского комитета КП (б)У о совместных военных действиях против Директории и 27−29 декабря 1918 года с преданными ему силами занял Екатеринослав. С 29 декабря военный комиссар и член губернского ВРК, с 30 декабря главнокомандующий так называемой Советской революционной рабоче-крестьянской армии Екатеринославского района. 31 декабря 1918 года после поражения от петлюровцев махновцы оставили Екатеринослав, 5 января 1919 года Махно с отрядом 200 человек вернулся в Гуляйполе.
В январе - феврале 1919 года Махно вёл бои против немцев-колонистов в районе Гуляйполя, препятствовал мероприятиям проведению большевиками продразверстки); призвал крестьян явочным порядком претворить в жизнь идею «уравнительного землепользования на основе собственного труда». 12 - 16 декабря 1919 года на 2-м районном съезде Советов Гуляйпольского района Махно заявил:
Если товарищи большевики идут из Великороссии на Украину помочь нам в тяжелой борьбе с контрреволюцией, мы должны сказать им: «Добро пожаловать, дорогие друзья!». Если они идут сюда с целью монополизировать Украину, мы скажем им: «Руки прочь!».
Вести о победах Махно разносились по местным деревням, откуда стекались новые пополнения. Крестьяне говорили:
Отныне ты наш батько. Веди нас против врага.
4. Махно - красный командир
В обстановке наступления войск генерала А. И. Деникина на Украину в середине февраля 1919 года Махно заключил военное соглашение с командованием Красной Армии и 21 февраля 1919 года стал командиром 3-й бригады 1-й Заднепровской дивизии, сражавшейся против деникинских войск на линии Мариуполь - Волноваха.
За рейд на Мариуполь 27 марта 1919 года, замедливший наступление белых на Москву, комбриг Махно, по некоторым сведениям, был награждён орденом Красного Знамени за номером 4.*
Неоднократно выражал недовольство по его мнению слишком агрессивной политикой Советской власти в подконтрольных ей районах.
10 апреля 1919 года на 3-м районном съезде Советов Гуляйпольского района избран почётным председателем; в своей речи заявил, что Советская власть изменила «октябрьским принципам», а Коммунистическая партия узаконила власть и «оградила себя чрезвычайками». Вместе с Щусем, Коганом и Мавродой Махно подписал резолюцию съезда, в которой выражалось неодобрение решений 3-го Всеукраинского съезда Советов (6−10 марта 1919 года, Харьков) по земельному вопросу (о национализации земли), протест против ЧК и политики большевиков, требование удаления всех назначенных большевиками лиц с военных и гражданских постов (позже при встрече с Антоновым-Овсеенко, отказался от подписи); одновременно махновцы требовали «социализации» земли, фабрик и заводов; изменения продовольственной политики; свободы слова, печати и собраний всем левым партиям и группам; неприкосновенности личности; отказа от диктатуры коммунистической партии; свободы выборов в Советы трудящихся крестьян и рабочих.
С 15 апреля 1919 года руководил бригадой в составе 1-й Украинской советской армии. После начала мятежа командарма Красной Армии Н. А. Григорьева (7 мая) Махно занял выжидательную позицию, затем выступил на стороне Красной Армии. В мае 1919 г. на собрании командиров повстанческих отрядов в Мариуполе Махно поддержал инициативу создания отдельной армии повстанцев.
Разрыв с красными
В начале июня 1919 года Махно, не получая поддержки боеприпасами и снаряжением со стороны Красной Армии в боях с частями Кавказской дивизии под командованием генерала А. Г. Шкуро, разорвал соглашение с Советским правительством.
6 июня 1919 года приказом ПредРВС Льва Троцкого Махно объявлен вне закона «за неподчинение командованию». 9 июня 1919 года Махно направил телеграмму Ленину, в которой сообщил о своей преданности революционному делу и объяснил принятое решение о разрыве с Красной Армией постоянными нападками на него со стороны «представителей центральной власти» и «прессы коммунистов-большевиков». Одновременно Махно выразил желание уйти с поста комбрига «ввиду создавшегося невыносимо-нелепого положения».
