По странному стечению обстоятельств (или, если угодно, по закону парных случаев) последними ролями Высоцкого на радио и в кино стали роли Дон Гуана в «Каменном госте» Пушкина.
Любопытно, что даже работа над ролями шла почти параллельно. Сначала режиссёр М. Швейцер пригласил Высоцкого на пробы в фильме «Маленькие трагедии». Точную дату узнаём из дневников В. Золотухина: «12.12.78 г. Вчера Володя пробовался на Дон Гуана». Из рассказа Высоцкого: «Так странно случилось, что недели две-полторы назад мне позвонил Эфрос и говорит: «А ну-ка приходи, мы с тобой на радио запишем, - будешь играть Дон Жуана». Я говорю: «Меня уже позвали играть его в кино. Вы что, консультировались?» Он говорит: «Нет, я в отрыве»." На другом концерте, состоявшемся в марте 1979 г., Высоцкий сказал об этом чуть иначе: «Эфрос, совсем не зная, что я буду делать это в кино, предложил мне сделать это на радио.» Таким образом, на протяжении всего четырёх-пяти месяцев Высоцкий дважды получил предложение сыграть одну из самых известных ролей в мировой драматургии.
Разумеется, каждый, кто обращался к легенде о Дон Хуане (только у Пушкина герой носит имя Дон Гуан), описывал его по-своему. «У Пушкина Дон Гуан не бессовестный соблазнитель, откровенно попирающий законы людские и божеские, не святотатец, не отъявленный негодяй, - говорил А.Эфрос. - Он в первую очередь - поэт. В «Каменном госте» Пушкин выразил свои чувства, свою боль, стремление к любви…». В исполнении Высоцкого вовсе не чувствуется, что Дон Гуана хоть сколько-нибудь влечёт к Лауре, его уже ни к кому и ни к чему не влечёт. «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем», - сказано в книге Екклесиаста. Таков Дон Гуан в спектакле Эфроса. Просто он не знает другого способа жить, делает то, что делал прежде, когда любовные приключения и дуэли ещё горячили кровь.
Лишь один раз в спектакле голос Высоцкого-Гуана обретает силу и страстность, - когда он видит откликнувшуюся на приглашение статую Командора: «Всё кончено. Дрожишь ты, Дон Гуан». «Я? Нет. Я звал тебя и рад, что вижу», - в этой фразе у Пушкина нет ни одного восклицательного знака, но не так произносит её Высоцкий. «Я?! Нет!!! Я звал тебя и рад, что вижу!!!», - вот так это слышится на пластинке. Видно, что Дон Гуан действительно рад. Наконец, случилось нечто, что стряхнёт с него скуку и депрессию. Увы… До конца трагедии - и до конца жизни Дон Гуана - остаётся всего пять строк… Эфрос пригласил Высоцкого участвовать в радиоспектакле весной 1979 г. Первая (она же последняя для Высоцкого) запись была пробной: он читал за Дон Гуана, Эфрос - за всех прочих персонажей. Через год после смерти Высоцкого Эфрос вернулся к задуманному: голосу Высоцкого, оставшемуся на магнитофонной плёнке, подыгрывали актёры московского театра на Малой Бронной. Так родился дискоспектакль «Маленькие трагедии».
Телевизионный трёхсерийный фильм М. Швейцера «Маленькие трагедии» посвящён 180-летнему юбилею поэта Александра Сергеевича Пушкина и 150-летию «Болдинской осени». После совместной работы с Высоцким в картине «Бегство мистера Мак-Кинли» Швейцер в роли Дон Гуана видел только Высоцкого. 11 декабря 1978 года состоялись пробы, а в феврале 79-го - утверждение на роль.
