МЫСЛИ СВТ. ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА
(Флп.1:27−2:4; Лк.6:17−23)
Ублажает Господь нищих, алчущих, плачущих, поносимых, под тем условием, если все это Сына Человеческого ради; ублажается, значит, жизнь, окруженная всякого рода нуждами и лишениями. Утехи, довольство, почет, по слову сему, не представляют собою блага; да оно так и есть. Но пока в них почивает человек, он не сознает того. Только когда высвободится из обаяния их - видит, что они не представители блага, а только призраки его.
Душа не может обойтись без утешений, но они не в чувственном; не может обойтись без сокровищ, но они не в золоте и серебре, не в пышных домах и одеждах, не в этой полноте внешней; не может обойтись без чести, но она не в раболепных поклонах людских. Есть иные утехи, иное довольство, иной почет, - духовные, душе сродные. Кто их найдет, тот не захочет внешних; да не только не захочет, а презрит и возненавидит их ради того, что они заграждают духовные, не дают видеть их, держат душу в омрачении, опьянении, в призраках. Оттого такие вседушно предпочитают нищету, прискорбность и безвестность, чувствуя себя хорошо среди них, как в безопасной какой-нибудь ограде от обаяния прелестями мира. Как же быть тем, к кому все это идет само собою? Быть в отношении ко всему тому, по слову Св. апостола, как не имеющий ничего.
Я очень люблю себя, я к себе отношусь с огромным уважением, и мне унизительно в своей жизни все время ждать чьей-то помощи. Если она будет, дай бог. Но вообще я уверена, что мне по силам моя собственная жизнь. Она мне по силам! А когда вы все время надеетесь на других, это значит, вы сами себе не по силам, ваша жизнь вам не по силам. Вы не можете сделать себя счастливой. Ну тогда напишите это большими буквами: «Моя жизнь мне не принадлежит. Заберите меня кто-нибудь и сделайте меня счастливой». И с этой запиской вы проживете самую грустную жизнь в мире. Потому что ни один человек не способен сделать другого счастливым. Ни один.
Вот он. Мрачный Итог. Я стоял и два демона стояли напротив. Словно в вестерне. Я вернул все свои силы и Доспех Первозданной Тьмы снова надежно закрывал меня. Страх притуплялся под воздействием темной мощи переливающийся по венам и артериям. Но нет такой силы которая смогла бы одолеть демона. Винтовка больше небоеспособна. Я не Свят. Больше нет никаких шансов. Все дела сделаны. Осталось лишь достойно встретить смерть.
Внезапно печать треснула и сломалась. Сквозь нее вошел Крегецке. Шаман вел волка на цепи. Я взглянул на него и сразу все понял. Вся грудь его была залита кровью, а на шее зиял жуткий разрез. Самый чудовищный ритуал шамана. Осквернение духов и насмешка над смертью. Мертвенная бледность заливала его лицо. Там, в Реальности он наверняка уже мертв.
- Взять. Крик пронзил темноту, а волк рванулся и разорвав цепь бросился на демона. Тем временем шаман торопливо достал из одежд деревянные фигурки-тотемы. Сложил в кучку и что-то шепнул. Еще один ритуал осквернения. Вовсе не шаманский. Человек отрекался от всего, чему посвятил всю жизнь. Фигурки занялись веселым пламенем.
Я перевел взгляд на демона. Тот держал волка одной рукой. Кажется мертвого. Отшвырнул его прочь и расправил костяные крылья. И ринулся было на шамана, но тут раздался странный вздох. Настолько сильный и гулкий что дрогнула земля.
-Кому суждено лечь в гроб, тот в него и ляжет. - Огромный великан шел к нам и Мироздание содрогалось от его шагов.
- Святогор - ненавистливо прошептал Хашмедай.
- Я разберусь - коротко бросил Айнастрот. Он не был настолько древним демоном и не подозревал что Святогор намного старше его. Древний колосс-исполин обладал дикой дохристианской мощью. Он был налит силой настолько что в нем не было места ни ярости, ни бешенству берсерка. Из глаз Святогора смотрела Вечность и Покой. Великан был слеп. Признак существа из иного мира. Айнастрот налетел на гиганта ураганом, но тут же был схвачен могучей рукой. Дьявольская магия позволяла демону наращивать мышцы, но тщетно. Огромные толщи плоти рвались и падали кровавыми ошметками. Святогор настолько сильно схватил его, что держал не только физический облик, но и саму сущность демона. Глаза великана слепо сузились.