После разрыва с большевиками Махно отступил вглубь Украины и продолжил вооружённое сопротивление войскам Деникина, одновременно поглощая мелкие отряды повстанцев и красноармейцев-окруженцев. В середине июля 1919 года Махно возглавил Реввоенсовет объединённой Революционно-повстанческой армии Украины (РПАУ).
С началом наступления белых войск на Москву летом 1919 года Махно вновь призвал крестьянских повстанцев к союзу с красными:
Главный наш враг, товарищи крестьяне, - Деникин. Коммунисты - всё же революционеры… С ними мы сможем рассчитаться потом. Сейчас всё должно быть направлено против Деникина.
Бой под Перегоновкой и рейд по тылам белых
Теснимый регулярными частями белых, Махно увел свои отряды на запад и к началу сентября подошёл к Умани, где попал в полное окружение: с севера и запада - петлюровцы, с юга и востока - белые. В воспоминаниях Деникина читаем:
Махно вступил в переговоры с петлюровским штабом, и стороны заключили соглашение: взаимный нейтралитет, передача раненых махновцев на попечение Петлюры и снабжение Махно боевыми припасами. Для выхода из окружения Махно решился на смелый шаг: 12 сентября он неожиданно поднял свои отряды и, разбив и отбросив два полка генерала Слащёва, двинулся на восток, обратно к Днепру. Движение это совершалось на сменных подводах и лошадях с быстротой необыкновенной: 13-го - Умань, 22-го - Днепр, где, сбив слабые наши части, наскоро брошенные для прикрытия переправ, Махно перешёл через Кичкасский мост, и 24-го он появился в Гуляйполе, пройдя за 11 дней около 600 верст.
О тех же событиях один из ближайших помощников Махно, П. Аршинов в своих «Воспоминаниях» писал так:
Между тем глубокой ночью все части махновцев, стоявшие в нескольких селах, снялись и двинулись на восток - на врага, расположившегося главными силами под селом Перегоновкой, занятым махновцами..
В последовавшем ночном бою белые потерпели поражение, причем сам Махно лично вёл конницу в атаку.
В результате прорыва из окружения под Перегоновкой отряды Махно рассыпались по всему Приазовью. Как пишет далее Деникин:
…в результате в начале октября в руках повстанцев оказались Мелитополь, Бердянск, где они взорвали артиллерийские склады, и Мариуполь - в 100 верстах от Ставки (Таганрога). Повстанцы подходили к Синельникову и угрожали Волновахе - нашей артиллерийской базе… Случайные части - местные гарнизоны, запасные батальоны, отряды Государственной стражи, выставленные первоначально против Махно, легко разбивались крупными его бандами. Положение становилось грозным и требовало мер исключительных. Для подавления восстания пришлось, невзирая на серьёзное положение фронта, снимать с него части и использовать все резервы. …Это восстание, принявшее такие широкие размеры, расстроило наш тыл и ослабило фронт в наиболее трудное для него время.
Таким образом, действия Махно оказали заметное влияние на ход войны и помогли красным отбить наступление Деникина на Москву.
Крестьянская республика
1 сентября 1919 года Махно провозгласил создание «Революционной повстанческой армии Украины (махновцев)». 15 сентября 1919 года махновцы в очередной раз заняли Екатеринослав. 20 октября 1919 года на заседании Реввоенсовета армии и съезде крестьянских, рабочих и повстанцев в Александровске Махно выдвинул программу действий, сводящуюся к созданию самостоятельной крестьянской республики в тылу деникинских войск (с центром в Екатеринославе). Программа Махно предусматривала отмену диктатуры пролетариата и руководящей роли коммунистической партии и развитие самоуправления на основе беспартийных «вольных Советов», организацию «третьей социальной революции» для свержения большевиков и установления народной власти, ликвидацию эксплуатации крестьянства, защиту деревни от голода и политики военного коммунизма, установление собственности крестьянских масс на землю.