М. Швейцер: «Приступив к работе над «Маленькими трагедиями» Пушкина, я решил, что Дон Гуана должен играть Высоцкий. Мне кажется, что Дон Гуан-Высоцкий - это тот самый Дон Гуан, который и был написан Пушкиным. Для меня важен был весь комплекс человеческих качеств Высоцкого, который должен был предстать и выразиться в этом пушкинском образе. И мне казалось, что всё, чем владеет Высоцкий как человек, всё это есть свойства пушкинского Дон Гуана. Он поэт, и он мужчина. Я имею в виду его, Высоцкого, бесстрашие и непоколебимость, умение и желание взглянуть в лицо опасности, его огромную, собранную в пружину волю человеческую, - всё это в нём было. И в иные минуты или даже этапы жизни из него это являлось и направлялось, как острие шпаги.
…Чтобы получить нужную, искомую правду личности, нужен был актёр с личными качествами, соответствующими личным качествам Дон Гуана, каким он мне представлялся. Понимаете, пушкинские герои живут «бездны мрачной на краю» и находят «неизъяснимы наслажденья» существовать в виду грозящей гибели. Дон Гуан из их числа. И Высоцкий - человек из их числа. Объяснение таких людей я вижу у того же Пушкина:
Всё, всё, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья -
Бессмертья, может быть, залог!
То есть для этой работы, для этой роли колебаний никаких не было. Высоцкий был предназначен для неё ещё тогда, когда мы впервые собирались эту вещь ставить, - в 72-м году, лет за шесть - семь до этого фильма»
Высоцкий: «На мой взгляд, Швейцер очень бережно отнесся к Пушкину и сделал изумительный монтаж из четырех трагедий и пушкинских стихов - с прологом разговора Беса и Фауста. Получилось единое произведение, единая пьеса - ему удалось осуществить это через Импровизатора, которого играет Юрский. Впрочем, так оно и было на самом деле: Пушкин написал все эти маленькие трагедии в одно время, в знаменитую Болдинскую осень - одним духом. То есть это из него вылилось, как будто бы разные акты одной пьесы. Вероятно, и нужно их читать как единую пьесу и так к этому относиться, что это одно и то же - только разные стороны, разные грани характера Александра Сергеевича.
Я должен был играть две роли: Мефистофеля и Дон Гуана. Хотя для меня роль Дон Гуана была в диковинку. Ведь лет десять назад они, конечно, предложили бы эту роль Тихонову или Стриженову. Я понимаю, что на Чёрта, или Мефистофеля, я подхожу. А с этим - не знаю. Потом подумал: почему, в конце концов, нет? Почему Дон Гуан должен быть обязательно, так сказать, классическим героем? Во всяком случае, были очень интересные пробы, и я не в силах был от этого отказаться. Хотя, честно говоря, хотел уже больше не играть…»
Дон Гуан в фильме - совсем другой человек. Кажется, - с тем Дон Гуаном, из радиоспектакля, их связывает только общее имя. Когда Гуан-Высоцкий самовольно покидает место ссылки, то его словам, сказанным в ответ на замечание Лепорелло: «Сидели б вы себе спокойно там», - веришь абсолютно: «Слуга покорный! я едва-едва Не умер там со скуки. Что за люди, Что за земля! А небо… точный дым». Этот Дон Гуан полон жизни. Такой человек действительно не сможет сидеть в глуши, даже зная, что тут, в столице, его, возможно, ждёт гибель. (А ему есть чего опасаться, - жизнь его уж точно безгрешной не была).
Дон Гуан не просто полон жизни, он - на вершине блаженства, на самом пике. В таком состоянии теряется ощущение реальности. Кажется, что всё можно, хочется поозорничать. Хоть и безбожник Дон Гуан, а не додумался бы пригласить статую Командора к его вдове в час его, Дон Гуана, свидания с нею, если б Лепорелло не вспомнил о статуе не вовремя. А раз вспомнил - «Проси её пожаловать ко мне - Нет, не ко мне - а к Доне Анне, завтра». Свершается неожиданное - статуя кивает в знак согласия! Шутка, похоже, оборачивается неприятностью, но Дон Гуан легко забывает об этом - ведь впереди свидание с Доной Анной.
