При утрате нужной ситуации
- обвинять окружающих-впадать в иллюзии;
- реагировать агрессивно-тушить костер бензином и скатываться тем самым на ступень несуществования этой ситуации (она утрачивается навсегда).
Поэтессы даже если и баушки, то всё равно - деушки)
Человек без еды - зверь.
Человек нарцисс, цветов не подарит.
Умеренность дарует ту степень блаженства, какой не достичь чрезмерностью.
Надежда сильнее страха неодолимых обстоятельств.
Раскаяние наше чаще случается от внешних причин, чем от внутренних побуждений.
Есть перед сном вредно, а незакусывать ещё вреднее
Перестали снимать. пора Родину ругать.
Несчастье - лига Европы 8 марта.
…У меня заболел сын. Мне было страшно до одури. До тошноты. Меня весь вечер рвало от страха за мальчика. В какой-то момент я осознала, что стою на коленях у постели ребенка и шепчу: «Мне отдай… не надо болеть… ты мой золотой мальчик… я все возьму… только ты не болей…» Я еще подумала тогда - хорошо, что муж не видит. Шаманство какое-то. Он меня точно в психушку сдаст. На следующее утро сын бегал по квартире еще слабенький, но уже без температуры. Он приходил в себя буквально на глазах.
Я ждала, что заболею. Возьму на себя болезнь сына. Но ничего не произошло. Не заболела. Значит, все правильно.
- Что это? - спросила я маму.
- Называй как хочешь, - ответила она.
Мама живет за городом. Не любит выходить даже за забор.
- Ты приедешь? - спросила я.
- Нет, зачем я тебе нужна?
Тогда я ей не сказала зачем. Мне нужно было только одно - чтобы она погладила меня по голове. Чтобы боль отступила. Дала бы силы вставать, готовить, заниматься детьми… Она не приехала. Боль осталась, и я к ней привыкла…
…У меня сильные головные боли. После родов стало совсем невыносимо. Ничего не помогало, еще в детстве. Только одно средство - я ложилась маме на колени, а она гладила меня по волосам. Через несколько минут боль отступала. Если гладила долго - хватало на несколько дней.
Я верю в силу материнского биополя.
…Я была маленькая. Но воспоминание четкое, яркое. Заболела очень сильно. Лежала с температурой. Приходили врачи, медсестра. Мама приподнимала меня, чтобы дать лекарства, трогала лоб, ручки, живот. В такие моменты она - моя сильная, уверенная в себе, чугунная мама - была сама на себя не похожа, совершенно беззащитная, с оголенными нервами, испуганная, растерянная.
Мама держала меня на руках и тихонько качала.
- Ну что мне с тобой делать? - приговаривала она. - Кто у нас заболел? Девочка моя заболела. Ничего, ничего… все пройдет… не надо болеть… мне отдай… давай я заберу… а ты не болей… не надо тебе… мне уже можно… тебе нельзя… отдай болезнь… пройдет… все пройдет…
Мама шептала это, как мантру. И как будто не она шептала, а за нее кто-то. Утром я улыбалась и бегала по квартире. От вчерашней болезни оставались только сопли.
- Удивительно, - качал головой пришедший врач, - организм справился сам.
- Да, - соглашалась мама.
И потом, когда она видела, что я заболеваю, по глазам, еще даже признаков болезни нет, дожидалась, когда я усну, заходила в комнату, вставала на колени рядом с кроватью и гладила воздух, повторяя изгибы тела. «Все пройдет… все пройдет… ты моя золотая… моя хорошая девочка… не болей… не надо… отдай… ты моя родная… ты моя хорошая… не надо болеть… совсем не надо… все пройдет, я скажу, и все пройдет… мама поможет… ты только не болей…»
Я на глазах приходила в себя…
- …Как назвали? - спросила дальняя родственница.
- Серафима, - ответил муж.
- ??? Ну ладно, лишь бы здоровенькая была.
…Восьмилетний сын Василий держит Симу за одну ногу и, хмурясь, внимательно разглядывает «анатомическое строение».
- Что-то я не понял, где у нее попа? - спрашивает наконец он.
Он носит сестру на руках по всему дому. Сима еще не держит голову, а он забывает ее придерживать. Голова телепается во все стороны. Каким-то чудом Сима умудряется уворачиваться от косяков.
- …Маша, Маша, - трясет меня муж. На часах три часа ночи. - Посмотри, у нее нормальные какашки?
- А утром нельзя посмотреть? - спрашиваю я.
- Ты что? Утром будут другие!
Муж гуляет с красной коляской по парку. Сосед его называет пьяным геологом - небритый, невыспавшийся, совершенно счастливый. Он сидит под вековым деревом с молодой зеленой листвой и смотрит на красивых детей.
Сима пришла «не на смену», а потому что она очень была нужна…
«После 50 лет брака я однажды внимательно посмотрел на свою жену и сказал: „50 лет назад у нас был маленький дом, старенькая машина, мы спали на диване и смотрели маленький черно-белый телевизор, но зато каждую ночь я ложился в одну кровать с красивой 19-летней девушкой.
Сейчас у меня огромный дорогой дом, много дорогих машин, огромная кровать в роскошной спальне, цветной телевизор с широким экраном, но я сплю в одной кровати с 69-летней женщиной. Я начинаю сомневаться в своем браке“.
Моя жена очень разумная женщина. Она не обиделась и не ругалась. Она просто предложила мне найти себе 19-летнюю девушку, а она уже позаботится о том, чтобы я снова жил в маленьком домике, спал на продавленном диване и смотрел черно-белый телевизор».
Однажды ты вдруг понимаешь, что хочется просто жить, жить для кого-то! Вместе проводить вечера и пусть даже скучные уикэнды, чтобы однажды вместе вспоминать об этих чудесных, незатейливых моментах!