После ликвидации деникинского фронта в конце 1919 года у правительства большевиков отпала нужда в союзе с повстанцами-анархистами, и 11 января 1920 года приказом Троцкого Махно был объявлен вне закона (махновская армия также подлежала ликвидации). Желая привлечь крестьян на свою сторону, правительство генерала Врангеля предложило Махно союз против большевиков, обещая в случае победы провести широкую земельную реформу. Однако Махно от предложения отказался. Посланник Врангеля был публично казнен в Гуляйполе.
Вновь с красными против Врангеля
Желая использовать боеспособные части повстанцев против Врангеля, осенью 1920 правительство большевиков вновь предложило Махно военный союз. 2 ноября 1920 года Махно в очередной раз подписал соглашение (Старобельское) с командованием Красной Армии. В результате этого соглашения отряды повстанцев под общим командованием Семёна Каретника были отправлены в район Перекопа
В ходе боёв за Крым махновские отряды приняли участие в форсировании Сиваша и в сражениях с кавкорпусом ген. Барбовича под Юшунью и Карповой Балкой. После завершения военных действий красное командование решило избавиться от ставшего ненужным союзника. Отряд махновцев был окружён, однако смог выйти с полуострова. В ходе отступления был настигнут превосходящими силами «красных» и частично уничтожен пулемётным огнем. Спастись удалось единицам, которые и поведали о случившемся в Гуляйполе.
Конец Гуляйполя
Вскоре после падения белого Крыма командование Красной Армии издало приказ о передислокации махновцев на Южный Кавказ. Считая этот приказ ловушкой, Махно отказался подчиниться. Ответом большевиков стала военная операция по «ликвидации партизанщины». Отряды Махно с боями ушли из окружения в районе Гуляйполя и несколько месяцев перемещались по Украине, уходя от преследования. При этом отдельные соединения красных, в особенности принимавшие участие в совместных с Махно боях, сражались против махновцев «нехотя», иногда переходя на стороны повстанцев.
17 апреля 1921 года газета «Звезда» 238 опубликовала сообщение об успешной борьбе трудящихся Бердянского уезда совместно с частями Красной Армии против банд Махно. В статье в частности было сказано:
Не устояли махновские шайки перед регулярными частями Красной Армии, банды были разбиты и разогнаны. Жизнь в городе и уезде после того, как миновал призрак махновщины, вошла в нормальную колею.
В эмиграции
Зимой - летом 1921 года после столкновений с превосходящими силами Красной Армии остатки отрядов Махно были прижаты к румынской границе. 28 августа Махно с отрядом из 78 человек перешёл границу в районе Ямполь. До начала апреля 1922 года Махно с женой и несколькими единомышленниками проживал в Румынии (в районе Бухареста под контролем полиции). Затем румынское правительство передало Махно Польше, где он и был помещён в лагерь для интернированных.
25 сентября 1923 года Махно был арестован (с женой, И. Хмарой и Я. Дорошенко) и помещён в Варшавскую цитадель и 27 ноября 1923 года предстал перед судом по обвинению в подготовке восстания в Восточной Галиции для присоединения её к Советской Украине. Суд Махно оправдал и отправил на поселение в город Торунь. В декабре 1923 года Махно сделал публичное заявление о борьбе против большевиков и Советской власти, вызвавшее отрицательную реакцию польского правительства. 14 апреля 1924 года после попытки самоубийства был переведён под надзор полиции в город Данциг. В том же году с помощью российских анархистов-эмигрантов добился разрешения на выезд в Германию.