Похоже, что Дон Гуан вовсе забыл о том, что пригласил статую Командора, но - «Что там за стук… о скройся, Дон Гуан». В фильме здесь следует резкий перевод камеры на мгновенно напрягшийся профиль Высоцкого - Дон Гуана. (Отличная работа оператора!) Он вспомнил! Он всё понял! Но… лишь мгновение помедлив, он идёт к парадным дверям и широко распахивает их. «Всё кончено. Дрожишь ты, Дон Гуан», - говорит статуя Командора. Нет, Дон Гуан не дрожит. Он знал, кто явился, услышав стук, и мог бы скрыться в боковые двери. Но тогда он не был бы Дон Гуаном.
Последним усилием оттаскивает он упавшую Дону Анну от Командора. Последние слова его обращены к ней. Это не смерть прелюбодея и богохульника, настигнутого Возмездием. «Эта смерть - не заслуженное возмездие за грехи. Это высокая трагедия. Так и понял своего Гуана Владимир Высоцкий», - говорил А. Эфрос. Удивительно то, что этот фильм не получил никаких наград и премий. Может быть потому, что Швейцер изменил оригинальный пушкинский текст, а кое-где вообще изменил смысл на противоположный.
9 июля, «Советская Россия», статья Э. Ладыниной «И выстраданный стих»:
«Дон Гуан (В. Высоцкий) в «Каменном госте» в чем-то несет в себе черты и Чарского, и Импровизатора. Словом, прежде всего и больше всего, он - поэт. И этим пронизано, определено его отношение к жизни. Несмирение - особенность характера всякого художника - ведет его из изгнания в Мадрид, в дом Лауры, где Дон Гуану грозит смерть. Несмирение сообщает устойчивость и силу его увлечению Доной Анной. Дон Гуан бросает вызов - людям, судьбе, року и так же смело вступает с ними в бой; В. Высоцкий создает характер Дон Гуана как бы несколькими ударами кисти, освобождая роль от подробностей, частностей. Отсветы счастья - а этот человек умеет быть счастливым - контрастно оттеняет трагический склад его характера. Смерть Дон Гуана от «каменной десницы» Командора, принятая им с настоящим достоинством, подводит итог прожитой жизни, где были и щедрость, и красота, и ощущение полноты дней уходящих».
Премьера фильма состоялась 29 февраля 1980 года в Доме кино. По ЦТ фильм показали 1, 2, и 3 июля 1980 года. Премьера третьей серии фильма «Маленькие трагедии» проходила в день, когда Высоцкий давал концерт. «Вы-то её успеете посмотреть, а я-то уже нет», - сказал Высоцкий, обращаясь к зрителям.
Был вечер 3 июля 1980 года…
И у каждого поэта - свой памятник. У Пушкина -
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа».
У Высоцкого -
«И паденье меня и согнуло,
И сломало,
Но торчат мои острые скулы
Из металла!
Не сумел я, как было угодно -
Шито-крыто.
Я, напротив, ушел всенародно
Из гранита».
Великие поэты - побратимы, и время не разъединяет, а роднит их: оба поэта противостояли обывательской толпе и политической черни, оба были голосом своей эпохи, оба выразили себя в слове - и Словом обессмертили свое имя.
..нарисуй мне круг от руки и скажи мне что ты там видишь, пусть опять опять ничего, этим ты меня не обидишь, ты закрой руками глаза и почувствуй как это много и не сможешь ты захотеть для себя другую дорогу …
Говорят, что в Воронеже на кафедре литературы 19 века был такой профессор Свительский, и всю жизнь он занимался творчеством Белинского. И был старый драмтеатр, где на входе висел лозунг, гласивший: «Воронежские актеры - чудо из чудес. В.Г. Белинский». Профессора заела эта цитата, он знал творчество великого критика наизусть, а цитату эту не встречал. Он перерыл все, и вот, в частном письме частному лицу нашел ее целиком: «Воронежские актеры - чудо из чудес. Глядя на них, я понял, что область бездарности столь же безгранична, сколь и область гения. Куда перед ними уроды московской сцены».