- Я и сам иной, но такого не творил - гневно загудел Святогор. От его голоса у меня заложило уши. Доспех Первозданной Тьмы мерцал, показывая что гасит часть инфразвука.
- Зачем ты делал так много зла? - Святогор сжал руку сильнее и сущность демона начала таять. Умирать. Хашмедай ринулся было помочь, но тут Святогор заметил и его. Вытянув руки вперед Святогор разорвал сущность демона в клочья и и было протянул руку за Хашмедаем, но внезапно упал. Мир Снов содрогнулся в землетрясении. Весь чудовищный выброс энергии, зла и магии оставшийся после смерти Айнастрота великан впитал в себя. Сколь не был силен Святогор, но даже он не выдержал. И вот лежа на земле и умирая он басовито прошептал
- Батюшка прости и прими меня. Тяжко мне на землице. И ей тяжко от меня. Я не со зла…
Колокол на вершине монастыря печально загудел принимая душу павшего богатыря-великана.
Нельзя ни к чему привязываться. Иметь привязанности - это двигаться вперёд с привязанными к ногам камнями.
После бури - безветрие, после любви - пустота
В голове, в тишине, в телевизоре и в окне.
Слышно лишь молчание телефона и урчанье кота
И шепот секунд в циферблате на белой стене.
Автор Ирина Лем
Если поливать не только грядки, но и окружающих, то кроме урожая можно получить ещё и 3.14 здюлей.
Мойте руки, прикасаясь к чужим воспоминаниям!
Законы мироздания - это возможности жить вечно. Другими словами, будущее жизни зависит от нас самих.
Не обольщайтесь насчет порядочности человека: порядочной бывает и блядь.
Сам факт нашего существования - это чудо, вызвавшее удивления великих умов.
Скрипка всегда является единым целым с душой музыканта, а вместе они исполняют музыку, что коснётся сердца каждого.
Жизнь всегда нуждается в идеях способных стать светом, развеявших тьму.
В созвездиях качая колыбель,
Ты проплывала, серебрясь власами.
Открыл окно, и вполз мне в сердце хмель.
И распласталась лава между нами.
Иная нынче ты, совсем не та,
Что бегала когда-то под дождями.
Но сгинул век, и с веком маета,
Лежавшая болотом между нами.
Ты вновь со мною, будто с морем соль;
Ты в рунах волн, и в диамантах капель.
И я шепчу: любимая, позволь,
Венец тебе вручить из перьев цапель!
Будь нереидой здесь, теперь, со мной.
Играй, струись меж тёплыми волнами.
Любимая, не превращайся тьмой,
Останься на ладонях жемчугами.
- Выходи за меня! - пылкий, красивый, влюблённый, богатый, ну не граф, так хоть не крестьянин.
- Не хочу замуж… - вяло отнекивалась она.
- Выходи, не пожалеешь! Я буду любить тебя вечно, обожать, заботиться, а ещё я готовить умею вкуснейшее мясо на углях!
Мясо Ведьма не любила, особенно на углях, но вот мужчина, готовящий еду радовал.
- Только изменять мне не вздумай, ни в мыслях, ни делом!
- Тебе изменишь! - и счастливый жених умчался договариваться о свадьбе и прочем.
В начало весны и сыграли свадьбу.
Свадьба гремела так, что даже из города приехали гости!
Все радовались, и только Ведьма грустно смотрела на своих шестерых котов, рядочком сидящих на печи.
Счастливая Ведьма - это очень много для деревни; люди радовались не на шутку, да и вообще полгода было всё отлично!
По весне снег вовремя стаял, дожди шли по ночам и регулярно, урожай вот уже поспевал, а в сенокос вообще сена собрали столько, что даже крыши перекрыли самые бедные!
И вот на Самайн Ведьма улетела по делам, а когда вернулась - не нашла мужа дома.
Коты подозрительно косились под сарай.
Ведьма заглянула под оторванную доску и позвала.
- Милый, иди сюда! - из-под доски вылез роскошный кот с виноватой мордой.
- Я же говорила, ни в мыслях, ни делом не изменять, ну проходи в дом, седьмым будешь! - вздохнула молоденькая Ведьма и сняла колечко с пальца, перевесив его седьмым на шнурок на шее, к шести другим…