В апреле 1925 года переехал во Францию, где жил до 1934 года (в пригороде Парижа - Венсенне). В последние годы жизни Махно бедствовал, работал разнорабочим (маляром), публиковал отдельные очерки в анархическом журнале «Дело труда» (Париж), готовил мемуары. Здоровье Махно было подорвано множеством ранений, в том числе тяжёлых, полученных в боях.
Смерть
6 июля 1934 года в возрасте 45 лет он умер в парижской больнице от костного туберкулёза. 28 июля урна с прахом Нестора Махно была замурована в стене колумбария кладбища Пер-Лашез, в ячейке под номером 6685. Многие считают, что номер могилы Махно в колумбарии - 6686, эта ошибка распространена из-за не совсем удачного ракурса съёмки (из-за ограниченного пространства). На самом деле нумерация идёт с верхних могил, и, таким образом, номер могилы Махно 6685, а 6686 - это номер нижней чужой могилы (согласно документам кладбища Пер-Лашез).
Семья
Известно, что Махно был несколько раз женат:
· На своей землячке Анастасии Васецкой в ноябре 1917 года. В мае 1918 года родила ему сына; мальчик родился с одним, уже прорезавшимся зубиком, но, прожив всего неделю, умер. В вихре революционных событий Нестору Ивановичу не довелось увидеть этого ребенка. И после мая 1918 года Нестор Иванович и Настя больше никогда не виделись
· На Агафье Андреевне Кузьменко (1892 - 1978), получившей после свадьбы новое имя Галина - в 1919 - 1927 годах. В браке родилась дочь Елена (1922−1992).
Исторические факты
· Повстанческая армия Махно была интернациональной, основную массу составляли украинцы, русские и греки. Также были евреи и даже захваченный у РККА эстонский военный оркестр
· Анархист, еврей по национальности Шолом Шварцбард, у которого петлюровцы убили на Украине много родственников, находясь в Париже, в конце мая 1926 года зашёл домой к Махно, своему идейному соратнику. Он рассказал Махно о еврейских погромах во время гражданской войны на Украине и о намерении убить за них Петлюру. Махно попытался отговорить Шварцбарда, но тот застрелил Петлюру и был впоследствии оправдан судом присяжных
12. Награждение орденом Красного Знамени
Нет единого мнения по поводу того, был ли награждён Махно орденом Красного Знамени, да еще именно под 4. По официальным данным, орден 4 имел Я. Фабрициус. Однако Фабрициус, также по официальным данным, награждался орденом четырежды. Причем три последних награждения документально датированы: второй - «за отличие в прорыве обороны белополяков под Смоганью 14 июля 1920 г.», третий - «за участие в подавлении Кронштадтского мятежа», четвёртый - «за бои при наступлении на Варшаву и последующие арьергардные бои» в 1921 г. А о первом награждении - ни слова. Видимо, орден за 4 был приписан Фабрициусу позже, уже задним числом. Что касается Махно, то награждение не подтверждено документально, лишь упоминается в мемуарах достаточно далеких людей (жена Г. Кузьменко, двоюродный внук В. Яланский). Существуют версии, что:
· Махно был награждён, но документально это было не оформлено;
· Не был награждён, а то, что приняли за Орден, на самом деле было просто нагрудным знаком красного командира.
По мнению других авторов, орден Красного Знамени под 4 также не может быть у Махно, так как он был награждён вместе со своим командиром-подчиненным В. Куриленко, а у последнего Орден был под 74.[28] Однако следует отметить, что номер ордена (орденского знака) говорит не о времени награждения, а о времени изготовления знака, косвенно - о времени вручения. Так, первым приказом о награждении Орденом Красного Знамени он присваивался В. К. Блюхеру, В. Л. Панюшкину и Ф. К. Миронову (последний в приказе назван просто «Кузмич»). Блюхер лишь через семь с половиной месяцев после приказа получил знак ордена с 114. Панюшкин знака не получил. Кто же скрывается под именем «Кузмича» вообще было выяснено значительно позднее.