Теперь иду под парусами… нагружен доверху страстями…
… И вырастим бога в пробирке, с душой на нуле.
Компьютер заменит поэта, жреца и вождя…
Вот стол мой, вот крест мой, вот я - мы одни на земле,
В пространстве безвременья ночи и плача дождя…
По собственной воле мы все будем загнаны в рай,
Где книгами будут пугать малолетних детей,
Где станут им петь электронные бури «Бай-бай!»,
Живые сердца выводя на бездушный дисплей.
Ах, мысли холодные, словно шуршание льда,
Плывущего вниз по течению темной реки…
Часы мои встали, и с неба упала звезда,
И в волчьей улыбке судьба показала клыки.
Вот стол мой, вот я - сам себе заключенный и страж,
Случайный жилец на случайно возникшей Земле.
Раздумья о бренности - некий словесный мираж,
Подстать Маргарите, летящей в ночи на метле.
Одно остается: поверить в свою правоту,
Химеры презрев - не бояться ни зла, ни добра…
Стихи сочинять, обречённые на немоту,
Покуда шесть струн не вздохнут и прошепчут: Пора!
Получив это задание от редактора, я, как по уши заросший Всемирной паутиной пользователь, прошла через все пять стадий горя по системе психолога Кюблер-Росс. Это отрицание и гнев:
- Зачем это нужно? Я не интернет-зависимая! Пусть этими экспериментами занимается кто-нибудь другой!
Затем торг:
- Может, проведу час без Интернета утром, час днём и час вечером? А два часа?
Депрессия:
- Из моей бедной жизни будет вырван целый день!
И, наконец, принятие:
- Ладно, давайте сюда вашу реальную жизнь без постов и лайков…
День начался с лишений - готовить завтрак пришлось без музыки, которую я обычно слушаю онлайн в одной из соцсетей. «Ну ничего, есть же радио», - подумала я. Но и тут облом: радиоприложение тоже работает через Сеть.
Страдать мне пришлось не одной.
- Сегодня без сериала, будем разговаривать, - сообщила я своему мужчине, заявившемуся на завтрак.
Мой программист-интроверт тяжело вздохнул и выдавил из себя героическое: «Ну ладно». Вместо традиционного просмотра серии «Офиса» мы в подробностях обсудили свои дела, планы и идеи.
А после, вместо бесцельного «сёрфинга» по лентам соцсетей, первый раз пересмотрели свои фотографии из отпуска и предались приятной ностальгии.
Однако боль утраты вернулась, когда настало время собираться на тренировку. Пришлось лезть на холодный балкон вместо посещения гисметео.ру, чтобы понять, сколько слоёв одежды потребуется для выхода на улицу, а также выходить заранее и добираться до метро пешком, потому что посмотреть в онлайн-приложении, через сколько мой автобус придёт на остановку, было нельзя.
В спортзале же меня снова ожидала приятная сторона жизни без Паутины: оказалось, отдых между подходами длится гораздо меньше, если не зависать в это время в телефоне, и, соответственно, сделать за тренировку успеваешь больше. Вот так открытие!
По возвращении домой я чуть не собралась в семейный кинопоход, но не вышло - посмотреть расписание сеансов или хотя бы узнать номер телефона кинотеатра без Интернета невозможно (на этот раз мой домашний программист-интроверт торжествовал).
Решено было потратить освобождённое время на запекание давно ожидавшего своего часа гуся. Но и тут неопытного пользователя гусятины без Интернета поджидали трудности. В роли инструктора выступила мама на том конце телефонного провода (а не в «Вотсапе», как бывает чаще). Правда, после пятого звонка её радость от живого общения сменилась раздражённым «Руся, это уже не смешно!».
В результате я справилась - гусь был готов, выводы сделаны: практической пользы от Интернета больше, чем вреда, но делать перерывы, чтобы почувствовать вкус жизни, всё-таки стоит.
Не кУда добрый, ни хУда верный.
Почаще устраивайте себе разгрузочный день: не грузитесь проблемами. не употребляйте горести и заботы. наполняйте организм радостью и хорошим настроением!.. Балуйте себя мелочами!..
Как медленно течет время… И как быстро оно бежит. Встречаем день рождения одного из самых любимых русских писателей - Антона Павловича Чехова. До сих пор среди специалистов, да и просто читателей, не утихают споры: в чем секрет творчества великого мастера. Какой он - А.П. Чехов? Новатор? Несомненно! Классик? Безусловно! Мастер детали? Однозначно! Обличитель пошлости? Очевидно! А еще мыслитель, общественный деятель и земский врач.
В одном все согласны с Джорджем Бернардом Шоу на протяжении последней сотни лет: «…имя Чехова сияет как звезда первой величины».
Интересно, что даже в Китае, стране сурово бдящей свой внутренний мир, творчество Антона Павловича нашло живой отклик: «Чехов пользуется на Востоке огромной любовью. Своеобразная манера письма Чехова оказалась на редкость близкой вкусам нашего читателя: ибо хотя Чехов стихов не писал, все же он - подлинный поэт, рассказы и пьесы его - поэзия. Влияние Чехова на новую литературу и искусство Китая поистине огромно…» (Го Можо, китайский ученый, историк, писатель).
Его произведения актуальны и поныне, потому что для каждого из нас существует свой Чехов. В этом самое великое признание многогранности таланта автора, сумевшего войти в каждый дом по-разному. Однако есть в творчестве писателя объединяющие моменты, требующие более пристального внимания и справедливой объективной оценки. Это его первоначальность. В чем-то она бесспорна, а в отдельных случаях может вызвать возражения.
Вряд ли у кого-нибудь есть сомнения по поводу первенства Чехова-рассказчика. Нет, не мастера разговорного жанра, хотя тут тоже есть над чем подумать, а мастера короткой прозы, верного своему собственному обозначению таланта, через его сестру. Невооруженным глазом видно, что это был самый любимый жанр писателя. Именно здесь он продемонстрировал, как с помощью художественных деталей, незаметных на первый взгляд мелочей, несущих вместе с тем огромную смысловую нагрузку, передать идею в пределах сравнительно небольшого по объему литературного произведения. Да так, чтоб и нравственная польза была, и читать было интересно. Как видно, можно смело утверждать - до Чехова не было рассказа! Да и сейчас, по мнению некоторых радикальных критиков, его нет (за редкими исключениями), а рассказами часто называют несостоявшиеся романы.
Не менее заметно новаторство у Чехова-драматурга. Сам Антон Павлович называл свои драматические произведения комедиями. И если в начале пути сцена не очень понимала и принимала его пьесы, главный конфликт которых связан с душевным миром героев, их чувствами и переживаниями, то впоследствии постановки чеховских произведений засверкали новыми красками. Хотя никто не берется утверждать, будто идеи автора воплощены до конца.
Чехову удалось на практике доказать, что считавшийся промежуточным жанр трагикомедии является вполне самостоятельной театральной единицей. Он стал основоположником этого нового жанра, в котором автор не только не отвечает на традиционный вопрос «хорошо это или плохо», но и не ставит такого вопроса.
Более того. Представители нового театрального направления, выросшего на принципах трагикомедии, так называемого «театра абсурда», именно Чехова считают своим родоначальником.
Видимо неслучайно еще Л.Н. Толстой говорил: «Чехова как художника нельзя даже сравнивать с прежними русскими писателями - с Тургеневым, с Достоевским или со мной. У Чехова своя особенная манера, как у импрессионистов. Смотришь, как человек будто без всякого разбора мажет красками, какие попадаются ему под руку, и никакого, как будто, отношения эти мазки между собою не имеют. Но отойдешь на некоторое расстояние, посмотришь и, в общем, получается цельное впечатление: перед вами яркая, неотразимая картина природы».
Между тем, следует помнить, что сам Чехов в своем письме к А.Н. Плещееву пишет, что хочет быть свободным художником. Как бы в подтверждение своих слов Антон Павлович ни к одному из современных ему политических направлений и течений общественной мысли не присоединился.
Есть еще один жанр, в котором первопроходцем можно безо всяких экивоков считать именно А.П. Чехова. Это иронический детектив. В разных источниках здесь пальму первенства отдают то венгру Полу Ховарду (Енэ Рейтэ), то Татьяне Поляковой, то еще кому-либо… Перечитайте повнимательнее «Шведскую спичку» или ту же «Драму на охоте». Вам сразу и безоговорочно всё станет понятно.
При всей разноплановости творческих подходов, можно говорить о некой характерной общности у мастера. Если присмотреться, всех чеховских героев объединяют смех и слёзы. Они смешны. Все. И явные комические персонажи, как-то - Серебряков в «Дяде Ване», Симеонов-Пищик в «Вишневом саде», Наташа в «Трех сестрах», Медведенко в «Чайке». И главные герои - Раневская, Треплев, Войницкий и др. От этого их судьбы не становятся менее трагичными. Даже наоборот. Трагедия каждого из них тем страшнее и крупнее, чем смешнее и мельче выглядит сам герой.
Юмор, переплетающийся с сатирой, вообще характерная черта дарования Чехова. У него везде присутствует эдакий сплав комизма с грустинкой. Тем более, что зиждется он на беспрестанном поиске несуразиц и дикостей в обыденной жизни, которые писатель заносил в специальную записную книжку. Об этом неоднократно вспоминали и Александр Куприн, и Корней Чуковский.
Например: «Невеста ласково обращается к жениху: «Ах, ты, мой прыщик!».
Или такое оскорбление (по выражению Чехова) любви: «Ехать с женой в Париж все равно, что ехать в Тулу со своим самоваром».
Вот еще образчик: «Я твой законнорожденный муж!».
Еще такая ситуация: «- Дедушка, попробуйте рыбки! - предлагают дети старику несвежую рыбу с сомнительным запахом. Если дедушка не отравляется рыбой, то ее ест вся семья».
Никому ничего не напоминает? Именно по этой дорожке ходят многие современные сатирики-юмористы. Только чисто технических возможностей у них побольше. Так что и в этой сфере первым старт взял сегодняшний юбиляр.
Попутно можно заметить, что, опираясь на фразу помещика Белокурова в рассказе «Дом с мезонином»: «Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой», Григорий Горин сотворил прелестный юмористический рассказ.
В конечном итоге можно смело утверждать, что Антон Павлович Чехов - родоначальник всей русской литературы ХХ века. А еще надо отметить, что самой своей жизнью Чехов оставил без ответа вопрос: как мальчик из обыкновенной мещанской семьи сумел вырасти в одного из самых известных писателей планеты, которому поклоняется современный интеллектуальный мир. Его считают своим родоначальником чуть ли не все направления нынешнего театра и кино.
«Трудно говорить о Чехове - он слишком велик, слишком многогранен, чтобы его можно было измерить». (О'Кейси, Шон, ирландский драматург.)
Все бы хорошо, да современные школьники не очень-то балуют своим вниманием этого самого Чехова. Опять неувязка? Такой вот он, вечно актуальный и всегда загадочный Антон Павлович Чехов.
- Существует-не существует.
- Существует!
Мы в Сочи всему миру доказали,
Что есть в России удаль и отвага.
Нам не нужны корейские медали,
Вручённые без гимна и без флага.
Спортсменам же скажу: «Не наломайте дров,
Пхенчханский пьедестал подобен эшафоту:
Сегодня вы без флага, завтра без трусов,
А послезавтра все победы через жопу».
В огне бредут те, кто воды боится.
Дружба - двунаправленное состояние!
И если что - виноваты оба!
Не грусти! Жизнь - не повод для печали!